Мир Логосов. Эфирные археологи - Сухов Лео - Страница 9

– Куда теперь, капитан? – спросил он, заметив приказ у меня в руках.

Я развернул лист и обнаружил простенькую карту с указаниями, куда лететь. После чего передал лист рулевому и навигатору, и мы вместе поднялись в рубку. Через двадцать минут дирижабль отвалил от мачты и взял курс на юго-восток – где, как гласил план, на одной невысокой скале вела исследования большая экспедиция. А поскольку скала была и вправду не слишком высокая, то и охрана на ней требовалась серьёзнее некуда.

Скалы мы достигли за какую-то пару часов. Это был огрызок более крупной скалы – если судить по большому количеству камней на поверхности. Не знаю, как для местных, а для меня подобная картина была чётким доказательством одного невесёлого факта: скалы разрушаются. Пусть медленно, но этот процесс никак не остановить. У местных просто нет технологий, которые позволили бы им укрепить склоны, предотвратив масштабные катастрофы.

На плоском склоне, который когда-то был вершиной скалы, и вправду имелись обширные руины. Они стояли под углом, но выглядели вполне ещё крепкими.

И там, среди руин, толпились люди, пытаясь пробраться на большой транспортный дирижабль, который и так уже с трудом поднимался. Люди кричали, люди лезли по канатам… Кто-то срывался и падал вниз…

– Ликан, я возьму управление на себя, – сказал я. – А ты поднимай матросов и всех остальных на орудия.

– На орудия? – не понял тот.

– У нас приказ: забирать в первую очередь штурмовиков… – пояснил я. – Гражданских брать, если останется место. Вон стоят несколько десятков наших основных пассажиров. А вон те – этих мы, к сожалению, возьмём не всех…

– Кэп, это жестоко! – поджав губы, заметил Ликан.

– Ты проходил устав флота? – уточнил я.

– Да…

– У нас война?

– Да… – с каждым «да» Ликан становился всё мрачнее.

– Вот и действуй по уставу! – сказал я, а заодно и напомнил: – В случае несанкционированного проникновения на дирижабль…

– Открывать стрельбу… Да, кэп, – Ликан вздохнул и поплёлся к выходу.

– Приказ отдам я! – успокоил я его. – Пока всего лишь поставь матросов на орудия и возвращайся сюда.

Очень скоро я снова передал управление Ликану, а сам отправился на палубу. Матросы стояли за орудиями и растерянно глядели на меня.

– Так, бойцы, слушаем сюда! – сказал я достаточно громко, чтобы меня услышали. – У нас приказ забирать только штурмовиков! Только штурмовиков! Пока штурмовики не погрузятся на борт, мы не имеем право пускать на борт гражданских. Да и пропускать будем выборочно – по несколько человек. Поэтому если я прикажу начать стрелять по гражданским – вы сделаете это. Решение – моё. Вы не можете за него отвечать! Всё ясно?

Ответом мне был нестройный хор согласия. Энтузиазма в голосе матросов не было – вообще ни капли. Но мне и не нужен был их энтузиазм, мне было нужно подчинение…

Ликан виртуозно подогнал дирижабль – ровно дверью трюма в то самое место, где и стояли штурмовики. Помощник Пенгора раскрыл двери, и наши пассажиры принялись загружаться на дирижабль. А толпа гражданских – разнорабочие, грузчики, учёные – с криками рванула к нам. Я вытащил жезл из крепления, навёлся и дал несколько выстрелов в воздух, заставляя самых быстрых замедлиться…

– Стоять! Стоять! Не приближаться! – требовал я, продолжая расходовать пневму. – Не приближаться… Мы не можем взять на борт всех вас!

– Вы бросаете нас! – закричала какая-то женщина. – Вы не имеете права нас бросать!

– Вам бы только спасти свои шкуры!..

– Они ещё и стреляют!..

Я не стал вступать в спор. Просто продолжал стрелять в особо ретивых и наглых. Когда все штурмовики загрузились, плотно забив трюм, каюты и коридоры, я повернулся к морякам на орудиях и приказал:

– Я выйду с поднятой левой рукой и буду держать её над головой. Если я её резко опущу, вы начинаете стрелять. Если держу, не двигаетесь – даже если вам покажется, что меня сейчас убьют.

– А если вас таки убьют, кэп?

– Тогда у вас есть моё разрешение стрелять, – заколебавшись всего на секунду, ответил я.

По пути вниз я заглянул к Ликану и пояснил ему что делать, если меня всё-таки убьют. А потом зашёл к Пенгору и уточнил, сколько ещё людей мы можем взять на борт, чтобы не упасть до Руно. После чего спустился мимо удивлённых штурмовиков с жезлом в руке и вышел на площадку. До ближайших гражданских было всего сорок шагов. Самые смелые уже начинали подступать ближе…

– Я сказал стоять! – рявкнул я на них, наводя жезл и заставляя вернуться. И только после этого продолжил. – На дирижабле есть пятнадцать мест. Если совсем уплотнить, то шестнадцать!

Толпа в ответ возмущённо загудела и начала придвигаться. Стало немного страшно, но я взял себя в руки. Для них я сейчас был представителем власти. Я не имел права показать свою растерянность.

– Видите эту руку? – спросил я, перекрывая гул. – Видите там орудия? Если эта рука опустится – матросы будут стрелять прямо по вам…

Я подождал и убедился, что все меня поняли и хотя бы постарались остановиться.

– Эти шестнадцать мест в первую очередь будут отданы тем, у кого нет пневмы на возрождение. Есть такие? Поднимите руки!

Надо отдать должное – никто хотя бы не стал врать. Потому что никто рук не поднял.

– Дети и женщины, сколько вас тут? – продолжил я.

Женщин оказалось семь – две дамы с Большой Скалы и пять разнорабочих. Детей, к счастью, в этой страшной толпе всё-таки не было.

– А что с остальными местами? – крикнул какой-то мужчина.

– Ничего! – ответил я. – Если вы сами не выберете тех, кто полетит – они останутся незанятыми. Максимум я возьму какой-нибудь груз… Но я не смогу гарантировать его сохранность.

– А как нам выбирать? – закричал какой-то благообразный профессор.

– Вы лучше знаете друг друга, – сказал я. – Вам это и делать.

Толпа загудела, но загудела не угрожающе – загудела, обсуждая…

– Молодой человек, а будут ли ещё транспорты? – спросил всё тот же профессор.

– Не могу знать, гратомо. Когда я отправлялся, выделили всего три штуки, включая мой.

– Это всё настолько отвратительно… – вздохнул профессор. – Коллеги, дорогие мои! Давайте соберёмся и определим, кого и что нам надо отправить. Этот молодой капитан вряд ли может долго здесь стоять! Давайте вести себя, как цивилизованные люди! Смерть – ещё не конец жизни!

Удивительно, но слова профессора подействовали. Паника слегка улеглась, и люди принялись что-то обсуждать, толпясь вокруг. А я так и стоял с поднятой левой рукой и зажатым жезлом в правой. Людей в лагере было жалко, но и командование флота я понимал… Судя по тому, где мы видели орду тварей – до скалы с неработающей точкой возрождения ей оставалось идти немного. У флота, который за несколько последних поколений почти ни с кем не воевал, неожиданно появилась тяжёлая задача – подготовиться к нападению. И вот удивительное дело – флот пока справлялся…

Очень скоро ко мне вытолкнули девятерых человек, нагруженных поклажей так, что по весу в итоге получалось больше, чем я рассчитывал. Однако упираться и требовать скинуть груз я не стал. Людей погрузили в дирижабль, я вернулся в рубку и приказал взлетать.

– Пенгор! – крикнул я в трубу, что вела в логос-отсек. – Выжми всё из логосов, только дотащи нас до скалы! У нас здесь перевес…

– А то я не знаю, кэп! – ответил мне тот, но голос его звучал почти весело, что было необычно.

Транспортный дирижабль дёрнулся, отрываясь от земли, и медленно начал набирать высоту. Я вышел на палубу, отпустил матросов с орудий, а сам посмотрел на людей, оставшихся в лагере. Ещё бы один транспорт!.. И вывезли бы всех. Но я знал, что транспорта не будет. Шесть десятков рабочих и учёных оставались на небольшой возвышенности на ночь. А то и не одну. И больше нет штурмовиков, готовых жезлами и посохами прикрыть их от тварей…

К скале мы вернулись в сумерках. Сразу же спустили всех подобранных к кругу возрождения, а затем двумя партиями закинули на скалу. Курьёр передал мне приказ немедленно присоединиться к пятой группе прикрытия. Пятую группу я видел – не просто же так на аэростате большого дирижабля была выведена цифра пять. Группа занимала позицию над точкой возрождения – видимо, собирались прикрыть защитников от чудовищ ночью. И в этом нам тоже предстояло участвовать.