Испытание жрицы (СИ) - Жукова Юлия Борисовна - Страница 35

— Долго сидеть собираешься? — вздохнула Хельга, оглядываясь.

— Пока мышцы не переродятся, — честно ответила я.

— А нельзя было этим заняться в городе?

Я вздохнула. Я тоже задним умом крепка. Можно, конечно! Но прошлый раз мышцы перестроились быстро. Правда, я их тогда не меняла с одних на другие, только накачала немного.

— Я тогда ещё не знала, что это понадобится. Но теперь уже придётся дождаться, а то я не уверена, что дойду. Но тут ведь на этом участке никого нет больше? Раз мы всех Стихийников прибили.

— Стихийников нет, — хмыкнула Хельга. — А вот Стайники могут и заползти. Хотя я бы предпочла пару Клыкачей, хоть на продажу бы чего наковыряла, пока ты прохлаждаешься…

Я промолчала, понимая, что поступила глупо. Но мысль о продаже навела Хельгу на другую тему:

— Так что у тебя с Харальдом?

Ну здра-авствуйте! А ведь если она сейчас решит меня побить, я даже не увернусь! Поглощение, наверное, вызову…

— Да нет у меня с ним ничего, один раз пришла Драуга продать и всё.

Хельга посмотрела на меня внимательно и недоверчиво.

— И… как он тебе?

Я бы пожала плечами, но они болели и не шевелились.

— Да никак особо… Торговец и торговец.

Я бы хотела сказать, что он не в моём вкусе, но поняла, что не имею ни малейшего представления, какой у меня вкус. Нет, ну Айвинд, наверное, покраше будет. Он и повыше, плечистый такой, и лицом посмазливее. Хотя вот этот контраст меня немного напрягал. Уж ты или ангелочек, или бугай, а два в одном — как-то странно. Хотя на фоне Кольбьёрна он, конечно, пруток.

Хельга оказалась моим ответом почему-то недовольна. Хотя вроде бы — если Харальд ей нравится, то и хорошо, что у меня на него видов нет, разве не так? Впрочем, она с самого начала странно себя вела вокруг этой темы.

— Ты бы присмотрелась к нему повнимательнее, — сказала она как-то с нажимом, как будто через силу. — Он прекрасный человек, честный и заботливый.

Я так обалдела, что даже боль в мышцах проигнорировала, чтобы повернуться к ней всем телом. Хельга мерила шагами пространство между несколькими деревьями, вытаптывая там проплешину.

— А чего ты сама к нему не присмотришься? — наконец сообразила спросить я.

Хельга помрачнела ещё больше.

— Не могу.

За этим ничего не последовало. Наверное, надо было оставить её в покое, но она же не оставила тему Харальда! Да ещё мне его сватать начала зачем-то. Теперь я так легко не отцеплюсь.

— Почему не можешь?

На её лице сменилось несколько разных гримас, а потом она ещё и рукой покрутила эдак, словно помогая себе выложить слова наружу.

— Он не заслуживает того, чтобы возиться с моими проблемами.

— А какие у тебя проблемы?

— Это не твоё дело!

Я хмыкнула.

— А присматриваться к Харальду — моё?

Хельга заскрипела зубами — я прямо услышала этот мерзкий звук.

— Болею я! — выпалила она зло.

Я оглядела её мощную крепкую фигуру с широкими плечами и крутыми бёдрами. В каком месте она болеет? В срамном?

— Ну-у, а подлечиться можно?

Хельга зыркнула на меня уже с откровенной ненавистью.

— Можно! Только стоит это столько, сколько харсир за год получает! Вот, — она махнула рукой на меня и протоптанную проплешину, — кручусь, как могу, коплю, да только вряд ли успею!

То есть она болеет настолько серьёзно, что у неё какой-то срок есть? После которого или лечить уже бессмысленно, или копить не выйдет? Ого.

— А Харальд знает?

— Ну конечно, нет! — взвилась она. — С какой стати я буду на него вываливать свои проблемы? Я ему никто!

По моим впечатлениям он бы как раз был не прочь, чтобы она ему оказала такое доверие.

— Мне показалось, ты ему нравишься.

— Тебе показалось, — буркнула она. — А даже если и не показалось, что толку? Проклятье я словила. Вон, — она кивнула на лежащую под кустом медвежью голову, — тоже магией плевалась одна тварь, вот и я, как ты, подставилась. Только там плевки были покруче. Теперь вот, — она достала из поясной сумки пузырёк, вытянула пробку и приложилась к горлышку. Поморщилась. — Живу на этой дряни по сильфру за дозу три раза в день. А иначе кровь превращается в кристаллы.

Она задрала рукав куртки и рубахи и показала мне ассортимент синяков разной степени свежести.

— На лице-то я свожу, чтобы людей не пугать, а на остальное жалко крема. Это когда кристалл формируется, он сосуды изнутри режет. Микстура помогает их расщеплять, но не всегда прямо сразу. Так что лотерея. Ну и больно бывает. И с каждым месяцем микстуры надо всё больше, иначе охотиться не смогу. Скоро вообще одной ей буду питаться. Так что, сама понимаешь, какие уж тут мужики, — она злыми рваными движениями раскатала рукава обратно. — Я сначала подумала, ты какая-то вертихвостка одноразовая, а теперь вижу, нормальная баба. Если бы ты за Харальдом присмотрела, я бы хоть успокоилась, а то он всё один уже который год, а мужику одному нельзя долго.

Я могла предположить, почему он один — может быть, потому что некая охотница отказывается отвечать ему взаимностью. Но после всего, что Хельга мне рассказала, говорить это было бы жестоко. Однако с кристаллами в крови я, наверное, могу что-то сделать?

Руки наконец перестало щипать и сводить, так что я вызвала меню Диагностика и навела его на Хельгу.

Она вдруг посмотрела на меня совершенно другим взглядом.

— Слушай, а ведь ты проясняла головешек. Ты их правда проясняла, это не байки?

— Правда, — кивнула я. Диагностика вроде не ругалась, определила Хельгу как вид человек разумный и предложила несколько вариантов анализа. Часть меня восприняла это вот про разумного человека как привычное и очевидное, а часть крякнула, мол, а что, люди делятся на разумных и неразумных, и неразумных мы не диагностируем?

Хельга замялась и принялась жевать губу, топчась на месте. Диагностика заругалась на нестабильность объекта и на плохую видимость сквозь чешую.

— А ты не могла бы… ну… Если твоя способность позволяет…

— Я уже пробую, только куртку сними и шататься перестань.

Хельга поспешно скинула куртку и замерла, как пойманный в кладовке воришка. Диагностика наконец успокоилась и принялась шуршать. Вскоре внизу побежали строки с обнаруженными проблемами. Суть их я понимала плохо — какие-то термины, отклонения от нормы на столько-то, формулы, сокращения… Наконец, спустя невесть сколько времени, внизу появился список выявленных проблем, каждая с кнопкой «Исправить». Я машинально поискала глазами кнопку «Сделать резервную копию» — и да, такая тоже была! Только что такое резервная копия и откуда я о ней знаю?.. Ладно.

— Так, — сказала я, садясь поудобнее. — В принципе вроде бы я могу что-то починить, но…

Слева захлопали крылья, и я едва успела увидеть серо-бурую тварь, летящую прямо к Хельге. Та зашарила руками у пояса, но его она сняла вместе с курткой. Мои ноги сами собой распрямились, я прыгнула и схватила птицу руками на лету. Она заорала дурниной, дёрнулась, но мои пальцы впились ей в горло и вырвали кристалл. Только после этого мы приземлились, и я даже устояла на ногах.

— Ого, — выдохнула я. — Вот это у меня мышцы ускорились, круто!

Только мозги за ними явно не поспевали. Но это я сейчас точно не стану исправлять!

— Знаешь, — сказала Хельга, натягивая куртку чуть дрожащими руками, — давай лечением дома займёмся, а?

— Давай, — кивнула я, чувствуя себя полной идиоткой. Впрочем, Хельга-то была не лучше. Но у неё лечение — вопрос жизни и смерти, а я что? Я ведь не переживала за неё, даже не особенно сочувствовала, даже не представляла, каково это — сочувствовать кому-то. Как будто мне этот функционал не додали.

Так… Функционал, говорите? То есть ощущения переживаний у меня не было, но при этом я повела себя так, как мог человек, взбудораженный чужой бедой. Как если бы мне кто-то это поведение прописал, минуя этап эмоций… А с эмоциями у меня и в прочих местах глуховато. Страха не чувствую — за себя. А за Нокка вот испугалась…