Патриот. Смута. Том 16 (СИ) - Колдаев Евгений Андреевич - Страница 20

— К Серафиму?

— Опять убивать? Воевать? — Он усмехнулся. — Нелегка моя доля. Но, почему нет.

— Научишь других так лес знать как ты. Смоленщину всю покажешь достойным, толковым людям. И…– Я усмехнулся. — Будут они считай, как дети твои.

— Может и так. Может и…

Помолчали. Я понимал этого человека. Много таких я видел на своем веку. Тех, кто потерял все и боялся что его, такого каким он стал, никто не примет. Но, зачастую, те кто решались, все же обретали свою вторую жизнь. Удавалось далеко не всем. Но все же была надежда. Надежда стать чем-то большим, чем злющий враг для врагов отечества — учителем, наставником.

Ночь прошла тихо.

Звери не рискнули лезть на лагерь. Понимали, что хотя сотня с лишним лошадей это хорошая добыча, люди и костры сулят за эту попытку много проблем. Инстинкт самосохранения возобладал над голодом и жаждой добычи.

Еще до первых лучей солнца мы выдвинулись.

Шли по указаниям разведки и чуть после первых лучей солнца вышли к реке. Западная Двина здесь была не широкой, но довольно глубокой. Идея была в том, чтобы удерживаясь за канаты, переправиться. Лошади такое расстояние могли переплыть. Берег за вечер, вышедшие к нему отряды, обустроили для быстрого спуска и подъема.

Переправились, оставили малый арьергард прибраться. Не то чтобы я уже опасался какого-то известия для шляхты, засевшей в Велиже. Нет, больше для порядка.

И все так же лесами двинулись к городу.

Солнце шло к зениту, и мы наконец-то подошли, нависли над этим городишком. Дозоры сообщили, что впереди он. Где-то верста или даже меньше. Один рывок и мы у моста. Того самого, что через Западную Двину.

Лошадей мы скрыли в овражках. До города здесь было довольно просто добраться. Дорога петляла через лес, домишек с этой стороны реки совсем немного. Небольшая слободка, если по-нашему, а на той стороне скоро должно начаться представление.

Я с Зубовым и еще несколькими людьми двинулся сам посмотреть на то, как все здесь выглядит. Перед атакой хотелось понять, что да как.

Пробрались мы через изрядно поредевший от вырубки лес. Видно было, что валежник, да и сами деревья, изрядно вырубаются на дрова. Места хоженые, но сейчас все выглядело тихо.

Где-то с полверсты можно было подобраться, а дальше уже открытая местность.

Всмотрелся.

Справа русло реки, несущей воды нам за спины. До нее тоже где-то столько же. Дорога слева и мы вблизи нее. Сейчас безлюдная, но разведка сообщала, что видела идущих по ней людей. Несколько групп двигались по своим делам — мирное население. Вчера самый дальний дозор, который ушел за реку, приметил вестового. Какая-то связь поддерживалась.

Ну а перед нами в низине у реки пара десятков высоких, уже привычных мне домишек, подворий, липнущих друг к другу, стоящих плотно. Огороды, чуть дальше слева — поле. Но небольшое. Таким явно не прокормишь целый город. Завозили сюда еду со всей окрестности, что в целом нормально для любого городишки и в мое и в это время.

У реки пасся скот. С десяток коров, козы. Несколько пареньков охраняли все это дело. Кто-то из них еще и рыбачил.

В целом вполне спокойная идиллия. Бедная, не без того, хотя… Может быть это мне, человеку из будущего она такой казалась. Обычная крестьянская жизнь того времени никак не могла претендовать на богатство. Наличие даже русской печи было признаком зажиточности. Такой агрегат мог позволить себе далеко не каждый. И если вас жгут хотя бы раз в пять лет, то вложения в такое сложное инженерное сооружение избыточны.

Контраст с разоренной Смоленщиной был налицо.

Ну а за всей этой сельской красотой, рыбачьим поселком, за рекой возвышался на холме замок.

Величественное название не очень соответствовало форме и содержанию. По факту это была деревянная, вполне обычная крепость. Если сравнивать с Воронежем и Ельцом, то она уступала обоим городам у Поля. Да, больше острога, тут не поспоришь, но замок! Это что-то каменное, возвышающееся своей мощью над местностью. А здесь нет, все выглядело ощутимо проще.

— Любят же ляхи все приукрасить. — Хмыкнул я.

Зубов оскалился, кивнул. Вряд ли он понял, о чем речь, ну да и ладно.

Станы острожные, башни, хорошо сложены. В целом крепость выглядела крепкой и хорошо поддерживаемой для своих размеров. Для бандитского налета — неприступный камень на пути. Построена толково. Особенно для удара с нашей теперешней Литовской стороны. Сразу видно, место искали не ляхи, а русские. Она должна была стать костью в горле всем жаждущим перейти Западную Двину и полезть на Смоленщину.

Башни. Посмотрел, посчитал. Сапега нарисовал примерно похоже, но с малой точностью. Кое где ошибся.

Уверен я был, что внутри есть еще и кремль. Это некоторая проблема, но и ее можно решить.

Дальше еще две интересных вещи бросались в глаза. Даже три. Но посад с моего ракурса был виден плохо. Он располагался выше по течению и его сильно прикрывал от меня замок. Была видна плотина и край построек. А вот наличие небольшого военного лагеря на этой стороне. Это раз. И отворенные ворота, выводящие прямо на мост — это два.

Причем стражи я нигде не видел и палаточный лагерь выглядел каким-то заброшенным. Хотя несколько человек там вроде бы возились. Больно далеко, за деревней, дальше от моста. Примерно напротив города.

— Это что за черт? — Спросил я у Зубова.

— Мыслю, в Велиже же, здесь, войско собиралось… Пыталось собраться. — Он вновь оскалился злобно. — Но, как я понимаю, добрую часть людей забрал с собой Гонсевский. Видно торопился и лагерь оставил. Может… — Он задумчиво почесал затылок. — Может ждет еще людей и палатки приказал не убирать. — Посмотрел на меня. — Ходкевич с севера может сюда прийти и встать своими людьми на зиму.

— Не мал ли городок?

— Мал, государь. Что есть, то есть. Но… — Зубов задумался. — Черт знает, что у ляхов на уме. Может быть сидеть здесь в тылу Сапеги и мозолить нам глаза, основа плана.

— Мы же из Смоленска можем войско выдвинуть и побить их.

— Или они нас. Тут же как пойдет. Ратное дело, сложное. Река их отделяет. Большими силами переправиться трудно нам будет. Ой трудно. Да и Шеин с гарнизоном и братья смоляне ослабли. Не до боя им.

— Пугать хотят?

— Выходит так. А может и по весне куда двинуть. — Он прищурился, помолчал, а потом добавил. — Но, вижу, людей там вроде не много. Либо все в замке, на что тоже не похоже, либо лагерь оставлен и ждет войско. Да и… Судя по размерам много сюда не встанет.

Кивнул ему в ответ, еще раз осмотрел окружающую территорию.

— Собратья. Действовать будем так…

Примерно это же время. Замок Велиж. Обеденный зал дома Гонсевского.

Шляхта праздновала вчера с… Да с момента прихода в Велиж того юного шляхтича от Яна Петра Сапеги. Как узнали, что московитское войско поворачивает к бродам, так сразу и провозгласили победу славного оружия Речи Посполитой над подлыми хамами москавитами.

Праздник шел вторые сутки. Вскрыты были погреба.

По личному приказу младшего Гонсевского.

Сам он сидел на отцовском месте, куда и был им посажен. Смотрел остекленевшим взглядом на собравшихся, больше сейчас напоминающих загулявшую свадьбу, чем войско. Вчера они орали песни. Поднимали кубки во славу оружия Речи Посполитой. Ели кабана и рябчиков. Разносолы и разные лакомства. Засыпали здесь же, утомленные трапезой и напитками, просыпались, орали, шумели.

Ротмистр гарнизона Миколай Друцкий-Соколинский минуту назад отворивший двери, стоял и смотрел на происходящее. Человеком он был толковым. Старший Гонсевский, господин староста, оставил его приглядывать за своим домом. Хотя, конечно, назначить на должность старосты не пожелал.

И это привело к тяжелым последствиям.

Миколай, седой как лунь, но еще крепкий, воевал с московитами всю свою жизнь. Он знал, что эти люди могут подкинуть невероятных проблем. И самое страшное, что только можно сделать, это недооценить их, а еще поверить им. И сейчас он наблюдал, как вера в свои силы и божественное проявление, травила жизнь ему и всему Велижу.