После развода. Ты счастлив с ней? (СИ) - Янова Екатерина - Страница 21

— Хочу тебя, — шепчет он, — позволь? Прошу…, — и столько мольбы в его голосе, как будто его разрывают похожие чувства.

— М-м-м…, — не могу сдержать стон.

— Это да? — целует в шею, проходясь влажным языком по самым чувствительным точкам, взрывая меня в очередной раз мурашками.

— Да-а-а, — шепчу я, вжимаясь в его кожу губами, бесстыже постанывая.

Нахожу рукой его вздыбленную плоть, поглаживаю, с удовольствием слушая его стоны… Какой горячий мне достался мужчина…

— Не мучай меня… Пусти, родная… Ты ведь хочешь не меньше меня…

— Хочу-у-у, — подтверждаю, даю тем самым ему зелёный свет.

Слава не заставляет ждать, наполняет меня до краёв одним рывком. Вскрикиваю от ощущений. Это шокирующе остро, до звёзд в глазах…

С ним всегда так…

Ещё толчок, от которого я окончательно просыпаюсь и понимаю, что всё это происходит наяву. Задыхаюсь, дёргаясь судорожно от болезненно сладкого ощущения.

— Ира, — шепчет Светов, — люблю тебя.

Хочу его оттолкнуть, но меня уносит очередная волна сладкой истомы. Я совершенно невменяема, едва ли сейчас отдаю отчёт своим словам и действиям.

— Ира, — продолжает он, — какая ты… как ты пахнешь. Я так скучал.

О, а как я скучала, если бы ты знал…

Снова прикрываю глаза, позволяя себе улететь в мой сон. Там хорошо, там между нами только любовь, доверие и счастье. Там нет обмана, лжи, предательства. Я хочу туда. И мне кажется, что я снова слышу запах травы…

Вижу себя опять молодой и прекрасной…

Выгибаюсь, чтобы поймать эти ускользающие от меня ощущения, и они снова накатывают на меня девятибалльной волной.

Пусть будет так… Завтра буду гореть в костре сожалений… А сегодня я хочу глоток этих эмоций! И чтобы было потом, в чём каяться!

Хрипло стону, выпрашивая больше, резче, сильнее…

Обхватываю крепче моего мужчину руками и ногами, сплетаясь с ним в одно целое. Закатываю глаза, теряя связь с реальностью. Ещё несколько резких толчков, и я улетаю за пределы сознания, тело взрывается, парю, содрогаясь в сладких судорогах, в ушах звон, тело оглушено удовольствием…

Эмоции бьют фонтаном. И от Славы я тоже чувствую их, ловлю, как радар.

Вот только…

Сон мой на исходе, и сейчас мне придётся проснуться, посмотреть в глаза бывшему мужу и что-то сказать.

А я совершенно опустошена и одновременно наполнена чем-то запретным. Я бы, конечно, могла сейчас наехать на Светова, расцарапать ему лицо за то, что он воспользовался моей слабостью.

Но я ведь знаю честный ответ: я хотела всего, что случилось. Безумно желала этого, но боялась себе признаться и всё сделала для того, чтобы это ночь случилась между нами. Да, в какой-то момент я перестала сопротивляться своим демонам и отдалась на волю судьбе.

Мы ведь сегодня уже уповали на судьбу? И вот, она подарила нам эту волшебную новогоднюю ночь.

Пусть это будет её подарком.

А завтра… Завтра я проснусь, снова посмотрю на свою разрушенную жизнь, и пойду доживать её так, как умею.

Но эта ночь в любом случае останется у меня в сердце.

А вот станет она началом новой страницы или жирной точкой между нами, судьба покажет.

Просыпаться дико не хочется. Мне тепло, хорошо. И я позволяю себе ещё немного понежиться в этой иллюзии, где я любима, хранима и почти счастлива. Мужские руки обнимают, и губы шепчут на ушко нежности. Укрываюсь сильнее одеялом, прижимаюсь к горячему мужскому телу и снова уплываю в сон…

Но суровая действительность уже стучится в дверь. Причём в прямом смысле этого слова.

— Эй, вы здесь? — незнакомый голос.

И снова громкий стук в дверь.

— Слава, — вскакиваю я, — кто там?

Толкаю его в бок, Светов тоже подскакивает.

В окно заглядывает какой-то незнакомый мужик, и меня охватывает страх и беспокойство, натягиваю одеяло до самого подбородка, потому что если этот мужик войдёт в нашу хижину, то до одежды я добежать не успею.

— Всё нормально, Ир, сейчас разберёмся, — успокаивает меня Слава.

Встаёт с кровати, натягивает штаны и выходит на улицу. Слышу мужской разговор. Через несколько минут Слава возвращается.

— Это спасатели, — сообщает он. — Пришли за нами. Так что, Ириш, наш маленький отпуск закончен, — с сожалением разводит он руками.

— И ты не хочешь вернуться?

— Хочу, и не хочу одновременно. Здесь мне было очень хорошо с тобой…

Смотрит так нежно, а я не выдерживаю, отвожу взгляд, не знаю, как себя вести. Я слишком хорошо помню нашу ночь, помню его слова и осознаю, что сама всего этого хотела. Но, что будет дальше, понятия не имею.

— Ир, — присаживается Светов на край кровати, берёт меня за подбородок, поднимает лицо, заглядывая в глаза. — Ир, ты жалеешь о том, что случилось?

— Я пока не поняла, — честно отвечаю я. — Но... давай сейчас не будем об этом. Давай для начала выберемся в большой мир.

— Обязательно выберемся, Ир, но я боюсь, что в этом большом мире я снова потеряю тебя, — он смотрит обречённо. — А потому я хочу сказать сейчас ещё раз: я не врал. И всё, что говорил, это правда. Давай попробуем всё вернуть, — берёт меня за руку, поглаживая пальчики.

— Я не знаю, — качаю головой, забираю руку. — Ты всё ещё женат на другой, вообще-то.

— Это ненадолго, поверь.

— И всё же… Нам не стоило…

— Всё-таки жалеешь?

— Так, всё! — решительно взмахиваю рукой. — Нас ждут.

Собираемся мы быстро. И только мой кашель, который снова начал одолевать меня с утра, нарушает напряжённую тишину.

Наши вещи уже высохли, мы переодеваемся, убираем быстро последствия нашего вчерашнего пира.

— Посуду не помыли, — расстраиваюсь я.

— Ничего. Собери всё в корзину, придумаем потом что-то.

Слава помогает мне надеть комбинезон.

— Готова?

— Да наверное, — не слишком уверенно отвечаю я.

Выходим на улицу. Меня тут же обдаёт холодом, и снова одолевает кашель. Нас ждут двое спасателей.

— Вы идти сможете? — смотрят на меня.

— Да, — киваю.

— Отлично, нам нужно пройти около пятисот метров, — показывает один из них на снежную гору. — Вот здесь, мимо деревьев наверх. А там нас ждёт снегоход. Справитесь?

— Постараюсь.

— Отлично, тогда в путь!

Идём по глубоким сугробам, я постоянно проваливаюсь, но Слава держит меня за руку, помогает выбраться, подсаживает на крутых выступах. Спасатели тоже подают мне руки, а потому с расстоянием до снегохода мы справляемся довольно быстро.

Снегоход один, а значит, всем вместе уехать не получится.

— Давайте девушку отвезём первым рейсом, а потом вернёмся за вами, — предлагает спасатель.

— Да, так и сделаем.

Меня усаживают за спину спасителя, вцепляюсь в него покрепче.

— Боишься? — подмигивает Слава.

— Немного.

— Не бойся, всё будет хорошо.

Мотор заводятся, снегоход плавно трогается и постепенно набирает скорость. И вот мы уже мчимся через снежную даль. В лицо ударяет ветер, и меня снова бьёт кашель, но я крепко держусь за мужчину впереди. Вот только чем ближе мы приближаемся к цивилизации, тем больше я ощущаю, что наши проблемы только начинаются.

Нас доставили в больницу, и прямо сейчас меня осматривает врач. Прослушивает дыхание, заглядывает в горло, задаёт вопросы. Меня отправляют на рентген и анализы.

В итоге вижу, что результаты не слишком радуют врача, пока он ставит диагноз острый бронхит, но опасается развития воспаления лёгких. Поэтому мне предлагают остаться в стационаре. И собственно говоря, выбора у меня особого нет, потому как возвращаться больной с температурой и кашлем в санаторий мне просто не разрешат.

Славу я не видела с того момента, как мы расстались там, в лесу. Когда мы добрались на снегоходе до деревни, то меня почти сразу отвезли в город на одной из машин спасателей. По пути мне рассказали, что в результате аварии пострадало довольно много людей, некоторые получили серьёзные травмы, но хотя бы без жертв обошлось. Вот только мы со Световым до сегодняшнего дня числились пропавшими.