После развода. Ты счастлив с ней? (СИ) - Янова Екатерина - Страница 36

— А что у тебя есть?

— Ну, в холодильнике, кроме мороженых пельменей, скорее всего, ничего. Но у нас есть винный погреб, и там всё ещё осталось вино, которые мы когда-то привозили из Грузии, помнишь?

— Ты его ещё не выпил? — удивляюсь я.

— Ждал особенного случая.

— Оно уже, наверное, испортилась?

— Нет. Такое вино с годами становится только вкуснее.

— Что ж, пожалуй, сегодняшний бешеный день заслуживает того, чтобы закончить его бокалом хорошего вина, — соглашаюсь я.

— Как скажешь, моя королева. По-моему, в холодильнике ещё был сыр. Нарежешь?

— Попробую.

И пока Слава идёт за вином, я инспектирую холодильник. Да, при мне он никогда не был настолько пустым. Но всё же я нахожу баночку оливок и кусочек сыра, а ещё яблоко.

Режу всё это на блюдо, ловя себя на мысли, что получаю истинный кайф оттого, что делаю это на моей любимой кухне, где всё продумано и обустроено мной лично.

Открываю каждый шкафчик и нахожу там мою любимую посуду. Так давно я не видела эти тарелки, кружки, ложки. А вот бокалы найти не получается, и я даже знаю, почему.

— Похоже, Слава, придётся пить из кружек, — вздыхаю я. — Бокалы ты новые не купил?

— Нет, — качает он головой. — А старых не нашёл.

— Конечно, не нашёл. Я их все разбила.

— Почему-то я так и подумал. Но ты знаешь, вино из кружек — это даже какая-то романтика. Помнишь, как в молодости? Мы его вообще пили из пластиковых стаканчиков.

— Да, и оно тогда было бесподобно вкусным. А ещё так кружило голову…

— Это точно.

— Не хватает музыки, — оглядываюсь я.

— Сейчас всё будет.

— Жаль, здесь нет того кассетного магнитофона, — вспоминаю я раритетный аппарат, который радовал нас в новогоднюю ночь.

— Отчего же нет? — усмехается довольно Слава. — Я не мог позволить такой редкой вещице остаться в глуши. Я забрал его с собой.

— Правда? — взлетают мои брови в удивлении.

— Да, я попросил Арсена, и он продал мне старый магнитофон вместе с кассетами.

Слава гасит свет в гостиной, оставляя только подсветку. Приносит тот самый старый магнитофон и включает ту же песню, под которую мы с ним танцевали в новогоднюю ночь.

Сердце от этого начинает петь вместе с моей любимой группой.

— Предлагаю тост, — Слава поднимает кружку с вином. — За новую старую жизнь.

— А я дополню: за новую старую любовь.

— Согласен, — кивает он. — Ведь я теперь точно знаю, что такая любовь — самая крепкая.

Мы выпиваем вино, Слава подхватывает меня за талию, увлекая в медленный танец.

Боже, как же это офигенно, чувствовать его рядом, растворяться в его объятиях. Уже можно отпустить себя, или я опять должна что-то доказывать самой себе?

Не знаю, не помню, не хочу думать.

Хочу чувствовать… любить… жить…

Заглядываю в его глаза, в них отражение моих желаний.

И кое-что ещё…

Руки его сжимаются на моей талии крепче, Слава целует мою шею, ключицу, а потом перебирается на губы…

И всё… Нас примагничивает друг другу намертво…

— Нет, Светов, матрас всё же не такой, — жалуюсь я утром, уткнувшись в подушку.

— И чем же тебе не угодил матрас?

Чувствую череду лёгких поцелуев от шеи и по позвоночнику вниз.

— Он слишком мягкий. Ты ведь всегда любил пожёстче.

— Пожёстче — это, конечно, хорошо, — мне достаётся лёгкий укус в поясницу.

— Ай-яй, — смеюсь я. — На завтрак есть нечего, и ты решил съесть меня?

— Да, отличная мысль. А насчёт матраса… Девушка из магазина, где ты его покупала, нашла твой заказ и повторила его. Так что это наговор.

Его рука спускается вниз и нагло поглаживает меня в запрещённых местах.

— Прекрати немедленно, — смеюсь я, — иначе мы опоздаем на работу.

— А может, ну и её, эту работу? — придавливает меня Светов своим весом к матрасу.

— Ну уж нет, — пытаюсь выбраться. — Мне нравится моя работа, и бросать я её точно не собираюсь. А по поводу матраса я поняла, в чем дело. Ты его просто постелил не той стороной, его нужно перевернуть.

— Да? — хмурится Слава.

— Да. Когда я покупала матрас, то не могла определиться: помягче нам нужно или пожёстче? Если ты помнишь, опытным путём мы выяснили, что мягкая сторона нам не подходит.

— Нет, я не помню, но теперь я понимаю, почему мне было так неудобно спать всё это время, — вздыхает он.

— Думаешь, из-за матраса?

— Думаю, не только из-за матраса, — продолжает он свои провокационные ласки. — Потому что сегодня я отлично выспался.

— А вот я не выспалась совсем, — тру глаза, — и матрас тут, конечно же, ни при чём. Ты изверг, — хнычу я.

— Но тебе ведь понравилось? — переворачивает меня на спину и целует в губы.

Понравилось — не то слово. Ночка у нас выдалась жаркая. Моё изголодавшееся тело, кажется, сошло с ума. И самое ужасное, что сейчас оно просит добавки…

И Светов уже определённо уловил его настрой и теперь решил кое-что из ночной программы повторить.

— Не вздумай это делать! — протестую из последних сил, уворачиваясь от его поцелуя, плотно сжимая губы.

— Ах так!

Пытаюсь выползти из-под одеяла, но меня ловят в плен.

Я не успеваю даже ахнуть, как Светов скрывается под одеялом.

— Ты отказала мне в поцелуе? Жадная ты женщина, — шепчет он возмущённо. — А значит, я поцелую тебя сам. Туда, куда давно хочу.

— Нет, только не туда, — пытаюсь свести ноги, но… эта битва мной проиграна изначально.

Все здравые мысли из головы улетучиваются, как только его губы и наглый язык добираются до своей цели.

— Это запрещённый приём, — пищу я.

Но уже в следующее мгновение у меня получается только постанывать от удовольствия и просить его не останавливаться…

После наших игрищ, конечно же, мы опаздываем. Я планировала перед работой успеть заскочить домой, чтобы переодеться и спокойно собраться.

Но теперь времени на это остаётся впритык.

— Вот так и знала, что из-за тебя мне придётся на работу идти опять не глаженной, не крашенной, не собранной, — вздыхаю я, хмурясь на улыбающегося Светова, пока он пытается объехать пробку.

— Так тебя нужно погладить? — подмигивает он.

— Нет! Держи руки при себе.

— Как скажешь, звезда моя.

Зажмуриваюсь, пряча улыбку. На самом деле это утро бесподобное. Я уже и забыла, что так бывает. Как можно легко и свободно общаться, шутить и просто… чувствовать себя счастливой, наполненной, живой.

— Кстати, я неплохо знаю твоего начальника. Давай я позвоню ему и скажу, что до обеда ты не появишься. Как тебе такая идея? — предлагает Слава.

— Только попробуй! — шикаю я на него. — В офисе и так уже косо на меня посматривают и задают неудобные вопросы.

— А ты как будто не знаешь, что ответить.

— Конечно, знаю. И всё равно не нужно трогать моего начальника. На работе я сама со всеми разберусь. Если, конечно, меня не уволят за очередное опоздание.

— У нас ещё есть примерно полчаса. Успеем.

Слава паркуется у моего подъезда.

— Спасибо что подвёз, ты можешь ехать, дальше я сама. Ты же тоже опаздываешь.

— Ещё чего! — фыркает он. — Я тебя отвезу. И сейчас в квартиру пойду с тобой.

— Это ещё зачем?

— А как же дверь тебе придержать?

— Нет уж, Светов. Жди меня здесь, потому что иначе я точно опоздаю. И не спорь.

— Что ты, даже не буду пытаться! — поднимает он руки.

Выскакиваю из машины. Бегу по ступенькам, открываю подъездную дверь. Следом за мной заходит какой-то мужчина в кепке, надвинутой на глаза.

В лифт мы входим вместе. Странный какой-то, не видела его здесь раньше. Выхожу на своём этаже. Мужчина выходит тоже. Я иду к своей двери, а он к соседней. Видимо, новый жилец. Та квартира сдаётся, насколько я знаю.

Открываю дверь своим ключом и уже вхожу внутрь, как вдруг мужчина резко бросается в мою сторону, блокирует дверь, не давая закрыть мне её полностью. Толкает меня в квартиру, а сам залетает следом, захлопывая за нами дверь.