Развод. Не называй меня любимой (СИ) - Ли Карина - Страница 12

Я посмотрела на неё в зеркало.

— Я не подбираю платья под вкус чужих мужей, а особенно моего. И думаю ему понравится скорее то, что будет на мне.

Её пальцы замерли на ткани.

— Я имела в виду как организатору вечера.

— Конечно.

— Вы неверно меня поняли.

— Милана, — я улыбнулась, — если бы я каждый раз получала деньги за эту фразу, давно бы купила второй салон. В Париже.

Она повернулась ко мне уже полностью.

— Вы ревнуете?

Я рассмеялась.

Негромко.

Почти искренне.

— К вам?

— А почему нет?

— Потому что ревность — это когда женщина боится потерять своё. А я пока просто наблюдаю, как маленькая девочка пытается примерить не свой размер.

Милана медленно кивнула. Улыбка осталась, но глаза стали холоднее.

— Руслан Тимурович говорил, что вы умная.

Сердце снова неприятно ударило.

Как же легко она произносила его имя.

Руслан Тимурович.

Не Руслан. Не Руслан Тимурович с уважением. А именно так, чтобы между словами проскользнуло что-то личное. Тонкая нитка. Непристойная не потому, что вульгарная, а потому что рассчитанная.

— Он часто обсуждает со своими консультантками мой ум?

— Иногда мужчинам нужно с кем-то говорить.

— Конечно. Особенно когда дома у них жена, с которой они прожили двадцать три года. Беда только в том, что говорить с женой сложнее. Она помнит факты.

Милана чуть наклонила голову.

— Вы считаете меня угрозой?

— Нет.

— Нет?

— Угроза — это когда может быть больно. А вы пока раздражение.

Вот теперь попала.

По лицу было видно.

Она быстро взяла себя в руки, но на секунду губы дрогнули.

Молодость прекрасна, но у неё один недостаток: кожа ещё не научилась врать вместе с глазами.

— Беру, — сказала она резко.

— Отлично.

— И ещё что-нибудь. Более… вечернее.

— Это и есть вечернее.

— Более заметное.

Я посмотрела на неё.

— Милана, есть платья, которые помогают женщине быть заметной. А есть женщины, которые пытаются платьем компенсировать отсутствие места. Второе я не продаю.

Она медленно выдохнула.

— Вы всегда так разговариваете с клиентами?

— Только с теми, кто приходит ко мне в салон и врёт, что её рекомендовал мой муж.

Тишина стала плотной.

Даже Нина у двери перестала дышать.

Милана посмотрела на меня без улыбки.

— А если не врёт?

Вот тут внутри стало тихо.

Очень.

Я слышала, как за дверью кто-то прошёл по коридору. Как внизу администратор ответила на звонок. Как в соседней примерочной невеста засмеялась — легко, счастливо, ещё не зная, что семейная жизнь иногда умеет бить с такой стороны, где не ждёшь.

Я подошла к столу, взяла планшет и открыла карточку клиента. Потом достала телефон.

— Тогда я уточню у Руслана Тимуровича, — сказала спокойно. — При вас.

Милана застыла.

Вот и всё.

Никаких великих разоблачений.

Иногда правду можно проверить одним движением пальца.

Я нашла номер Руслана и нажала вызов.

Один гудок.

Второй.

Третий.

Он ответил.

— Катя?

Голос деловой, быстрый. На фоне — шум. Офис.

— У тебя минута есть свободная, милый?

— Если срочно.

— У меня в салоне Милана Рогова.

Пауза.

Не длинная.

Но я уже говорила: я стала коллекционером пауз.

— Что? — спросил он.

В голосе было неподдельное удивление.

Милана отвернулась к зеркалу.

— Она сказала, ты рекомендовал ей мой салон. Ей нужно платье на сегодняшний вечер.

Руслан молчал.

Я ждала.

В этом ожидании было слишком много всего. Злости. Страха. Усталости. И какой-то глупой, детской надежды, что он сейчас скажет: “Нет. Я не отправлял. Катя, это не я.”

Он сказал:

— Я не рекомендовал.

Я закрыла глаза.

На секунду.

Всего на секунду.

Потому что облегчение — тоже слабость, если рядом стоит женщина, которая пришла проверять, где ты треснешь.

— Поняла, — ответила я.

— Она рядом?

— Да.

— Дай ей трубку.

Я посмотрела на Милану.

— Руслан хочет с вами поговорить.

Она повернулась.

Взяла телефон аккуратно.

— Да, Руслан Тимурович?

Голос снова стал мягким.

Чужим.

Правильным.

Я стояла рядом и смотрела, как она слушает. Лицо держит хорошо. Но пальцы на телефоне побелели.

Руслан говорил недолго.

Я не слышала слов.

И, честно говоря, рада.

Потому что если бы он говорил с ней слишком резко — я бы подумала, что злится за меня.

А если слишком мягко — что жалеет её.

Вот такая мерзкая ловушка недоверия: тебе уже плохо от любого варианта.

Милана протянула мне телефон.

— Он просит вас.

Я взяла.

— Да?

— Катя, — сказал Руслан тихо. — Я не отправлял её к тебе.

— Я уже поняла.

— Она не должна была приходить.

— Но пришла.

— Я разберусь.

— Сегодня все только этим и занимаются.

— Катюш…

— Не надо. У меня клиентка. Я работаю.

— Ты злишься.

— Нет. Я примеряю женщине платье, в котором она хочет понравиться моему мужу. Прекрасный рабочий день. Почти праздник.

Он резко выдохнул.

— Она не имеет ко мне отношения.

Я смотрела на Милану. Она делала вид, что поправляет волосы у зеркала.

— Тогда объясни это ей так, чтобы она запомнила.

— Я объясню.

— После вечера?

Молчание.

Я усмехнулась.

— Конечно.

И отключилась.

Не красиво.

Не правильно.

Зато вовремя.

Милана смотрела на меня через зеркало.

— Неловко вышло, — сказала она.

— Для вас — да.

— Я просто подумала, что раз мы работаем вместе…

— Милана, — перебила я. — Давайте без этого. Вы пришли не за платьем. Вы пришли посмотреть на меня.

Она не ответила.

— Посмотрели?

Её губы тронула улыбка.

— Да.

— И как?

— Вы сильнее, чем я думала.

— А вы слабее, чем хотели показаться.

В этот раз она не дрогнула.

— Я куплю это платье.

— Конечно. Нина оформит.

— И вы не откажете мне в обслуживании?

— Нет. Я слишком хорошо воспитана для мелкой мести.

Она вышла из примерочной, скрылась за дверью, чтобы переодеться.

Я осталась стоять посреди синей гостиной.

И вдруг почувствовала, как устала.

Не физически.

Физическая усталость лечится сном, массажем, тёплой ванной, тремя днями без людей — то есть почти никогда, но хотя бы теоретически.

А это была другая усталость.

От того, что любимому человеку вдруг нужно верить усилием.

Раньше я верила Руслану как дышала. Не задумываясь. Не проверяя. Не сравнивая паузы, интонации, сообщения, чужие взгляды.

А теперь каждое его слово проходило через внутреннюю таможню.

“Не рекомендовал” — правда?

“Не имеет отношения” — правда?

“Я разберусь” — когда?

И самое страшное: я хотела верить. Не потому что была глупой. Не потому что боялась остаться одна.

А потому что если Руслан лгал, то лгала вся моя жизнь.

Милана ушла через двадцать минут.

Платье купила.

Без скидки.

Я специально не предложила. Не потому что мелочная. Просто некоторые женщины должны платить полную цену хотя бы за одежду, если за остальное они платить пока не привыкли.

Нина проводила её до выхода, вернулась и закрыла дверь кабинета за собой.

— Сказать честно? — спросила она.

— Попробуй. Это сегодня редкий жанр.

— Она мерзкая.

Я подняла глаза.

— Нина.

— Что? Я не при клиентках. И вообще я мягко.

— Очень мягко.

— Она специально приходила.

— Знаю.

— И специально сказала про Руслана Тимуровича.

— Знаю.

— И специально взяла красное платье.

— Его выбрала я.

Нина моргнула.

— Зачем?

Я откинулась в кресле.

— Хотела посмотреть, хватит ли у неё ума отказаться.

— Не хватило?

— Хватило наглости согласиться.