Жена дракону не подчиняется, или Крылья для попаданки - Счастная Елена - Страница 7

Но магистр поразмыслил над ними ещё немного, а затем уверенно выдал:

– Родство покойного императора Сенеона и Анелона Далаара подтверждено и несомненно!

На лице Керайи отразилось облегчение. Да, она знала это сразу, но, возможно, ожидала, что я захочу подстроить всё так, будто никакого родства и нет. И честность проверки для неё стала неожиданностью.

Я же искоса взглянул в лицо младенца, спящего на её руках – его сходство с Сенеоном бросалось в глаза. И без проверки можно было легко догадаться, чей он сын. Странно, но отчасти я был рад. Каким бы ни был мой брат, но от него в этом мире осталось хоть что-то кроме скверных воспоминаний. Возможно, его отпрыск вырастет совсем другим.

Но я и не забывал о том, что вся эта ситуация теперь добавит мне проблем. И это буквально накануне коронации…

– Раз так… – немного придя в себя, обратилась ко всем Керайя, – теперь я со всем основанием требую внеочередного созыва Княжеского Собрания!

Алита

Я бежала по длинному тёмному коридору, только чудом не спотыкаясь. Одно падение. заминка – и меня поймают. Позади, на расстоянии вытянутой руки я слышала его частое тяжёлое дыхание. Оно почти обжигало мне спину, трогало волосы – вот-вот, и он меня схватит, утащит обратно и заберёт всё.

Всё, даже то, о чём я пока не знаю.

Так он и сказал мне, когда мы вдвоём находились в том ритуальном зале, который я уже видела раньше. Только тогда я не могла встать и даже пошевелиться. Моё тело словно больше не принадлежало мне. Но сегодня я встала и, оттолкнув его со всей своей пробудившейся драконьей силой, побежала прочь – и он не успел меня остановить.

Кто он? И зачем я ему нужна?

Это вопросы поочерёдно бились у меня в голове, заглушая шаги и даже шём крови в висках.

Когда же закончися этот коридор? Тут вообще есть выход?

Но туннель продолжался и продолжался, как кишка гигантского чудовища, и вскоре мне начало казаться, будто он закончится тупиком. Наверное, поэтому преследователь не торопится меня хватать – ему просто нравятся мои мучения. Нравится агония моей надежды.

Движение воздуха навстречу мне внезапно прекратилось. Я осознала это слишком долго и почти со всего размаху, едва успев придержать шаг, впечаталась в холодную каменную стену. Всё моё существо передёрнуло от отвращения: она была покрыта тонким слоем липкой слизи, которая сразу же облепила моё лицо и ладони.

Я отшатнулась – и сзади меня поймали огромные холодные руки.

– И зачем бежала? – шепнул мне на ухо мужчина. – Зачем ты постоянно бежишь?

Весь мой магический контур обожгло ядовитой волной скверны. Он не просто носил её в себе – он был ей. с головы до ног, до кончиков волос и пальцев.

– Отпусти… – проговорила я, не слыша собственного голоса, лишь чувствуя движение собственных губ. – Я не могу тебе ничего дать.

– Можешь! – он прижал меня к себе сильнее. Я дёргалась, глядя в глухую темноту перед собой, и уже не знала, что мне делать. – И ты отдашь. Станешь моей женой – и отдашь всю себя. Внутри и снаружи.

Его тяжёлые, словно каменные плиты, ладони спустились с моих плеч на живот, вдавились в него с такой силой, что я вскрикнула от боли. Затрещала ткань промокшего от слизи платья, и, кажется, захрустели мои кости от силы чужих объятий.

Я зажмурилась, и перед глазами внезапно вспыхнуло золотистая точка, которая, пульсируя сквозь мрак, постепенно превратилась в драконью чешуйку. Я протянула руку и схватила её.

А затем проснулась оттого, что кто-то настойчиво встряхнул меня за плечи.

– Алита! – вонзился в ухо голос Латара. – Любимая, что с тобой?

Я глухо вскрикнула и наконец открыла глаза. Нашу общую с мужем спальню освещали слабые огоньки свечей. Он нависал надо мной, с мягким нажимом гладя моё лицо, оглядывая его по кругу вновь и вновь, а в его глазах плескалась горячая тревога.

– Всё хорошо… – выдохнула я. – Просто кошмар приснился. Всё уже прошло.

– Я так долго не мог тебя разбудить, – покачал головой Латар. – Ты что-то бормотала. Кого ты видела?

– Я не знаю… Я всё ещё не знаю, кто он? – ответила я, едва ворочая языком. – Он словно весь состоит из скверны. Мне кажется, я просто боюсь, что она однажды поглотит тебя полностью, а я ничего не смогу с этим сделать.

Я села на постели, поджав к себе ноги. Латар обнял меня обеими руками и принялся тихонько укачивать, словно младенца. Я прислушалась к биению его сердца, его щедрое тепло пронизало меня всю до костей. Нет, он живой, горячий, страстный – скверне не удастся его поработить! Но Лириан… Ради Латара я готова терпеть её – лишь бы она не лезла дальше той границы, которая очерчена для неё сейчас.

– Ты раньше не говорила мне, как он выглядит… – вдруг задумчиво пробормотал принц. – А сейчас сказала, и я вспомнил. Странно…

– Что? – я повернулась в его руках так, чтобы видеть очерченное резкими тенями лицо.

Сначала принц поджал губы, словно засомневался, стоит ли говорить. А затем как будто решился.

– Это случилось почти сразу после того, как Сенеон занял трон, – принялся рассказывать. – Очередная стычка со звартами. Они случались тогда время от времени у границ, но та была особенно крупной. Сенеон никогда не оставлял мыслей захватить их земли – так же, как и Гэзегэнд. Но тогда ни твоё королевство, ни владения колдунов не поддавались. Он был одержим. Так вот тогда по его приказу случилась очередная вылазка на территорию звартов – мы хотели захватить одну из их крепостей, чтобы утвердиться там и занять выгодное положение для дальнейшего наступления. Нам почти удалось, но мы всё-таки отступили. Увели только одного пленного – жреца, который, защищая своих, утратил бдительность и попался. Не помню, как его звали. Не уверен даже, что я узнавал. Тогда сам Сенеон прилетел посмотреть на него и долго о чём-то с ним говорил, пока тот сидел в клетке.

– И что стало с тем колдуном? – уточнила я, когда Латар смолк.

Зная Сенеона, можно предположить, что пленника просто казнили. Раз уж о нём сейчас вообще ничего не слышно. Никт не разу не упоминал при мне, чтобы где-то в казематах содержался такой необычный заключённый. С его помощью, наверное, можно было бы найти путь к скверне Латара.

– Вот этого мы не знаем. Наутро он просто исчез. Его клетка была всё так же заперта, а он будто растворился, – принц вздохнул, глядя перед собой, словно где-то там, в его памяти, вновь разворачивались те же картины из прошлого. – Так вот он выглядел примерно так же, как тот мужчина из твоего сна. Тёмная, сплошь поражённая скверной кожа. И пылающие глаза.

– Да! – подтвердила я. – Глаза! Он говорил странные вещи. Я не понимаю, как такое возможно.

– Это невозможно. Они не могут влиять на нас на расстоянии – и это хорошо. Но… Может быть, соприкосновение со скверной внутри меня вызывает твои кошмары, – голос Латара потускнел, и меня это насторожило.

Неужели он считает, что всему причиной наша сегодняшняя близость? Только этого ещё не хватало!

– Нет. Тут что-то другое! – возразила я, пытаясь на корню уничтожить его сомнения. – Во-первых, этот сон – единственный за долгое время. А во-вторых, я видела ещё ту чешуйку, которую мне отдал Сайнеш. Может, это он хочет что-то мне сказать?

Латар вновь опустил на меня взгляд.

– Что нас ждёт угроза от звартов? – нахмурился. – Она никуда и не пропадала. Со временем они становятся всё агрессивнее. Но… Допустим. На всякий случай я передам приказ в пограничные гарнизоны быть особенно внимательными и осторожными.

Его рассуждения слегка меня успокоили – пусть лучше думает об охране границ, а не о том, что он может как-то плохо влиять на мои сны. Это будет полезнее.

За окном уже светало. Взглянув в озарённое первыми лучами солнца окно, я некстати вспомнила о том, что на сегодня назначена проверка “истинной” связи Латара и Лириан в храме Предвестников. Кто-то открыто радовался этому, а кто-то ждал подвоха. Дракири оправилась после кризиса, и теперь была готова пройти через ритуал в Крови, чтобы показать свою скрытую суть.