Атлас-3 - Лансон Натали - Страница 12

Ела сытный вермишелевый суп и почти улыбалась, слушая очередной чокнутый репортаж журналистки, которая освещала очередную бредовую версию нового Апокалипсиса, доказывая, что летящая мимо нашей планеты комета – не комета вовсе, а инопланетный корабль!

Я покачала головой.

– Совсем с катушек поехали…

Именно в этот момент зазвонил телефон.

На экране – имя, от которого у меня сжалось всё внутри: «ЛЮБИМЫЙ».

Я не спешила отвечать. Пусть подождёт. Пусть почувствует, что его контроль – иллюзия. Что я – больше не его кукла.

Всего лишь на секунду, но как же мне стало приятно от этого.

На четвёртом гудке я всё же нажала «принять».

– Слушаю.

– Где ты? – голос Ильи был резким, раздражённым, будто это я названиваю ему, а не он мне! Причём во время утреннего совещания.

– Тебе эта информация зачем? – спросила спокойно, хотя внутри всё клокотало. Особенно от того, что я до сих пор не переименовала этот… «контакт» на что-то более подходящее. Например, «гнида» или «сволочь».

– Не юли. Я знаю, что ты в Самаре. Артур доложил, что тебя видели на вокзале его знакомые.

«Интересно, что это за знакомые такие? Щипачи?» – я поморщилась. Всегда недолюбливала начальника безопасности Белова. Этот Артур казался скользким товарищем.

– Только не говори, что поставил на меня слежку, как на террористку.

– А надо? – парировал Илья, никогда не отвечая на вопросы прямо… хотя раньше этого в его характере не было. – Не заставляй тебе напоминать: ты должна быть на связи. Суд назначат через две недели. Ты должна явиться и подтвердить отсутствие притязаний на имущество и опеку.

– А если нет?

– Не валяй дурака, София, – рыкнул Илья. – Ты же понимаешь, что, если не сделаешь этого, всё пойдёт по-другому.

– По-твоему, – уточнила я.

Тишина. Потом – тяжёлый выдох.

– Ты изменилась.

– Нет, Илюшенька. Я просто перестала притворяться.

Он помолчал. И вдруг – почти шёпотом:

– Ты звонила мальчикам? Почему они такие замкнутые?

Сердце дрогнуло. Но я не дала ему зацепиться за эту боль.

– Нет. Не звонила, – и это была правда. – А чего ты ожидал? Ты растоптал их счастливое детство, а теперь задаёшься странными вопросами! Не кажется, что об этом надо было думать до того, как лезть между ног своей помощницы! И уж тем более раньше того, как позволять Наташе писать сценарий моего позора!

– Она не писала… – начал он, но осёкся.

– Тогда спроси себя: зачем я припёрлась в тот сраный отель с костюмом для тебя?!

– Что? Я… – в его голосе прозвучала усталость, вызванная не раскаянием – нет. Просто усталость от игры, в которой он всё равно выигрывает, и даже не думает о первопричинах тактически выстроенного хода событий. – София, просто приди. Подпиши. И всё закончится.

– Хорошо, – сказала просто, чувствуя другого вида усталость.

Это единственное, чего от меня добился этот чудак на букву «м».

Правда, услышав заветное согласие, Илья аж притих.

Наверное, дар речи потерял от удивления.

А я в это время подумала:

«Как же так, Илюшенька? Прожили мы столько лет вместе, а оказывается, ни ты меня не знаешь, ни я тебя…»

Я резко сбросила звонок, не дожидаясь очередных требований или, ещё хуже, самодовольства, которым Белов в последние годы грешил.

Положила телефон на стол и долго смотрела в потолок, пока суп не остыл, и мой аппетит окончательно не пропал.

«Он боится, – задумчиво подвела итог этого короткого разговора. – Не меня. Меня он не боится. Он боится, что я перестану молчать. Что я перестану быть той тихой, удобной женой, которую можно опозорить и забыть. Он боится, что я стану… личностью, с которой надо считаться…»

Схватила телефон и переименовала контакт Белова в «Подонок».

Глава 10. План действий

На следующий день я снова вышла в магазин – уже не за освежителем, а за чаем, хлебом и банкой мёда.

Вера Митрофановна, хозяйка квартиры, в которой я поселилась, встретила меня у подъезда с ведром и тряпкой.

– Решила подъезд помыть, – ворчливо буркнула она, но в глазах её плескалась одна доброта. – Как ты, девочка? Отдохнула хоть немного?

– Всё хорошо, спасибо, – привычно, как учили менеджеры Ильи по делам с общественностью, ответила я. И тут же поморщилась. – Выспалась. Купила неплохой освежитель и плотно закрыла окна, выходящие на помойку, так что всё относительно неплохо.

– Извини, детка, – искренне протянула старушка. – Вот так у нас работают городские службы: «Губы накрасили, а жопу не подмыли»! Да что там городские?! – женщина в сердцах махнула рукой, наклоняясь с кряхтением над ведром. – Вся страна живёт так… Точнее весь мир. Сдаётся мне, обещанный конец света станет последней точкой в чаше терпения таких обывателей, как я…

– М?

– Говорю, если прилетят пришельцы, та половина человечества, которой якобы не существует, ведь «у нас все равны», – женщина целую фразу заключила в воздушные кавычки, обозначив их четырьмя пальцами, и я улыбнулась, – встретит пришельцев с распростёртыми объятиями… только бы они избавили нас от власть имущих, которые вконец обнаглели. Эх!! Мир сходит с ума, деточка! Кажется, «толерантность» завернула нашу эволюцию куда-то не туда.

Я вздохнула, прекрасно понимая, о чём говорит Вера Митрофановна.

– Дай бог дожить, чтобы посмотреть на это. Больно интересно, что там летит…

Признаться, тут я удивилась.

– Вы реально верите в это?

– Верю, – сказала она, выжимая тряпку. – Почему нет? Хребты динозавров до сих пор находят. А города, цивилизация которых вызывает недоумение у учёных современности? Бог его знает, что там в космосе болтается, глядя на нас…

Я нахмурилась, но, выйдя во дворик многоквартирных высоток, задрала подбородок и посмотрела в небо.

«Бог его знает, что там в космосе болтается, глядя на нас…» – вздрогнув, обняла себя за плечи и быстро сбежала по ступенькам, чтобы купить новую симкарту в метро… такую, которая будет не на моё имя.

И хоть мои знания в этой области были крайне поверхностными, я оказалась права, и уже через час стала обладательницей нового номера.

Никите написала сразу.

Да, Илья не запрещал общаться с детьми, только заставил отказаться от них (ха! Вот и ирония подкатила!), но вряд ли в его пиар-сценарии наши дети принимают сторону матери.

«Ещё станет давить на них… нет. Не хочу, чтобы сейчас хоть кто-то полез к моим мальчикам в душу, чтобы ломать их представления о том, что хорошо, а что плохо. Я слишком старалась, воспитывая их! Мальчикам и так непросто… Особенно Богдаше, который всегда боготворил отца».

Никита не сразу ответил. Только после того, как я представилась Полиной – в точности, как мы условились.

Сынок спросил, как у меня дела, всё ли в порядке. Сообщил, что у него всё хорошо, и что он не прочь встретиться. Но я отказалась. Пока… Не хотелось нервировать Илью до развода. После заседания он обещал отдать мне те два фэйковых заявления. Но я знала, что это всё равно ничего не будет значить. Никакой гарантии нет, что Белов снова не подсуетиться, чтобы выставить меня в глазах своих избирателей чуть ли не чудовищем.

Собственно, поэтому я прикупила пару камер. Одну бросила в сумочку, а вторую поставила в квартире Веры Митрофановны – чисто для алиби, если меня обвинят ещё в чём-то.

Вообще, я чувствовала себя как в каком-то боевике. В главной роли спецагента, который всеми силами пытался вывести коррумпированную сеть бандитов, шифрующихся под мирные столпы общества! В целом – недалеко от истины, да только я – никакой не спецагент! Так… вошь, которую любой может раздавить, стоит только прицелиться как следует.

«Но мы ещё повоюем!» – усмехнулась я, просыпаясь субботним утром на продавленном диване.

Быстро позавтракав надела выстиранное кремовое платье, накинула сверху пальто – всё, то же самое, ведь за вещами в особняк я планировала заехать именно сегодня, после встречи с Алиной.