Атлас-3 - Лансон Натали - Страница 14

Вторая – в языковом центре. Там вообще не стали скрывать:

– Вы понимаете… мы работаем с японской фирмой. Для них семья – это всё, а у вас… Ваш скандал – это как красная тряпка для быка! – сказал владелец, не поднимая глаз от бумаг. – Нам этого не нужно.

Третья... четвёртая... пятая...

Камера в сумке фиксировала один неприятный отказ за другим.

Я записывала всё – не для себя, а для будущего. Для того момента, когда правда всплывёт, и люди увидят, как меня уничтожали. Как системно, целенаправленно вытирали ногами.

Пока в Самаре не осталось для меня работы по профилю. Для меня – лучшей на факультете! Знающей девять языков, как свои родные!

«Как это возможно?!» – спрашивала у своего отражения, злясь от бессилия.

Каждый вечер я возвращалась в свою однушку, садилась у окна и смотрела на помойку. Иногда мне казалось, что мусорные мешки смотрят на меня в ответ – мол, и ты скоро к нам присоединишься. Но я не сдавалась. Потому что знала: это временно.

Всё временно…

Как и то, что мои дети отвергли меня – Егор и Матвей.

Я после тех выходных всё-таки набралась смелости, и написала им со старого номера. Егор ничего не ответил, хотя прочёл смс, а Матвей… лучше бы он не отвечал. Младшенький попросил больше ему не писать и заблокировал меня.

Я прорыдала полночи, пытаясь справиться с болью.

Никита же стабильно выходил на связь, но мы не разговаривали о ребятах и Илье. Я боялась, что он с ними рассорится. Никитке и так непросто стоять меж двух огней! Я не хотела ставить его перед непростым выбором. Не хотела знакомить своего мальчика с той стороной Ильи, с которой сама только что познакомилась. Это страшно.

Вечерами я себя спрашивала:

«Что тебя здесь держит, София?! С твоими знаниями можно легко покорить Москву! Туда клешни Ильи и щупальца его услужливой помощницы ещё не добрались! Ты можешь легко опередить их, застолбив себе весьма неплохое место! – Но в груди всё сдавливало от страха, что я окончательно и бесповоротно потеряю своих детей, если не раскрою народу правду о случившемся. Да и в будущем история с наркотиками могла всплыть в самый неподходящий момент. И решимость с удвоенной силой выжигала весь страх в груди. – Побег – это никакой не выход! Сначала надо вернуть себе имя, а потом уже думать о будущих перспективах! Тем более, что отказы в работе играют мне на руку в том сюжетном плане, где я – гордая и несломленная жертва человеческой депривации!»

Поэтому я просыпалась каждое утро, плотно завтракала и продолжала оббивать пороги всех возможных инстанций. Надевала на лицо улыбку так же ловко, как узкую юбку-карандаш на задницу, и шла в массы, чтобы получить очередной плевок в душу.

А потом на Госуслуги пришло уведомление о дате и месте, где меня ждут в условленное время для бракоразводного процесса.

Илья позвонил тем же вечером и ещё раз «посоветовал» обойтись без глупостей.

Я с милой улыбкой, пусть он и не видел меня, пожелала будущему бывшему мужу спокойной ночи и сбросила вызов.

Затем набрала Сергею, другу Алины, а по совместительству главному нарезчику кадров, и предупредила его о предстоящей работёнке. Аля со всей серьёзностью подошла к идее необычного возмездия. Она считала момент развода чуть ли не ключевым и хотела, чтобы меня отсняли максимально подробно в моменте болезненного действа.

Я была, конечно, против, прекрасно представляя, в каком буду состоянии, но Аля оставалась непреклонна.

– Обязательно киньте в сумку микрофон! Если дядя Илья признается хотя бы в том, что шантажировал вас – это уже будет победа!

– Но так он поймёт, что я имею отношение к вашему тик-току.

– Пф! Легче лёгкого! – отмахнулась девочка. – Мы с Тиной организуем движ возле здания суда. Он ни за что на вас не подумает! Вы же всегда были такой… милой.

Последнее прозвучало словно оскорбление.

Я, конечно, понимала, что Аля обидеть меня не хотела, да и не обиделась я, однако и приятного в этом увидела мало.

Чего уж там?! Стоило признать, что для Ильи я всегда старалась быть идеальной женой… а идеальная – это когда дети довольны, в доме чистота и порядок, а на столе всегда вкусная еда. И чтоб без дурацких скандалов! И всегда улыбка на губах.

Так мне казалось. И такой я старалась быть, изменив себе лишь раз, когда кинула костюм Ильи ему под ноги в тот адский вечер… в том адском отеле.

В общем, утром, глядя на себя, я клятвенно пообещала женщине в зеркале, что больше не буду никогда ни под кого подстраиваться!

«Развод? Что ж – отлично! Начну новую жизнь с такой эпатажной главы!»

В зал суда немного опоздала. Буквально на две минуты, но судья-мужчина неодобрительно смерил меня взглядом, когда я шагала к одинокой скамье, которая выглядела точно насмешка. Рядом с Ильёй сидело аж три адвоката, а я одна!

Удивило наличие зрителей и прессы.

Впрочем, я быстро взяла себя в руки, надевая каменную маску невозмутимости на лицо.

«Было бы странно, если бы он оставил такой шанс на новую волну пиара без добавочного освещения! Мразь…»

Я повернула голову и посмотрела на мужа всего раз, но даже этого мне хватило, чтобы заметить, как он недовольно хмурится.

– Ваша Честь, – Белов поднял руку, привлекая внимание мужчины в мантии. – Пока вы не начали, позвольте переговорить с женой. Пять минут.

– Хорошо. Но только пять. После вас у меня ещё три процесса.

Я сжала челюсти, наблюдая, как Илья встаёт и идёт ко мне, а Наталья, сидящая на третьем ряду в окружении журналистов, нервно покусывает нижнюю губу.

Вернув внимание к персоне народного любимца, стиснула челюсти.

«И что же тебе надо?!»

Глава 12. Громкий развод депутата Белова

Мне казалось, что я готова услышать что угодно от Белова, однако он снова меня удивил… и это после двадцати лет совместной жизни!

– Софья! – зашипел Илья сквозь лживую улыбку. – Какого чёрта?! Где твой адвокат?! Решила выставить меня посмешищем на суде? Или тираном, м?!

Эта претензия, высказанная с искренним возмущением, настолько меня удивила, что маска невозмутимого безразличия на мгновение треснула.

– Зачем мне адвокат, Илья? Ты же заставил меня подписать отказ от всего…

Губы Белова вытянулись в тонкую линию.

– Ты выглядишь, точно побитый котёнок! – бросил придурок претензию, падая ещё ниже в моих глазах. А ведь мне казалось, что он уже пробил дно! – Это может повлиять на реакцию моих избирателей… особенно избирательниц!

Я резко встала – надоело терпеть, как он нависает надо мной и шипит, точно змей, а камеры журналистов в это время взрываются вспышками света за его спиной.

– Мне плевать на тебя и твоих избирателей, – мой шёпот заставил мужа нахмуриться ещё больше, а прямой взгляд, пышущий презрением, отвернуться. – Вернись на место и продолжи свой фарс… но сначала: где обещанные два заявления тех утырков?!

– Отдам после заседания… – Илья поморщился.

– Нет, – отрезала строго и категорично. – Отдашь сейчас, или я ухожу. В этом цирке я участвую только из-за твоего шантажа. Не вернёшь те лживые доносы прямо сейчас – пожалеешь!

Илья с удивлением посмотрел на меня, как будто только заметил.

«Что за бред?!»

– Ты стала какой-то… другой, – пробормотал мужчина, слегка наклонив голову набок. – И я не о цвете волос.

– Серьёзно? – я тихо засмеялась. Наверное, со стороны наша беседа выглядела даже мило, если бы не тонна иронии, которая сочилась почти из каждой моей фразы. – Будет ещё что-то нелепое в стиле бульварных романов? Твои пять минут почти истекли, Илюшенька. Давай свои бумажки – мне нечем подтираться в замызганной квартире, в которой я вынуждена жить по вине твоих людей. Адвокаты мне не по карману.

Тут лицо Белова исказила неприятная ухмылка.

– Не вешай мне лапшу на уши. Я в курсе, что ты продала машину. И куда деньги дела… Кстати – хитрый ход. Только зря, потому как я во всеуслышание заявлял, что подарил тебе машину. Имущество, полученное в дар или в наследство, не подлежит разделу.