Третье правило путешествий во времени - Фракасси Филип - Страница 3

И знает, что к «Лэнган корпорейшн» это не имеет ни малейшего отношения.

Еще рано, поэтому тихо. Двери, выходящие в коридор, закрыты; Бет минует их, направляясь к одинокому лифту в дальнем конце коридора – он относится к ее лаборатории, ходит только с первого этажа и только вниз.

– Не трогайте меня, сволочи!

Бет резко оборачивается, у нее перехватывает дыхание. Дверь позади распахивается, и человека – пожилого мужчину, которого она хорошо знает, – грубо выталкивают из кабинета в коридор. Какие-то бумаги вылетают у него из рук и рассыпаются по полу. Мужчина размахивает портфелем, будто это оружие. Пара вооруженных охранников – форменные черные костюмы обтягивают мускулистые, хищные тела, которыми, похоже, обладают все сотрудники службы безопасности, – следуют за ним с каменными лицами, сверля стальными взглядами.

Один из охранников небрежно откидывает в сторону полу спортивной куртки и кладет руку на рукоять смертоносного на вид огнестрельного оружия.

Троих враждебно настроенных мужчин и Бет разделяет не больше десяти футов, она делает шаг к ним.

– Джерри?

Пожилой мужчина поворачивается к ней. Лицо мертвенно-бледное, седые волосы растрепаны, мятый костюм кажется поношенным. Глаза безумны.

– Бет, – говорит он странным тоном. – Ты можешь в это поверить? Они хотят от меня избавиться.

Бет качает головой, собирается подойти, но останавливается, когда один из охранников – тот, чья рука лежит на рукояти, – бросает на нее предупреждающий взгляд. Она замирает.

– Я не понимаю. Джерри, что происходит?

Другой охранник, высокий пожилой мужчина, которому, похоже, эта сцена наскучила, кладет руку Джерри на плечо. Тот отшатывается, пятится к вестибюлю, охранники невозмутимо наблюдают за ним.

– Я сказал, не трогайте меня! – рявкает Джерри. Затем его взгляд устремляется мимо охранников.

На Бет.

– Это из-за тебя! – Он тычет в нее длинным скрюченным пальцем. – Твоя дурацкая машина высасывает из нас все соки. Ничего, Бет, придет и твой черед! Просто подожди и увидишь…

Бет хочет возразить, но Джерри разворачивается на каблуках и быстрым шагом направляется в вестибюль, прижимая к груди портфель и продолжая рассыпать бумаги; они забавно планируют и падают на ковер. Охранники, не оглядываясь, следуют за Джерри по пятам.

Бет наблюдает, как трое мужчин выходят через раздвижную стеклянную дверь и исчезают в вестибюле. Кабинет Джерри открыт, бледный свет из окон льется в коридор, освещая забытые бумаги, разбросанные по полу, словно опавшие листья. Мгновение Бет смотрит в дверной проем: а ведь не один Джерри потерял сегодня работу, – похоже, его коллегам тоже сообщили, что отныне им здесь делать нечего.

Потрясенная этим открытием, Бет разворачивается и идет к лифту.

Бесшумно раздвигаются дверцы, она заходит внутрь, смотрит в камеру – маленький глазок слева – и проводит удостоверением личности перед черным сенсором. Раздается тихий звуковой сигнал, яркая красная лампочка рядом с датчиком загорается зеленым. Дверцы закрываются.

Под датчиком и недреманным глазом камеры вертикально на панели размещены кнопки всех пяти подземных этажей.

Бет нажимает на нижнюю, и лифт плавно опускается.

Через несколько мгновений дверцы разъезжаются. Перед Бет знакомое до мельчайших деталей помещение высотой в два этажа, похожее на пещеру. Стекло, бетон, сталь. В центре, окруженная рядом компьютерных консолей, стоит машина для путешествий во времени.

Изготовленная в основном из полированных стальных деталей, она напоминает ультрасовременный больничный рентгеновский аппарат. В центре самой машины находится плоская металлическая станина – своеобразная кровать. Над ней парит шар с красноглазым хоботком-лазером, который направлен вниз, прямо на изголовье. Прозрачная расходомерная трубка, кажущаяся полосатой из-за множества охватывающих ее стальных колец, соединяет шар лазера с массивным, с небольшой автобус генератором. Справа и слева от станины под небольшими углами вертикально установлены стальные полусферы, обращенные плоской стороной наружу, а выпуклой – туда, где, предположительно, должна находиться голова лежащего человека.

В глубине помещения, за стеклянными стенами, находятся два рабочих кабинета и комната отдыха с прилично оборудованной кухней, диваном и обеденным столом. Над ними нависает обзорный балкон. Между балконом и машиной с потолка на кронштейнах свисают массивные экраны, практически невидимые, пока не активированые.

За одной из компьютерных консолей сидит сосредоточенный на экране молодой человек в белоснежном лабораторном халате, черных брюках, рубашке на пуговицах и при галстуке. Услышав шаги Бет, он, судя по всему, встревоженный и слегка разочарованный, смотрит на нее.

– Я думал, вы взяли выходной.

– Доброе утро, Тарик. Нет. У меня отчет.

Бет останавливается у другой консоли и вводит команду.

Тарик встает и складывает руки на груди:

– Время есть. Вы могли бы заняться этим завтра.

Бет приподнимает брови, не отрывая взгляда от экрана, ее пальцы порхают по клавишам.

– Предлагаешь перенести все на субботу?

Тарик хмыкает:

– А почему нет? Если мне не изменяет память, выходные или праздники никогда не отвлекали вас с Колсоном от работы.

Бет игнорирует упоминание о своем покойном муже, продолжая внимательно изучать что-то на мониторе.

– Вижу, ты уже проводишь диагностику. Есть какие-нибудь отклонения?

Тарик, покачав головой, занимает свое место. Упреки и советы тут бесполезны.

– Нет. Пока ничего. Все, что вы испытали вчера, ничем не отличается от того, что мы видели раньше. – Он на мгновение замолкает, будто раздумывая, стоит ли продолжать, но все же говорит: – Хотя…

Бет испытывает прилив адреналина, по спине пробегает холодок, который возникает, когда один ученый после многих лет экспериментов говорит другому: «На этот раз кое-что изменилось».

Она живет ради этого.

– Продолжай.

– Да вы сами увидите, когда просмотрите все данные. Это трудно не заметить. За пару секунд перед тем, как включилась машина, отмечен значительный всплеск…

– Всплеск? Выброс адреналина?..

Тарик качает головой и постукивает себя по виску.

– Нет… Когнитивное явление. Ваше миндалевидное тело устроило форменную истерику прямо перед отправкой. Я сталкивался с подобными вещами, когда студентом изучал сновидения. Этот тип мозговой активности возникает, когда человеку снится особенно жуткий кошмар.

Бет пытается сообразить, о чем же думала перед путешествием. Не о чем-то важном, это точно. На самом деле она помнит, что чувствовала себя даже более расслабленной, чем обычно.

– На ум не приходит ничего, что могло бы вызвать такую мою реакцию. Похоже, какие-то игры подсознания.

Тарик пожимает плечами, его худые плечи едва приподнимают жесткую ткань белоснежного лабораторного халата.

– И все же это странно, не находите?

Бет направляется в маленькую кухню:

– Не думаю. С чего ты взял?

Тарик снова встает и идет в комнату отдыха, где Бет открывает шкафчик над раковиной, достает свою любимую керамическую кружку – ту, что кричит «Алоха!» крупными забавными буквами, а под ними красуется поблекшая за долгие годы радуга. Эта кружка – единственный сувенир с Гавайев. Последний отпуск, который она маленькой девочкой провела со своей семьей.

Тарик прислоняется к дверному косяку:

– Вы знаете, что я имею в виду, Бет. Само путешествие. Место прибытия. Да ладно, оно было… – он качает головой, подыскивая подходящее слово, – травмирующим.

Бет наливает кофе в кружку и смотрит на электронные часы на микроволновой печи.

– Ничего страшного. Просто невезение. Мы оба это знаем. – Вздохнув, она насыпает в кружку ложку подсластителя. – Мне точно ни к чему, чтобы ты беспокоился обо мне. Сосредоточься на данных и диагностике. Нужно выяснить, что определяет точку прибытия, Тарик. Это жизненно необходимо.