Вот попали! - Спехова Наталья - Страница 1

© Спехова Н.В., 2026

© Издание, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2026

– Не хочу идти на математику, – зевнув, сказал Ваня и подхватил портфель.

Но Олька Пету́хина осадила:

– А кто сбежит домой, тому два поставят.

Для внушительности Олька потрясла самодельной ведомостью, в которую она записывала прогулы и опоздания, чтобы потом отчитаться перед классной.

Два года назад Петухина перевелась из другой школы и сразу превратилась в старосту класса. Так удобно: всегда на виду и легко пробраться в любимчики. Правда, не со всеми учителями стратегия работала. Например, с информатичкой отношения не ладились, хоть лопни. А уж от одноклассников Ольке за вредность и принципиальность доставалось постоянно. Да, она за справедливость: забыл учебник – учитель должен знать, опоздал – в ведомость. Это честно. Ничего, она всем покажет!

– Тощая ботаничка, – фыркали мальчишки.

Олька лишь поправляла большие круглые очки и с гордым видом отворачивалась.

– «Два поставят», – передразнил Ваня. – Я просто не люблю математику.

– Сейчас не математика, сейчас информатика, – напомнил ему Матвей.

– Опаньки. А я не взял.

Ваня вздохнул и поплёлся на урок. Он частенько забывал учебники, и мама его называла безответственным. Видимо, так и есть.

– А что нового могут сказать нам на этой информатике? Мы дома за компьютерами до ночи сидим, – прыснул Сашка Лопаткин.

Зря он это сказал. Матвей тут же включил режим «энциклопедия»:

– Хм, думаешь, всё знаешь? Ну скажи, когда, например, была зарегистрирована первая в СССР электронная вычислительная машина.

– Да откуда я знаю? У нас и не было своих, наверное. Ну, или году в десятом.

– Неа, в 1948 году.

– Да ладно? – искренне удивился Лопаткин.

– Да. Информатика. Уроки – это скучно, если нет связи с жизнью, – заметил Матвей и подкинул новый вопрос: – А вот знаешь, что такое спам?

– Да кто не знает? – хмыкнул Сашка.

– Многие. Давай на спор: после урока опрос проведём и поймём, кто знает, а кто нет?

– Так легко же, это массовая рас…

Матвей схватил его за рукав:

– Нет. Не туда думаешь. После уроков. Договорились?

– Ладно.

Матвей догнал Ивана. Они дружили с первого класса и даже были похожи: темноволосые, оба играли в танчики, мечтали стать программистами и ходили в качалку. Они не были заядлыми спортсменами, но игра «сколько раз сегодня отжал» занимала их больше года. Отличались мальчишки темпераментом: один флегматичный философ, второй заводной пофигист-интеллектуал.

Матвей сегодня щеголял в белом бомбере и чёрных джинсах, то и дело подмигивал девчонкам, а те хихикали, смущаясь нахального брюнета. По его голубым глазам полкласса вздыхало.

– Ваня, я в раздевалку – ключи в кармане забыл, – толкнул он друга.

Ваня кивнул и почему-то глянул на стенд с фотографией класса. Его внешность бросалась в глаза – Ваня с детства был смуглым, у мамы до сих пор интересуются, где так загорел сын. Внешне – копия папы: те же карие глаза, черты лица, походка. Только чернявый. Говорят, в прадеда. Именно благодаря этой особенности его всегда и везде запоминали – не скрыться.

– А где мои ключи? – Ваня хлопнул по карманам брюк. – В толстовке? Нет. В рюкзаке?

Он пошарил среди учебников – пусто. Вот они, прелести свободной формы, – карманов полно, ничего не найдёшь. Видимо, из костюма не переложил. Сегодня экскурсия, вот и пришли кто во что горазд.

Ваня любил просторную и удобную одежду: толстовка побольше и поярче, брюки пошире и покарманистей, а лучше камуфляжные, кроссовки с амортизацией. Главное, талисман не забывать. Он всегда носил брелок со знаком бесконечности. И сегодняшнее красное худи украшал тот же знак. Ваня сам не знал, чем он его привлекает, но глазами исподволь всегда искал в окружающем лежачую восьмёрку. Но сейчас вместо восьмёрки он вдруг упёрся взглядом в птицу. Перед носом возник Сашка в нелепом свитшоте с огромным индюком во всю грудь.

– Нравится? – с надеждой спросил он.

Ваня пожал плечами.

– Неожиданно. Почему индюк?

– Какой индюк? – возмутился Лопаткин. – Это Жар-птица, тотем! Рисовали на заказ.

– Что это? – удивился Ваня. – Не похоже.

– Ваня, ты дурачка-то не включай, всё ты знаешь, – обиделся Лопаткин и плюхнулся за парту. Ему жуть как хотелось произвести впечатление, а тут почти индюком назвали. Тотемами Сашка не увлекался, просто узнал, что Жар-птица – символ его года рождения по славянскому календарю, вот и решил покрасоваться. Не вышло.

И почему его всерьёз не воспринимают в классе? Он покрутил широкий кожаный браслет на запястье, пытаясь успокоиться. Лопаткин так всегда делал, когда нервничал. С обратной стороны наручника был выбит маленький динозаврик. Сашка с детства интересовался динозаврами, знал всех наперечёт. Сейчас он не ребёнок, засмеют, поэтому свою любовь прятал от посторонних глаз. Хотел затмить птицей, не вышло. Всю жизнь ничего не выходит.

Ваня, топчась на месте и продолжая шарить по карманам в поисках ключа, пробормотал:

– Умел потерять, умей и найти.

Лопаткин, конечно, принял фразу на свой счёт и опять надулся. А потом поразмышлял и решил: он и правда потерял уважение. Или его и не было? Саша пригорюнился и поплёлся в коридор.

В этот момент в кабинет влетел Матвей и кинул удивлённому Ване связку ключей.

– Держи. В раздевалке нашёл, – хмыкнул он и приземлился рядом. – Там их несколько штук валялось. Кто-то с дверями забавлялся.

В доказательство он выудил свой ключ и показал царапину.

– Чего несколько? С какими дверями? – не понял Ваня.

– Связок ключей. Навытаскивал кто-то из карманов и в замочную скважину примерял. Малышня, наверное. Естественно, не подошли, всё и выбросили на пол.

– Бред какой-то, – Ваня насторожился, и, кажется, не зря.

– Вань, может, уйдём сегодня с экскурсии? – перевёл разговор Матвей, вспоминая, что после уроков у них классный час, посвящённый истории района.

– Как-то рисково уходить. Кстати, говорят, на месте школы раньше аэродром был. Военный. Ты знал?

– Неа, – удивился Матвей. – Серьёзно? И что, его асфальтом закатали и домиками заставили?

– Без понятия. Экскурсовод, наверное, знает.

«Хм, иногда история тоже бывает интересной», – друг вскинул брови, но ответить не успел.

– Маргоша идёт! – крикнул Сашка и рванул за парту, сбив с ног одноклассницу. Та грохнулась, ударилась о парту и всхлипнула от боли. Вечно этот Сашка толкается, а возмутиться – себе дороже.

В кабинет вплыла Маргарита Степановна, статная высокая женщина с неизменным пультом в руке. Несмотря на строгий вид, она не любила формальности и могла запросто поболтать и пошутить с учениками. Но сегодня кто-то растоптал настроение. Она кинула пульт на стол, прошлась по классу и раздала листочки для проверочной работы. Класс обречённо вздохнул.

Погода за окном дрогнула. Только что сквозь шторы в кабинет рвалось полуденное солнце, выманивая на улицу, но за считанные минуты навалились тучи и перекрыли дыхание. Хотелось распахнуть окно и выветрить напряжение. Олька, глянув исподлобья на информатичку, нервно дёрнула ворот, и от него тут же отлетела пуговица. Девочка ойкнула, но поднять не посмела.