Эмиссар пустоты (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович - Страница 18

— Ой, ну вы меня прямо радуете такими догадками, — хмыкнул чародей, внимательно изучая реакцию своего притихшего «союзника», а также второго магистра атлантов. Тот, кстати, отличался от первого исключительно фасоном прически и тем, что предпочел массивный высокий посох легонькой трости. Вряд ли симуляции не хватило ресурсов на проработку мелких деталей в обликах столь важных персонажей, скорее уж просто вполне конкретные исторические личности, послужившие им основой, оказались братьями. Впрочем, вариант с отцом и сыном также совсем не исключался, поскольку жили маги долго, а оба вышедших на поединок дуэлянта по праву могли считаться одаренными шестого ранга, которые от старости в принципе не умирали. — Приятно иметь дело с умным человеком, пускай даже и врагом. Вот честное слово, с радостью бы обменял полностью и целиком даже на один палец такого как вы вот это вот истерящее ничтожество…

Одновременно со своими словами Олег очень-очень внимательно рассматривал внутреннее состояние того живого инструмента, на грамотном применении которого он строил свой план победы. И максимально незаметно корректировал его. Там гормонов ярости побольше выплеснуть, здесь кровь идущую к мозгу от веществ, отвечающих за чувство страха очистить, заставляя все их прилипнуть к пальцам, а заодно чуть убавив уровень кислорода… С учетом того, что магия русского волшебника уже давно наполняла собою организм и ауру артефактора, такие крохотные едва заметные изменения отследить было сложно. Во всяком случае тому, кто не являлся целителем. Миноп, которого к работе с пациента жрец привлекать даже не пытался, был в этом полностью бездарен, при необходимости просто активируя те из своих артефактов, которые обладали медицинским действием, причем направленным исключительно на хозяина дорогих, мощных и статусных побрякушек.

— Вы…Вы…Вы!!! — Задохнулся от ярости младший магистр, которого стресс на протяжении многих часов, нервное напряжение последних минут и устроенное считанные секунды назад искусное целительное вмешательство превратили в натурального берсеркера, буквально трясущегося от ярости и больше всего на свете обязанного ненавидеть окружающих его сейчас людей. В особенности Олега. Чародей очень-очень старался, демонстрируя сему типу свое максимальное пренебрежение и чуть ли не прямым текстом заявляя, что все кто ему дороги теперь точно встретят судьбу худшую, чем смерть, поскольку милосердия предателям уж точно не дождаться. — Это все из-за вас! Вы во всем виноваты!!!

Аура одаренного пятого ранга взбурлила потоками энергии. Все боевые артефакты, имевшиеся сейчас при этом типе, активировались им все разом, с максимальной скоростью, на которую он только был способен. Только опытный русский боевой маг, уже давным-давно готовый к мятежному взбрыку своего «пациента», оказался быстрее. И сделал он целых четыре вещи, к которым заранее готовился. Во-первых, отключил младшему магистру зрение и слух. Во-вторых, заставил все его нервы разом вспыхнуть нестерпимой болью. В-третьих, нанес по мозгу молодого идиота тщательно выверенный удар, заставляющий часть сосудов там лопнуть в результате обширного инсульта. Ну и в-четвертых, провернул одну штуку, можно даже сказать шутку, которая магами-медиками не считалась даже за полноценный розыгрыш или тем боле целительское проклятие. Так, шалость, не более…Он воздействовал на ту часть мозга, которая определяла право и лево, заставляя восприятие гиперборейца исказиться и атаковать не в ту сторону.

Лучи света, огненные копья, воздушные лезвия, ледяные клинки, дрожь направленного пространственного разлома, облака яда, гравитационные искажения, кляксы энергии хаоса, потоки некроса и много чего ещё ударили от Миропа в ту сторону, где, как он думал, находится Олег. И уперлись в защиту атлантов, которая была мгновенно прикрыла обоих умертвителей по взмаху изящной трости, ожидаемо оказавшейся чем-то средним между волшебной палочкой и магическим посохом. Причем страдающий от ужасающей агонии и массивного повреждения мозга одаренный пятого ранга не сдерживался. Он думал, что умирает. Знал это и подсознательной логикой, просчитавшей последствия бунта, и инстинктами одаренного, чей организм уже сделал последний вздох. Причем был, в общем-то, вполне себе прав, а потому ни капельки не сдерживался, а потому, сгорая от ненависти и боли, использовал свой последний и ультимативный довод в виде применения посмертных чар, буквально разрывая свою ауру и пережигая собственную жизнь в то топливо, которое заставляло все его побрякушки работать на расплав, выдавая двести, триста и даже все пятьсот процентов эффективности! А она у них и без того была очень даже нехилой…

— Ух, мля… — Несколько растерянно пробормотал Олег, регенерируя свой правый глаза, который выжгло, несмотря на все слои защиты и пригородную стойкость высшего мага, причем чародей даже особо не понял чем. То ли потоками раскаленного воздуха, переносящими частички ядовитого пепла, то ли светом такой яркости и интенсивности, что в радиусе нескольких километров снега стала ощутимо так поменьше, поскольку он основательно так потаял. — Может, зря я заморачивался с тем, чтобы к ним вплотную подойти? Бахнул бы со стены в нужную сторону, и этого бы хватило…

Парочку атлантов аннигилировало, может даже и буквально. Возможно, их защита была хороша. Вероятно. Даже почти наверняка! Но гипербореец-предатель оказался снаряжен своим родом действительно хорошо, причем по меркам легендарной древней свехдержавы, славящейся своими артефактами! Два-три десятка атак полноценного шестого ранга, расходящиеся широким конусом и приправленными как минимум парочкой заклинаний достойных архимагистра и пучком относительно слабых чар, способных всего-то повредить зачарованные ворота не особо качественной крепости, вырыли широкий и глубокий котлован, куда получилось бы спрятать стадион, и еще места осталось бы на пару высотных зданий. На дне каверны теперь активно булькало чего-то расплавленное, а стоящие стеной токсичные испарения оказались столь ядреными, что безопаснее оказалось бы дышать раскаленным вулканическим пеплом. Кое-где воздух крутился в снующих туда-сюда аномалиях, искажающих гравитацию или же генерирующих разряды разных цветов. Противник? Не было тут никого противника больше, даже трофеев на память оказалось тупо не с чего собрать.

— Я должен был стать наместником в этой крепости…Все должно было быть не так… — Прохрипел умирающий предатель, у которого целительные артефакты, как оказалось, тоже были. Причем качество у них оказалось как бы не лучше, чем у боевых! И сработали они то ли автоматически, то ли активация всего и вся их тоже зацепили. Олег ощущал как мозг его пленника, практически разорванный на части обширным инсультом, уже срастается обратно…Но вот аура подобной пластичностью похвастаться не могла и буквально расползалась по швам, несмотря на какие-то сияющие нити, отдающие божественной силой, что пытались её скрепить и предотвратить дальнейшую деградацию. — Артефакт-обманка, которым я заменил один из инструментов капитана, должен быть только тяжело ранить его, а не устроить катаклизм, разрушивший половину лагеря…

Чувство опасности шибануло по нервам Олега и он метнулся в сторону. Однако луч черно-бирюзовой энергии, последовавший за ним, оказался нацелен верно и обязательно бы дотянулся до русского боевого мага…Если бы не уперся в ярко вспыхнувший барьер, прикрывший победителей дуэли одновременно с тем, как на шее Миропа развалилось на части какое-то ожерелье. Атланты, сидевшие в своем парящем танке, явно остались недовольны результатом дуэли и хотели бы их оспорить. Для чего и подводили бронетехнику поближе вместе со всеми своими мертвецами, уже бегущими к русскому боевому магу со всех лап. Не став корчить из себя героя, способного единолично отразить вражеское воинство, тот приподнялся в воздух на высоту примерно полуметра и пустился наутек, спеша как можно скорее скрыться за надежными стенами лагеря и прикрываясь своим живым щитом…Причем ещё и поддерживал этот щит в условно живом состоянии даже после того, как аура его уже окончательно разрушилась, и тот утратил способность говорить и даже хрипеть от боли, вызванной повреждениями не столько бренной плоти, сколько самой души. Впрочем, делал это Олег не из садизма, а из нежелания узнавать, насколько мощную систему самоуничтожения могли прикрутить к сей сбруе родственнички усопшего, которого невероятно обширный и сложный комплекс артефактов отчаянно пытался реанимировать.