"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Павленко Григорий Сергеевич - Страница 478

Глейпнир…

Сумрачный Поток…

Тонкая серебристая цепь вкупе с техникой движения словно виселица повисла на шее у Эйдера, так что его резкий оборот дракайна сыграл с ним злую шутку. Он запутался в легендарном северном артефакте словно муха в паутине. Я же с холодной усмешкой наблюдал за его тщетными действиями выпутаться из цепей, но с каждым мгновением и, согласно моей воле, они сжимала парня по рукам и ногам только сильнее.

— Ты не дракон. Ты даже не ящерица. Ты всего-навсего идиот…

В какой-то миг цепь стала резать чешуйчатую кожу, после плоть, мощь эссенции и огня начала ослабевать, затем дракон заревел, а его наполненный агонией и болью рык оглушительным набатом пронесся над полигоном.

Цепь сдавливала с каждым вдохом сильнее. Хруст костей и сухожилий стал более явным, а рык под конец превратился в гортанный хрип, ведь серебристая цепь за пару секунду была обагрена кровью дракона, что хлынула из горла. Будто циркулярный аркан звенья беспощадной цепи всё глубже впивалась в глотку.

Глаза Эйдера оказались выпучены и глядя на меня тот силился что-то сказать, но я не стал более ничего слушать. С чавкающим хлюпом левая ладонь вонзилась тому точно в сердце разрывая грудь и чешуйчатую кожу, а с губ в это время слетели те самые злополучные слова.

— Пожирание…

Эйдер угасал на глазах как восковая свеча в горниле пламени. Тело морщилось и истончалось. Прорва энергии рванула во внутренний мир. Первыми стали отмирать и обращаться черным пеплом конечности, затем тело, но мумифицированная голова не успели исчезнуть под губительной силой опустошения. Глейпнир доделал своё гиблое дело чуточку быстрее и под конец изувеченный череп мёртвым грузом повис на окровавленной цепи.

Как и обещал Хелиос, барьер исчез со смертью одной из сторон. Полигон погряз в могильной тишине. Пару секунд я рассматривал то, что осталось от противника, из горла вдруг вырвалась холодный смешок и на глазах у всех я неспешно зашагал к лагерю великого дома Иан, а затем остановившись в нескольких метрах от дочери Леонела, я метнул череп Эйдера к глухой каменной стене, что отделяла зрительские места от полигона.

— Вы хотели, и вы увидели всё воочию, — сухо отозвался я, спокойно глядя на девушку, которая переводила искрящийся взор то на серебряную цепь, то на череп дракона. — Именно поэтому, Анна, народ Мергары и прозвал меня Опустошителем. Но стоило ли оно того?..

Лишь одного я не учел за время своего пути до лагеря дома Иан. На ноги медленно поднялась добрая половина знати, включая глав великих домов и наместников независимых сил. И пока несведущие наблюдали за пеплом и головой, другие не сводили алчных глаз с Глейпнира.

На все взгляды благородных я не обратил никакого внимания и не дождавшись ответа медленно обернулся назад, однако прозвучавшие далее слова Анны заставили окаменеть. Вот только окаменел от услышанного не только я, но и Кайса, следом за ней и все остальные. Практически весь лагерь дома Иан застыл в немом шоке. Даже Пепельный Король со скрытым удивлением уставился на дочь и мимолётно переглянулся с другими главами. Настолько слова наследницы могущественного дома оказались шокирующими.

— Ранкар, а есть ли у вас та, кто дорог вашему сердцу? И как вы относитесь к тому, чтобы стать моим претендентов на Великой Сотне?

Однако от увиденного ранее и от услышанного сейчас со своих мест повскакивала не только аххеская и независимая знать. Не знаю когда, но по какой-то причине на ногах находился и хранитель Земли…

Северный пантеон.

Верховный клан Ванахейм.

Храм Ванадис.

Казематы храма.

Фьётра не знала сколько времени миновало. Она не понимала день сейчас или же ночь. В казематах всегда царила чернильная тьма. Ни единого проблеска света, а медленная пытка в виде надломленных крыльев не давала собраться с мыслями. Однако боль от надломанных крыльев казалась сейчас ничем, ведь сердце уже бывшей валькирии громовых клинков разбилось на мелкие куски сразу же после смертоносной речи покровительницы.

Слова оберега до сих пор громким и ядовитым набатом звучали в голове.

— Ты разочаровала меня…

— Ты жертва, моя милая…

— Рано или поздно, но ты сыграешь свою роль до конца…

Вначале болели только крылья и сердце, после начала болеть душа, а затем вся боль медленно стала умирать. Она стала умирать вместе с верой в ту, кому она служила, вместе с той, кого она беспредельно уважала и любила. За Ванадис она отдала бы жизнь. Причем несколько раз. Однако все напутствия покровительницы оказались ложью. Фрея всё знала с самого начала. Фрея лгала ей точно так же, как и Фьётра врала своей госпоже, чтобы защитить свою единственную любовь. В глазах небожительницы она являлась обычной разменной пешкой против Ранкара. Против носителя глифа и наследника Пятой Династии. Валькирию использовали, чтобы добраться до её избранника.

Ложь против лжи. Несокрушимое пламя оберега против тусклой свечи бывшей валькирии. Она вернулась в храм, чтобы сложить свои полномочия и проститься, но стала преступницей в глазах сестёр. Стала предательницей, сплошным разочарованием и обычной пешкой в глазах Фреи.

Телесная агония и душевные противоречия пожирали Фьётру изнутри. Она никогда не ощущала себя настолько грязной, осквернённой и проклятой. В глазах Ванадис она являлась обычной половой тряпкой и расходным материалом. Точнее расходным материалом она станет в будущем. Вероятнее всего её используют, чтобы добраться до Ранкара.

Подобные крамольные мысли убивали девушку, словно медленная казнь и с этим она ничего не могла поделать. Даже наложить на себя руки стало попросту невозможно. Резервы были запечатаны и исцеление не работало. Одежду, все вещи, накопительное кольцо и прощальный подарок Ранкара отобрала Арнлейв, а на дары оберега наложили ограничения. Удивительно это или нет, но её не лишили благословения. Ванадис не стала отбирать дарованное.

Единственное, что ей оставили — это грязный тюремный плед, который ей бросила предводительница валькирий, чтобы прикрыть абсолютную наготу. Таким образом Фьётра лежала, не способная пошевелить ни единым мускулом, глядя в тёмную пустоту. Глядя в глаза тотального отчаяния.

Бывшая валькирия громовых клинков не знала сколько времени прошло. Не понимала, что творится снаружи. Порой к ней кто-то приходил и напитывал тело толикой целебной магии, чтобы она не умерла от жажды и голода, но на этом всё. Ни единого слова, ни единого действия. Только тьма и пустота.

Однако в какой-то миг из холодного мрака внезапно раздались до боли знакомые шаги, а следом донесся пропитанный ядом и желчью голос предводительницы валькирий.

— Кто он? Перед кем ты раздвинула свои ноги, грязная шлюха! Считаешь, ты осквернила себя⁈ НЕТ! — продолжила яростно шипеть Арнлейв. — Своим поступком ты осквернила нас! СВОИХ СЕСТЁР! ТОЧНЕЕ УЖЕ БЫВШИХ СЁСТЕР! Ты осквернила госпожу Фрею! Осквернила священное воинство валькирий! Кто он, дрянь⁈ Назови имя или я сама его отыщу! Но когда его найду я, то замордую этого выродка до смерти. ГОВОРИ! С кем ты посмела сношаться, как последняя сука во время течки? ГОВОРИ ЖЕ!

Фьётра молчала. Немигающим взором она смотрела в непроглядную тьму отчаяния, но Арнлейв не переставала надрываться.

— Ты же знаешь, что я найду и уничтожу его! Уничтожу того, кто посмел опорочить валькирий! Благо, кандидатов не так много! Это же кто-то из аххесов, да? Или же кто-то из наших? Неужели тебя огулял сам Изувер? Хотя нет. Не Изувер. Возьми он тебя силой, ты бы обязательно наложила на себя руки! Значит, выродок, что поимел тебя и вправду дорог твоему прогнившему сердцу! Какая же ты всё-таки шлюха… НУ ЖЕ!!! — зарычала свирепо светлая альва, и во тьме Фьётра услышала, как валькирия копья света до металлического скрежета сжала решетку тюремной камеры. — ГОВОРИ, СУКА! КТО ОН⁈ КТО ОН ТАКОЙ⁈