"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Павленко Григорий Сергеевич - Страница 707

— ПРИДИ В СЕБЯ, ВЛАД!!! ТЕБЯ ХОТЕЛИ СПАСТИ!

— СПАСТИ⁈ — бешенство вылилось наружу против воли в виде гортанного вопля. — ТАКУЮ ЖИЗНЬ ТЫ НАЗЫВАЕШЬ СПАСЕНИЕМ⁈ И МЕНЯ ЗОВУТ НЕ ВЛАД! ВЛАД ВЕРЕЙСКИЙ УМЕР! — рявкнул громогласно я, едва удерживая себя от роковых действий. — КТО ТЫ ВООБЩЕ ТАКАЯ, ЧТОБЫ УКАЗЫВАТЬ МНЕ, ЧТО ДЕЛАТЬ⁈ КАКОЕ ПРАВО ТЫ ИМЕЕШЬ ГОВОРИТЬ МНЕ КОГО НЕНАВИДИТЬ И КОГО ПРЕЗИРАТЬ⁈

— ХОТЬ И НЕ РОДНАЯ… НО Я ТВОЯ МАТЬ, ПОТОМУ СЧИТАЮ ТЕБЯ СВОИМ СЫНОМ! — выкрикнула с обидой она и вновь занесла руку для атаки. — ЕСЛИ ИНАРЭ НЕ В СИЛАХ, ТО Я САМА РАСКРОЮ ТЕБЕ ГЛАЗА.

— Только посмей ударить меня еще и раз, и я за себя не ручаюсь! И ты мне точно не мать!

— Ранкар! — панически выкрикнула Фьётры у меня из-за спины. — Не надо! Они не плохие! Просто выслушай их и…

— Прости меня, девочка, — голос женщины вдруг стал тише, — но твоему Ранкару нужно вправить немного голову…

Всего на миг мне почудилось, как глаза женщины наполнились слезами и отчаянием из-за того, что она собирается сделать, а затем та вновь попыталась ударить меня. На этот раз я не стал терпеть и постарался перехватить руку. Вот только на месте черноволосой княгини вдруг очутился хранитель Земли. И вместо того, чтобы отвести конечность женщины в сторону, я тыльной стороной ладони случайно прошелся по его лицу.

В порыве гнева удар вышел не сильным, но хлёстким. Однако голова хранителя даже не дёрнулась. Он со спокойным видом смотрел только на меня. От подобного исхода Лазаревы оказались в шоке и тотчас ринулись к нам, но он остановил их неуловимым жестом.

Мы и вправду были похожи. Сильно похожи. И от этого становилось только хуже на душе. Гнев, злоба, ярость роились, бурлили и норовили вырваться наружу как лава из вулкана. Глядя на него негативные эмоции множилось. Множились как снежный ком. А затем он грустно усмехнулся и спокойно прошептал:

— Перед тобой виноват я. Я и только я.

В душе что-то ухнуло куда-то в глубины отчаяния, а мир начал преображаться багровыми цветами.

— Дай… уйти! — процедил я сквозь зубы и попытался отвернуться, но его твёрдая рука невозмутимо легла на плечо. — Я сказал… дай уйти.

— Ну же! — провокационно изрёк он, повышая тон. — Говори! Хватит терпеть! Ты же мечтал об этом! Мечтал убить! Мечтал высказаться! Так сделай это! Я же твой злейший враг!

— ПРОЧЬ ОТ МЕНЯ! — зарычал озлобленно я, начиная терять связь с реальностью.

— ДАВАЙ! — закричал следом он. — ДАВАЙ! ТЫ ЖЕ ХОЧЕШЬ⁈ НУ ТАК БЕЙ! УДАРЬ! ОТОМСТИ ЗА ВСЁ СВОЕМУ ОТЦУ! ОТОМСТИ ТОМУ, КТО ВИНОВАТ!

Н У… Ж Е… УБ ЕЙ… УНИ ЧТОЖЬ… РАЗО РВИ… ЕГ О…

ДА БУДЬ ОНО ВСЁ ПРОКЛЯТО!

— Жажда…

«Ранкар, нет! — панически выкрикнула спата. — Не надо!»

— Ранкар! — испуганный вскрик от Фьётры.

— Влад!

— Сынок… нет… — сдавленный всхлип от неё.

— Зеантар!

— Отец!

Все Лазаревы с потрясением и неверием уставились на него и меня.

— Жажда Опустошителя. Второй эшелон…

Я ударил. Ударил, как мог и умел. Ударил в пылу ярости, горечи, злобы и обиды, и хранитель Земли будто пушечное ядро отлетел прочь…

— Жажда Опустошителя. Второй эшелон…

Я не хотел бить. Абсолютно не хотел. Точнее не хотел мараться. Если уж и пачкать руки, то лишь для того, чтобы убить. Убить за всё, что он и она сделали. Правда, во всём этом безумстве теперь имеется судьбоносная переменная — Фьётра. Её спасли. Они спасли. И от того ярость, злость, обида, горечь и бессилие выжигали изнутри похлеще любого огня Инферно.

Но главной эмоцией являлась не злость, не ярость и не обида. Ею оказалась, будь она проклята, злополучная… зависть. Не осознавая того сам, я позавидовал. Позавидовал им. Лазаревым. Вся их семейка выглядела вполне счастливой и дружной. В то время как я был квинтэссенцией уймы мерзкого дерьма. Попросту остался не у дел у обочины дороги. Пока я страдал и корчился в постоянных агониях на Терре, они жили припеваючи. Пока я копошился в грязи как шелудивая собака и боролся с самим собой и проклятым наследием, они спокойно радовались своему существованию. Справедливо? Конечно же, нет! Однако я уяснил одну дрянную вещь — жизнь вообще несправедливая штука.

Вначале я хотел просто узнать. Понять причину их поступка. За что со мной так обошлись? За что меня бросили? Чем я заслужил подобное отношение? За что меня «наградили» такой жизнью? Неужели я настолько был противен и омерзителен им? Чем я их обидел? Я хотел найти их и задать всего-навсего один важный вопрос — Почему?

Почему со мной так обошлись?

В детстве всё виделось иначе. Абсолютно иначе. Будучи ребенком помимо терпения, я еще любил и наблюдать. Любил наблюдать за тем, как дети обретают своё самое драгоценное счастье. Я любил смотреть за тем, как они обретают семью и… завидовал. В глубине души я мечтал о том, что обрету семью. Любящую семью. Каким же дураком я тогда был! Думал, что в один из счастливых дней я проснусь, родители войдут в приёмную детского приюта, крепко обнимут меня, всё объяснят, а проклятые эмоции и постоянная злоба отступят назад.

Однако, увы, чуда не случилось… Никто ко мне не пришел. Никто не обнял. Никто ничего не объяснил. А с наследием, эмоциями и злобой всё стало только хуже. Настолько хуже, что в порыве ярости я… убил. Убил тех, кто насмехался над смертью Альяны. Убил и полностью потерял себя в беспросветном мраке окружающего бытия.

Шли годы, но всё было тщетно. Да и человек такая тварь, что приспосабливается ко всему. Приспособился и я. Еще несколько лет назад я желал узнать правду, однако сейчас уже ничего не хочу. Наверное, именно смерть Альяны и гибель тех выродков стали спусковым курком. Скорее всего, именно в тот миг Влад Верейский исчез навсегда и остался лишь Пустой.

Впрочем, всё это меркло и бледнело перед тем, что всё это время за мной наблюдали. Бетал наблюдал. Все они наблюдали за мной как за цирковой тварью. Пока я медленно и верно терял себя, они находились рядом и просто смотрели.

УБ ЕЙ… УНИ ЧТОЖЬ… РАЗО РВИ…

Захлопни пасть!

Удивительно это или нет, но, когда хранителя смело в сторону, я ощутил странное облегчение. Даже голос Опустошителя сейчас никоим образом не мог повлиять на мой разум, а затем я сделал шаг вперед. Стремительный шаг.

«Мой разоритель, не надо! — панически выкрикнула Альяна из внутреннего мира. — Хватит. Возьми себя в руки. Ты же не…»

Я не чудовище! — упёрто повторил я, угрюмо перебивая Истру и быстро шагая вперед, но голос по-прежнему был наполнен злобой, яростью и обидой. — Не. Чудовище. Я. Контролирую. Себя.

— РАНКАР! НЕТ! НЕ НАДО! — в ужасе выкрикнула Фьётра, но ей наперерез тотчас выступил довольный Ас-Ннай. — ХВАТИТ…

— Не стоит, деточка. Не мешай, — с предвкушением гоготнул Зиул. — Ты разве не видишь? Сейчас начинается самое интересное. Им нужно «поговорить» по-мужски. Пусть «побеседуют» как сын и отец.

— Дорогой!

— Зеантар!

— Захар!

— Господин!

Княгини одна за другой и пара мужчин попытались рвануть на помощь хранителю Землю, но лёжа на снегу и глядя с печалью в небо, он лишь отрицательно махнул рукой и начал медленно подниматься на ноги.

— Я запрещаю вам всем вмешиваться. Он в своём праве.

Честно признаться я не слышал голосов окружающих, но затем перед мной образовалась тень, которая заставила меня замедлить шаг. И тень оказалась знакомой.

— Кто бы сомневался, — презрительно сплюнул я, глядя на удрученного старого предателя. — Явился на порог к хозяевам, да? Как побитая, но верная шавка?

— Влад, заклинаю тебя всем, что осталось, — горестно взмолился Бетал. — Не надо этого делать.

— Уйди в сторону, если хочешь жить! — угрожающе процедил я сквозь зубы, а после кивком головы указал на Лазаревых позади. — Заклинать ты будешь их, а не меня.