"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Павленко Григорий Сергеевич - Страница 715

Чернильный мрак стал расступаться будто по щелчку пальцев, ехидно-злобный шепот вновь зазвучал в мыслях, а слева промелькнула знакомая багрово-серая тень. На собственное изумление я понял, что Опустошитель не спешил объявлять войну за контроль над телом, а в какой-то момент он и вовсе холодно прищурился, ядовито фыркнул и исчез как утренняя роса на рассвете.

Несколько секунд я просто лежал в полумраке, размытым зрением пялился в потолок и по сторонам, вдыхая носом запах лекарственных смесей и исцеляющих препаратов, а также вслушиваясь в едва уловимый «щебет» десятков медицинских приборов, что окружали мою постель.

Твою ж собачью жизнь, Ранкар… Надо же, не поскупились.

Один косой взор. Далее второй. И под конец третий.

Хватило трёх кратких мгновений, чтобы разобраться с окружением, да и в целом достучаться до основ происходящего. Земля и вправду являлся техномагическим миром, о чем явственно говорили капельницы, а также знакомые с Терры медицинские устройства и оборудование. Вот только наряду с компьютерами тут еще преобладала и магия с алхимией, что могла работать как вкупе, так и порознь с той самой техникой. Десяток тонких проводов и капельниц с изумрудным мерцающим раствором в трубках оказались напрямую связаны не только с грудью, но и с другими частями моего тела. Даже в нос и рот прямо сейчас поступала какая-то целебная дрянь.

Голод. Сознание терзал неутолимый энергетический голод, грудь пылала огнём будто пребывала в нескончаемой агонии, а Опустошитель вновь начал насмехаться над моими жалкими потугами.

Са м… вин оват…

— Захлопни… кха-кха… пасть… — вслух прокашлял я.

Игнорируя надменный гогот, я попытался дотянутся рукой до ближайшего стихийного кристалла, помещенного в одну из техномагических капельниц, дабы сожрать заключенную в нём энергию, но до жути исхудавшие руки отказывались подчиняться, а костлявые пальцы страшно дрожали.

Хохот же Опустошителя становился более едким и колким.

Разм азня… и … тря пка…

Знал бы кто, каких усилий мне стоило пошевелить рукой, но, увы, вместо желанного стихийного кристалла я вновь получил порцию ядовитого хохота от Опустошителя:

Жал кий… сла бак… Продо лжай… корч иться… Так ова… тв оя… нагр ада… з а… ваш … тошно творный… доброд етель…

Последнее слово он практически выплюнул словно считал его оскорблением. Однако помощь пришла откуда не ждали. На пару секунд полумрак комнаты развеялся и дверь беззвучно отворилась, а испуганный девичий вопль внезапно слился с радостным возгласом Руны.

— НЕУЖЕЛИ…

— Во имя Древних!

На удивление материализация Альяны проходила медленно, но вот панический пронзительный вскрик напугал, озадачил и невольно оглушил.

— КНЯГИНИ… КНЯГИНЯ ВИКТОРИЯ! КНЯЖНА ЛИКА! ГОСПОДИН… ЮНЫЙ ГОСПОДИН ПРИШЕЛ В СЕБЯ! ОН… ОН ЖИВ!

Что за бред? Что за глупая бабища⁈ Кого она посмела назвать юным господином?

Не успел я взглянуть в её направлении, как крикливая девица тотчас исчезла за дверями, но материализация спаты подошла к своему финалу и призрачный силуэт Истры тотчас бросился ко мне.

— Как ты, мой разоритель? — взволновано прошептал девушка с грустной улыбкой, присаживаясь рядом и с нежностью проводя пальцами по моему вспотевшему лбу. — Как ты себя чувствуешь?

— Бывало и… лучше, — хриплым и отрывистым тоном рассмеялся я, тяжело дыша. — Жалко выгляжу, да?

— В моих глазах ты никогда не выглядел более стойко и отважно, чем сейчас, — заботливо обронила Альяна, целуя меня в лоб. — Ты совершил подвиг. Ты пошел против своей разрушительной сути. Ты не поддался искушению. Ты не убил. Ты спас. Да, мы оба убийцы, Ранкар. Два сапога — пара. Я убивала сколько себя помню, ведь я создана быть орудием убийства. Но в том и загвоздка. В убийстве нет ничего сложного. Начать убивать может любой глупец, однако спасать… — спата грустно покачала головой и вновь одарила меня нежным поцелуем. — С пасать могут единицы.

Иди от… и … иди отка…

Я всегда изумлялся подобному. Всегда изумлялся тому, как быстро её слова могли достучаться до моего сердца. Вся суть Истры действительно оказалась заключена в убийстве, ведь она являлась могущественным оружием уничтожения. Но так ли это было на самом деле? Таковым ли было её истинное предназначение? С некоторых пор я стал сомневаться в этом. Боюсь, её существование покрыто более загадочной тайной, чем моё собственное.

— Спасибо… малышка, — просипел я, пытаясь изобразить тёплую улыбку, но получилось весьма скверно. — Знала бы ты, как жутко… я хочу…

Теперь дверь отворилась нараспашку со звуком пушечного залпа и полумрак тотчас отступил, а затем тепло мне улыбнувшись и истаяв в пространстве, Истра с нежностью заключила:

«Я знаю, что ты таким образом вернул им долг, но не противься и не отказывайся от их помощи. Будь благоразумен. Они испугались за тебя. Все испугались. Я наблюдала за ними. Подумай об этом».

Подумать, значит…

Тлеющие угли ярости, гнева и злобы никуда не делись. Они образовались в момент пробуждения по щелчку пальцев, но они оказались ослаблены точно так же, как и я сам. Так что сейчас я мог контролировать их без особых проблем. Да и во мраке у меня имелось достаточно времени, чтобы всё не единожды обдумать.

Первой в помещение влетела до ужаса встревоженная княгиня с волосами цвета серебра, а следом за ней ворвалась Лика. Ранее я не хотел придавать этому значения, но их сходство являлось ужасающим. Лишь черный длинный локон среди густой гривы княжны выбивался из её «нормальности».

Мать и дочь, получается. Виктория и Лика Лазаревы.

Следом в покоях очутился старший сын хранителя Марриуз на пару с еще одной княгиней. Их сходство тоже не подлежало сомнению.

Марриуз и Алина Лазаревы.

Далее в проёме замаячил образ сразу двух женщин. Той, что трижды влепила мне пощечину и тёмной альвы, а уже за их спинами виднелись тени их сыновей. Тёмную альву я не знал, однако знал её сына — Флараса. Да и имя черноволосой я вспомнил — Прасковья Лазарева с отпрыском Таром.

Однако сейчас я хотел видеть отнюдь не их. Правда, на том весь мой анализ и завершился, потому как спазмы голода вновь начали душить похлеще любой удавки. Я вновь попытался дотянутся рукой до капельницы, но заботливый голос княгини оборвал мои потуги.

— Влад, будь добр, лучше не двигайся. Ты два месяца находился между жизнью и смертью. С твоим ранением едва ли можно шевелиться. Ко всему прочему ты страшно истощен.

Мириада сраных бед! Я же никакой не ВЛАД!

Я лучше остальных знал, что мне сейчас требуется. Впрочем, напоминание Руны о благоразумии до сих пор звучало в мыслях. Если не ошибаюсь все они хотели узнать меня получше. Ну вот и будет им наука. От осознания того, что будет дальше на губах образовалась злорадная усмешка. И вместо проклятий из моего горла вырвалось совершенно иное.

— Еда… — просипел хрипло я, игнорируя слова княгини и глядя той в глаза. — Требуется еда…

Прямо сейчас я даже не мог сбросить с себя одеяло, чтобы полюбоваться злополучным ранением, но по крайней мере становилось ясно, почему тело и грудь изнывали от режущей агонии.

— Прости, Влад, — с досадой отозвалась Лика, — но в твоём состоянии еда лишь навредит. Твои органы и…

— Нет! — упёрто дёрнул я головой, изнывая от голода и обессилено покосился на капельницу. — Мне необходимо…

Увы, довести требования до конца я попросту не успел. Миг погодя кто-то бережно вложил в левую руку стихийный кристалл и по ощущениям он был минимум Легендарного типа, а знакомый женский голос прервал мои трепыхания.

— Девочки, вы не поняли, обычная еда ему не поможет. Вот. Возьми.

Голова отказывалась подчиняться, но совершив вселенское усилие над собой, я двинул шеей влево и увидел их. Их обоих. Они стояли слева и справа от смертельно бледной Фьётры, которая натянуто мне улыбалась. Остальные же Лазаревы наблюдали за всеми моими действиями с неким трепетом и досадой.