"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Павленко Григорий Сергеевич - Страница 819

— Простите за невнимательность, госпожа.

— Не стоит переживать. Я же не всегда буду рядом с ними, — усмехнулась слабо Ванадис, не оборачиваясь, а после тихо заключила. — Знаю, что тебе не понравится моя просьба, но через три дня ты отправишься в Небесный Град.

Едва уловимая мрачная тень ярости промелькнула на лице у альвы, но та сразу же взяла себя в руки:

— Моя королева, вы же знаете, что у валькирий с херувимами кровная вражда. Если нас спровоцируют или же…

— Знаю, дорогая. Конечно, знаю, — печально хмыкнула Фрея, перебивая предводительницу, то и дело продолжая ловко орудовать садовыми ножницами. — Но вас никто не спровоцирует. Они не посмеют. Теперь у херувимов есть иная цель для злобы. Роланд Сияющий сделал всю работу за нас. По крайней мере, через три дня точно не посмеют. К тому же ты отправишься туда не одна, а с сёстрами.

— Как прикажете, госпожа, — уважительно изрекла Арнлейв, кланяясь оберегу. — Кого мне следует взять с собой?

— Всех, — кратко отметила Фрея.

Пронзительный щелчок садовых ножниц заставил альву невольно вздрогнуть, и та с нарастающим удивлением воззрилась на Ванадис.

— Всех? — растеряно переспросила Знающая с толикой неверия в голосе. — Всех до единой⁈ Что такого стряслось в Небесном Граде, раз необходимо отправляться всем отрядом⁈ А как же вы? Как же храм⁈ Я не посмею оставить вас одну в таком положении!

В ответ богиня Войны лишь тихо рассмеялась будто услышала хорошую шутку, а на губах у неё тотчас образовалась тёплая улыбка:

— Ох, моя милая Арна, ты так сильно печешься о моей безопасности, что вскоре я начну бояться даже собственной тени. Тебе не следует опасаться за меня. Полдня я уж как-нибудь справлюсь без вас. Да и в Небесном Граде ничего не случилось. По крайней мере, пока.

— Пока?

— Да, пока что, — спокойно кивнула Фрея. — Но через три дня там состоится поединок за место патриарха семьи Сияющего Ветра.

— Семейка выродков и тварей! То же самое касается и Роланда, — сплюнула презрительно светлая альва. — Да и Небесный Град как по мне самое проклятое место на Альбарре! Они приносят в жертву своих же. Простите меня за дерзость, госпожа, но для чего нам с сёстрами туда отправляться?

— Поверь мне, через три дня там будет шумно. Очень шумно, — загадочно отозвалась Ванадис. — Тот, кто будет сражаться за место патриарха — Тэйн Златокрылый, а о нём ты уже, думаю, наслышана.

Брови Знающей стремительно подлетели вверх, ладони сжались в кулаки, и та злобно процедила:

— Это близкий друг наследника Пятой Династии! Он тоже будет в Небесном Граде? Ублюдок что-то замышляет?

— Никто не знает, что замыслил юноша, — таинственно отметила оберег, а садовые ножницы в её пальцах внезапно замедлили ход. — Но там будет не только он. Отмеченных тоже прибудет в достатке. Да и боюсь, служители окажутся меньшим из зол.

— Вы хотите, чтобы мы с сёстрами, наконец-то, довершили начатое? — серьёзно спросила Арнлейв, взяв эмоции под контроль. — Нам… убить его⁈

Знающая верховного клана Ванахейм ожидала всякого, но продолжительный тихий смех заставил её оторопеть. Впервые на своей памяти альва видела, что Фрея смеялась столь грустно.

— Нет, моя милая Арна, даже не думайте приближаться к нему. Ваша задача заключена в том, чтобы засвидетельствовать увиденное и в случае чего помочь…

— Помочь? — изумилась Арнлейв. — Кому нам необходимо помочь?

— Ты поймешь, дорогая, — расплывчато изрекла богиня Войны. — А теперь ступай и предупреди остальных…

Перечить предводительница валькирий более не стала. Она и без того позволила себе много лишнего. Поклонившись оберегу, та также бесшумно покинула сады Фреи, а в зыбкой тишине кустарников и зелени то и дело раздавался тихий щелкающий звук садовых ножниц. Вот только в одно из мгновений Ванадис вдруг опустила инструмент и с меланхоличным видом взглянула на муравейник, к которому тянулась живая струйка из насекомых:

— Я же и вправду не всегда буду рядом…

Альбарра. Аххеский пантеон.

Земли великого дома Ксант.

Твердыня великого дома Ксант — Андар.

Тренировочный полигон.

10 апреля 4059 года от начал Великой Миграции.

Три дня спустя.

Раннее утро…

Отсчёт действительно пошёл. Но совсем не тот, о котором я думал. Слова урода были пророческими. Опустошитель не лгал. Он говорил правду. Сущую правду. Ранее я ощущал его правду на собственной шкуре, как в бою, так и в жизни, но буквально на следующий вечер я сумел ощутить её еще и на вкус.

Тот ужин отличался мало чем от других. Роскошные блюда, яства, экзотические фрукты и напитки на любой мотив. Но с самого начала я начал осознавать, что еда по вкусу стала напоминать какую-то тошнотворную безвкусицу, от которой жутко тошнило.

Следующий же день возвёл в абсолют предыдущий — всё стало в несколько раз хуже. От запаха еды выворачивало наизнанку, а вода на вкус напоминала самую настоящую отраву. И словно этого оказалось мало, меня вдруг начали одолевать кошмары наяву. На третий день я чаще стал видеть перед собой силуэты не людей, а чудовищ. В такие моменты разум то и дело мысленно тянулся к Путам Фенрира. За долю секунды любой человек мог обратиться кровожадной тварью, после вновь стать человеком, а затем снова обратиться монстром. Однако, когда наваждения пропадали, рядом с собой я зачастую видел какого-нибудь воителя или служанку, которые просто-напросто возжелали поклониться мне.

Самым же отвратительным оказалось то, что протест реагировал на столь кошмарные иллюзии, а мыслями я почти постоянно начал обращаться к тем злополучным предупреждениям Опустошителя:

Тело… начнет… предавать… Разум… будет… затуманиваться… Ты… забудешь… о… нормальном… сне… Ты… забудешь… что… такое… еда… Всюду… будут… мерещиться… враги…

Тело, разум, сон, еда и враги повсюду.

Так называемый путь агонии расцвёл по всей своей мерзкой красоте. Изначально я считал, что хуже уже быть не могло, но по всей видимости заблуждался. Глубоко заблуждался. Именно теперь. Именно сейчас моя жизнь напоминала собой квинтэссенцию тотального безумия. Отныне я не жил и даже не существовал. Я просто выживал, чтобы не свихнуться окончательно. Выживал как мог и умел. А если быть точнее, то я просто изливал свою ярость, злобу и боль на полигоне. Приходилось укрывать половину тренировочной площадки искажающими барьерами и массивами, чтобы не навредить тому же Илаю и Эйсону с Тэйном. Да и лишние глаза почти пропадали. Я сражался сам с собой до изнеможения. До последней капли силы. До сломанных конечностей и оторванных пальцев. Использовал всё, что знал и имел. От безысходности я кричал, вопил, ревел до сорванных голосовых связок, чтобы хоть как-то унять агонию в теле и разуме, однако, увы, всё так или иначе возвращалось на круги своя.

Я чувствовал, как сила росла. Я чувствовал, как крепло тело. Чувствовал, как оторванные пальцы, сломанные кости, разорванные сухожилия и голосовые связки быстро восстанавливались. Чувствовал постоянную пульсацию писаний Опустошения на коже. Я видел, с каким озабоченным лицом за мной наблюдает Руна. Видел, с каким волнением на меня косится возвратившаяся из Инферно Грация. Что Истра, что оцелота хотели помочь, но, увы, помочь они никоим образом не могли. Я же, чтобы не навредить оцелоте, запретил той возвращаться в пространственный оттиск на моей руке, ведь в момент дематериализации разум Грации сливался с моим. Я опасался нанести питомице непоправимый вред из-за собственного нестабильного состояния. Так что отныне Грация сопровождала меня только в реальном мире.

Я и ранее не шибко был разговорчивым, но за прошедшие три дня всё усложнилось. Приходилось делать вид, что всё в порядке, но очень сомневаюсь в том, что мне верили. Судя по всему, первой стали подозревать Морриган с Вивиан, после Илай, Эйсон и Тэйн, а под конец моё состояние не укрылось от страшно занятых Кайсы и Сианы. Я видел, как они смотрели на меня, но в то же время я был благодарен им, что те не лезли с расспросами и успокоениями, потому как помочь они никоим образом не могли.