Позывной "Ноль" (СИ) - Хант Кристи - Страница 34

Но Кай, увидев Моргана, мгновенно напрягся. Он делает шаг вперед, задвигая меня за себя, закрывая спиной.

— Не бойся, Кристина, я спасу тебя… — твердо говорит Кай, поднимая с пола железную кочергу.

— Не надо! Ты ранен! — в панике шепчу я, пытаясь удержать его за локоть.

— Ну и что? Я тебе обещал, если нужно будет, я убью этого ублюдка, — цедит Кай, упрямо выпрямляясь и не отводя яростного взгляда от незваного гостя.

А великолепный Морган стоит в дверях — неподвижный, подтянутый, вытянувшись по стойке «смирно».

Я стою на пороге этого чертова Бункера, и все вокруг меня рушится. В глазах не просто темнеет — их заливает багровой слепотой. Кристина выходит в коридор под руку с каким-то хромоногим ничтожеством. Нежно. Заботливо. Оберегая его.

Внутри меня с оглушительным ревом взрывается атомная бомба.

Да мы же, мать твою, только недавно расстались! Прошло всего ничего! Я до сих пор чувствую на языке ее сладкий вкус, после нашего поцелуя. Как же ты… Как можно с такой сучьей скоростью менять мужиков?! Пока я пробивал головой стены и мчался к тебе, ты нашла себе новую грелку? Я собирался ради тебя вывернуть эту вселенную наизнанку, хотел подарить небо в алмазах, бросить к твоим ногам все, что осталось от этого проклятого мира! А ты променяла меня на это? На первое встречное прихрамывающее недоразумение?!

И пальцы чистые! Кольцо мое простенькое сняла и выкинула, стоило за дверь выйти. Ну конечно, она же от богатого мужчины ждала бриллиантов и крутых подарков, брезгливо спрашивала, почему это колечко. Я тогда сильно разозлился и буркнул: «Не нравится — сними». И она сняла! И плевать! Подарок полетел в мусорку, а она уже обхаживает чужие штаны!

Лютая, черная обида выжгла мне легкие. Я бредил тобой. Я ехал сюда, сгорая от неистового желания. Я сутками представлял, как запру эту чертову дверь Бункера, швырну тебя на постель, сорву эту тряпку, которую ты на себя нацепила, и буду брать тебя — жестко, грубо, до хрипов и криков. Я собирался выпить тебя до капли, раствориться в твоем теле, заставить тебя умолять о пощаде от сумасшедшего удовольствия. Хотел заставить забыть тебя обо всех, кто касался тебя и был с тобой. Хотел выжечь свое имя на твоем сердце. Ты должна была стать только моей!

Кристина стоит и держит за ручку этого щенка. Он пытается ее загородить своей дохлой спиной, что-то мило ей рассказывает, схватил какую-то железяку. Это ей он хочет остановить меня?! Защищает ее от меня?! Да я сейчас его в порошок сотру, разорву на части и кусочки раскидаю по всему Бункеру. Меня трясет от желания сорваться с места и силой забрать то, что принадлежит мне по праву. Я задыхаюсь от ее измены. Задыхаюсь и горю заживо, но продолжаю стоять намертво, вытянувшись в идеальную струну.

Его челюсть сжимается с такой силой, что зубы крошатся в порошок, из горла вырывается тяжелое дыхание. От него буквально фонит этой мужской энергией. Он смотрит на нас взглядом, в котором смешались презрение, ненависть, ярость.

Меня трясет изнутри от его бешенного вида. Я смотрю на его перекошенное от злости лицо. Ну конечно! Злой как черт, потому что я сбежала, сорвала все его планы, ему пришлось тащиться за мной через этот ад. Он меня нашел, теперь завершит свою опасную миссию.

Хант делает короткую паузу, и его голос, обманчиво ровный, но сочащийся ядом, разносится по Бункеру:

— Я пришел сюда за тем, что мне принадлежит. Отдайте ее мне, я уйду, и все останутся живы.

От этих слов у меня внутри все обрывается. «То, что мне принадлежит» — это я! Для него я просто вещь, которую нужно доставить.

Но Кай не собирается отступать. Превозмогая слабость в раненой ноге, он заметно хромает вперед, наперерез Моргану. Он перехватывает покрепче свою кочергу, занося ее для удара:

— Попробуй, забери!

И Кай бьет! Со всего размаху, вкладывая всю оставшуюся силу, он обрушивает тяжелую кочергу прямо на Моргана. У меня сердце останавливается от ужаса. Но Морган даже не шелохнулся. Он стоит как каменный идол — ни один мускул на его лице не дрожит, он даже не морщится от боли. Эта атака для него — укус комара.

В следующую секунду правая рука Моргана взлетает вперед со скоростью пущенной стрелы. Его пальцы намертво, железными тисками впиваются в горло Кая. Одним легким движением Морган приподнимает его над полом, перекрывая кислород. Кочерга с грохотом выпадает из ослабевших пальцев парня.

Мужики с коек подаются на встречу, желая помочь своему товарищу. Хант не замечает движения. Если они кинутся на него все вместе, искалечат! Я в ужасе смотрю на эту картину.

И в этот момент дверь из другого отсека с грохотом открывается.

В коридор заходит Генерал. На его суровом лице со шрамом внезапно расплывается широкая улыбка. Генерал по-доброму, прямо-таки по-отечески, делает широкий шаг навстречу застывшим мужчинам и с явным уважение отдает Моргану честь:

— Морган, сынок! Живой! Ну наконец-то ты здесь. Давно жду тебя! Ты где так задержался?

Вдоль стены прокатился гул облегчения, и мужики спокойно усаживаются по местам, досматривать представление.

Правая рука Ханта разжимается, и Кай с глухим кашлем валится на по пол, хватаясь за шею. Морган ни на секунду не теряет самообладание. Он мгновенно выпрямляется, и его правая рука взлетает к козырьку, отдавая честь. Выправка безупречна, спина прямая как стрела, лицо — каменная маска.

— И давно, капитан, тебя повысили до Генерала? А я вот все еще майор.

— Как Бункер строить начал, так люди меня и прозвали.

— Я пришел за женой, — чеканит Морган, и его ледяной взгляд на секунду пригвождает меня к полу. "Женой"?! У меня внутри все переворачивается от этого слова. Господи, в ушах до сих пор звенел мой собственный голос, когда я сама просила его там, в машине. Я ведь звала его ехать в этот чертов Ковчег в качестве моего мужа, искала спасение для нас двоих. Но тогда он жестко оттолкнул меня. Ледяным тоном ответил, что наш штамп — всего лишь фикция, прикрытие от полиции, а не счастливый билет. Что изменилось теперь? Почему сейчас этот железный мужчина называет меня "женой"? От этой безумной мысли сердце радостно прыгает в груди, делая сумасшедший кувырок, а по венам разливается сладостное, томительное тепло. Я глазами показываю Каю, что я для него не вещь и не "объект". Но парень качает головой и держит меня под локоть, мол это ловушка, не расслабляйся.

Генерал перестает улыбаться. Его добродушное лицо за секунду превращаются в жесткую маску. Он делает шаг ближе к Моргану.

— Никуда ты не уйдешь, сынок, — спокойно, но твердо говорит Генерал. — Теперь ты мой заложник. Мне нужна твоя машина. И все что в ней. Все до последнего патрона и сухпайка.

Я замираю, переводя взгляд от одного огромного мужчины на другого. В тесном контейнере становится душно от напряжения.

— Уйду. — Моргану плевать хочет на угрозы, его голос звучит как приговор. — Кто меня остановит? Ты? Или твои люди? — и Хант обводит взглядом всех мужиков в Бункере, как будто только что их тут заметил, его взгляд на долю секунды задерживается на Кае, который до сих пор прячет меня за спину. — И девчонку с собой заберу! Меня никто и ничего не остановит!

— Сынок! Она под моей защитой! Я ее не отдам! Тебя не отпущу, останешься здесь.

Между ними повисает тяжелая пауза. Генерал смотрит долгие секунды, а потом вдруг ухмыляется, качает головой и делает еще один шаг в сторону Моргана. С видом старого боевого товарища он по-дружески, с размаху хлопает ладонью солдату прямо по плечу.

Я стою близко и успеваю заметить. Всего на долю секунды идеальная маска Ханта дает трещину. По его лицу пробегает едва заметная, но страшная тень адской боли — судорога на миг сводит челюсть, а в глазах темнеет. Генерал это тоже замечает. Его ухмылка становится хищной. Не давая Моргану опомниться, он хлопает по тому же плечу еще раз, но уже гораздо сильнее, впечатывая тяжелую ладонь.