Один из нас виновен (ЛП) - Кавана Стив - Страница 15

— На меня работают одни из лучших частных сыскных агентств города. Проверили Патрика, нашли почти ничего. Кроме одной зацепки. Слова приходится выбирать осторожно: не все сведения попали ко мне вполне законным путём. Сыщики упёрлись в стену, но каждый подозревал, что за ней что-то есть. У тебя работает Блок. Если я покажу направление, а она найдёт нечто взрывоопасное — то, что можно зарядить в мою боеголовку и направить на Патрика, — ты поделишься находкой в духе взаимного сотрудничества?

— Если не тронете мою бабушку, возможно, — сказал я.

Фэрфакс рассмеялся.

— Тереза Чейз. Больше сказать не могу. Там что-то есть, но говорить об этом нельзя. Да вам и не нужно: имя выведет Блок на след. Только работать ей придётся быстро. И ещё кое-что, о чём тебе следует знать. От меня ты этого не слышал.

Он посмотрел на часы.

— Примерно через полчаса детективы отдела убийств арестуют Ванессу Вандерпул за убийство Молли Грин.

Глава 10

Блок

— Почему ты не купишь нормальную машину? — спросила Блок.

Она сидела на пассажирском сиденье «Ацтека» Лейка. Они ехали за бежевым «Краун Виктория» по улицам нижнего Манхэттена.

— Это нормальная машина. Незаметная, — ответил Лейк.

— Она уродлива. Торчит, как больной палец.

— Зато не кажется опасной. Никто не подумает, что на такой машине едет человек с целью, планом или хоть какими-нибудь амбициями. Она для тех, кто предпочитает не высовываться и ничего не ждёт от жизни. Если доедет до конца квартала — уже достижение.

Блок покачала головой, не отрывая взгляда от дороги. «Краун Виктория» остановился у бубличной. Лейк держался через две машины. Он припарковался на другой стороне улицы, метрах в шести позади полицейского седана.

С водительского места вышла молодая женщина с рыжевато-каштановыми волосами. Чёрные джинсы, чёрное зимнее пальто. Выпуклость на правом боку подсказала Блок, что у женщины пистолет. Детектив Кэри была одной из самых молодых сотрудниц отдела убийств, каких Блок встречала. На вид только вчера окончила академию. Важное дело об убийстве ей могли доверить лишь при одном условии: напарник — опытный ветеран, а саму Кэри готовят к быстрому повышению.

Из бубличной высунулась громадная голова, огляделась. Следом появилось остальное тело. Одна голова, наверное, весила килограммов тридцать пять. Почти квадратная, бледная, окаймлённая каштановыми волосами. Они только подчёркивали огромную лысину на макушке — на такой можно сервировать столик.

Глазки маленькие, рот способен целиком проглотить бублик, шеи нет. Белая рубашка размером с парус небольшой лодки была натянута на туловище и заправлена в брюки под толстый кожаный ремень. Тёмный галстук не доставал даже до пупка и выглядел словно стрелка, указывавшая на раздутый живот. В левой руке мужчина нёс коричневый бумажный пакет, в другой — вероятно, свой пиджак.

Блок достала телефон и сфотографировала его. Сама она этого человека не знала, но почти не сомневалась: Эдди узнает.

Толстяк помахал детективу Кэри.

Потом обернулся.

Из кофейни вышел другой мужчина. Выше первого и, наверное, такой же широкий, но жира в нём было примерно столько, сколько у толстяка на шее. Он был моложе, с квадратной челюстью, в чёрной одежде и с короткой бородой.

Мужчины заговорили.

Только тут Блок заметила пакет в руке лысого: толстый конверт размером с рукопись, заклеенный скотчем.

Она сделала ещё один снимок. Мужчина в чёрном указал на конверт, передал его лысому, хлопнул того по плечу и ушёл, по пути озираясь по сторонам. Кэри к нему не подходила и не разговаривала.

— Подозрительно, — сказал Лейк.

Блок кивнула.

Лысый с трудом втиснулся на переднее пассажирское сиденье «Краун Виктории», устроив подвеске суровое испытание. Кэри села за руль, повернулась к нему, включила сирену и резко выехала со стоянки в поток машин.

Лейк тронулся следом.

— Она полицейского подобрала? — спросил он.

— Должно быть. Тот, в чёрном, на копа не похож.

Они следовали за полицейской машиной, но потеряли её, когда та свернула на север, к Верхнему Ист-Сайду.

— На этой колымаге не догоним. Остановись здесь, я спущусь в метро, — сказала Блок.

— Мы же не знаем, куда они едут. Как ты...?

Лейк осёкся. Блок ждала, когда до него дойдёт.

— Кэри утром звонила. Хотела допросить Ванессу, получила отказ. Теперь включила сирену и везёт старшего детектива. Они едут её арестовывать. Прямо сейчас.

— Позвони Эдди, — сказала Блок, вышла и бросилась в метро.

Когда она поднялась по ступеням станции на Восточной Семьдесят седьмой улице и вновь оказалась среди городского шума, вся вспотела и тяжело дышала. Стояла зима; в метро теплее, чем наверху, но пот выступил не из-за жары и не из-за бега.

Блок ненавидела тесные пространства, а под землёй испытывала настоящий страх. Но спуститься это ей не помешало. Она просто выдержала. Именно это и делало её сильной. Каждый день она тренировалась, дважды в месяц ходила в тир и трижды в неделю бегала. Ничего этого ей не хотелось, но она знала: надо. Польза в будущем перевешивает нынешние усилия и боль.

В боли и трудности был смысл. Столкнувшись с препятствием в любой области жизни, Блок помнила телом и разумом: через него можно пройти и выбраться по другую сторону.

Она пробежала до Третьей авеню, повернула налево и помчалась к Восемьдесят первой улице.

Завернув за угол, увидела, как Ванессу выводят из дома в наручниках и сажают на заднее сиденье «Краун Виктории» Кэри.

Чёрт.

Она опоздала.

Глава 11

Эдди

В комнате для допросов пахло застарелым потом, рвотой и чем-то ещё, о чём даже думать не хотелось.

Ванесса сидела рядом на холодном металлическом стуле и держалась лучше, чем я ожидал. Когда с неё сняли наручники и закончили оформление, мне удалось ненадолго с ней поговорить. Теперь мы ждали детективов Бена Ларкина и Лоррейн Кэри.

— А если они?.. — начала Ванесса. Я приложил палец к губам.

— Здесь записывают каждое слово. Помните об этом, прежде чем заговорить. Мой совет прежний: молчите. Посмотрим, что у них есть. Им нужно, чтобы заговорили вы. Они надеются поймать вас на ошибке. И вот что важно: даже правда, сказанная в этой комнате, может обернуться против вас в суде. Слова, выражения, кивок, интонация — всё можно переиначить, если запись покажут присяжным. Ничего не говорите. И следите за лицом: нас снимают. Здесь нельзя обсуждать стратегию. Мы уже это проходили. Теперь, после всего сказанного, вы всё ещё хотите меня о чём-то спросить или подождёте, пока я вытащу вас отсюда?

— Подожду, — сказала она.

Дверь открылась. Вошла молодая детектив. Лоррейн Кэри была ростом чуть меньше полутора метров, стройная и бледная. Длинные тонкие каштановые волосы спускались далеко по спине. Папка в её руках казалась тяжелее самой Кэри. Она положила её на стальной стол.

За ней вошёл человек, чью фотографию Блок прислала мне меньше получаса назад. Огромный лысый мужчина в костюме. Блок спросила, знаю ли я его. Лично — не совсем: мы пару раз сталкивались. Зато его репутацию я знал. Детектив Бен Ларкин в колледже играл в американский футбол. Разумеется, линейным защитником. С его габаритами он один мог бы перекрыть почти всю линию. Некоторые, увидев его, испытывали жалость из-за размеров. Зря: большую часть массы составляли мышцы. Да, живот появился, но меня он, думаю, одной рукой поднял бы и швырнул сквозь этот стальной стол.

Большинство копов, впрочем, Ларкина не жалели. Виной тому его репутация. Десять лет назад никакого живота ещё не было, карьера шла в гору, а дела он закрывал старательно и успешно. Потом всё изменилось. Ларкин испортил задержание, неправильно пометил и потерял улики, а в суде обо всём солгал. Подозреваемым был биржевой брокер с Уолл-стрит, обвиняемый в покушении на убийство своей подруги. Из-за Ларкина тот вышел на свободу. Сам детектив так и не оправился: следующие десять лет просидел за столом, главным образом разбирая чужие отчёты о сверхурочной работе. Вместо того чтобы сажать преступников, налегал на пончики.