Один из нас виновен (ЛП) - Кавана Стив - Страница 47

Они пытались понять: она плачет потому, что знакомую ей женщину убили и изуродовали? Или с ужасом и стыдом смотрит на дело собственных рук?

Она плачет по Молли? Или по себе?

Гарри протянул ей платок, и она промокнула покрасневшие глаза.

— Доктор Морроу, какова, по вашему экспертному мнению, причина смерти?

Я наклонился вперед и внимательно слушал.

С его точки зрения возможен был лишь один ответ, тот же, что содержался в предварительном заключении. Он должен сказать, что смерть, вероятно, была насильственной, но установить ее точную причину невозможно. Это было единственное разумное профессиональное мнение.

Доктор Морроу перевел взгляд с Райли на присяжных и обратился прямо к ним:

— Вероятная причина смерти — травма черепа от удара тупым предметом.

Райли не удержался от самодовольной улыбки в мою сторону.

Вот теперь игра началась по-настоящему.

Глава 42

Лейк

Делать два дела сразу Габриэл Лейк не умел.

Он смотрел в экран ноутбука, лежавшего на руле его «Понтиака Ацтек».

Потом переводил взгляд вперед, на дом Джулиана Вандерпула.

Никакого движения. Отец и сын уже несколько дней сидели внутри вместе с охраной и управляли шумихой в прессе. Судя по количеству статей в принадлежащих Джулиану газетах, сюжетам на его телеканале и тысячам ботов и троллей, непрерывно распространявших ненависть и теории заговора в соцсетях, Ванесса Вандерпул стала самой ненавидимой женщиной Нью-Йорка, хладнокровной убийцей.

«Охотница за головами» — так ее называли тролли.

За последние дни никто из главных людей, за которыми он следил, не выходил из дома.

Он снова посмотрел на ноутбук.

После ухода из ФБР Лейку не были доступны те же базы, что Блок, поэтому искать приходилось в открытых источниках.

Пока результаты были скудными.

Подозрительно скудными.

Никакой записи о регистрации Молли Грин как избирательницы.

Никаких водительских прав, выданных в Нью-Йорке или соседних штатах.

Никаких страниц в социальных сетях.

Он уже собирался проверить записи о рождении, когда заметил движение у дома Вандерпулов.

Вышел огромный мужчина в черной кожаной куртке, серых джинсах и черных армейских ботинках. Огляделся в поисках машин, прежде чем переходить улицу. Тут Лейк узнал Деккера. Рядом были двое подручных — ниже ростом, но на вид тоже опасные. Последние выжившие из его отряда. Они быстро перешли улицу, сели в тонированный внедорожник «Мерседес». Загорелись задние огни.

Лейк захлопнул ноутбук, положил на пассажирское сиденье и голосовой командой отправил сообщение Эдди и Блок:

Деккер выехал. С ним двое. Еду следом.

Он повернул ключ зажигания. Двигатель «Ацтека» кашлянул раз, другой — и заглох. Стартер продолжал крутиться.

Лейк выругался, выключил зажигание и немного подождал.

Черный «Мерседес» впереди тронулся.

Он попробовал снова, на этот раз решительно.

— Давай, малышка. Ты же знаешь, я тебя люблю.

«Ацтек» с трудом завелся, но звучал скверно. Лейк включил передачу, нажал на газ. Двигатель хлопнул.

«Мерседес» уже миновал светофор и набирал скорость на следующем квартале.

Лейк выругался и вдавил педаль. Никакого заметного результата: ни ругань, ни газ не помогли. Когда педаль дошла до пола, двигатель взвыл, машина словно переключилась на следующую передачу и снова хлопнула.

И все же она ехала. «Мерседес» оставался в поле зрения.

Грызя ногти, Лейк выжимал из машины столько, сколько осмеливался.

Он убеждал себя, что неисправность даже к лучшему. В ФБР он имел привычку держаться слишком близко к преследуемым автомобилям. Виной тревожность: боялся потерять цель. Занятия с инструктором по экстремальному вождению не помогли. В конце концов ему посоветовали лекарства.

Лейк не послушал. Тревога сохраняла его остроту восприятия, заставляла мозг работать быстро и благодаря привычке мысленно просчитывать катастрофы не позволяла оказаться в ситуации, к которой он не подготовился.

«Мерседес» свернул к зданию, похожему на автомастерскую, и остановился у роллетных ворот. Один из людей Деккера вышел, отпер замок ключом и поднял створку. Деккер загнал внедорожник внутрь. Подручный вошел следом и опустил ворота.

Лейк остановился метрах в шести и проверил местоположение по карте. Проследить за ними внутри было невозможно.

Он подождет, пока они выйдут.

Краснокирпичное здание в Бронксе, стальные ставни на окнах, над дверью — выцветшая нарисованная от руки вывеска старого автосервиса. Жаль, что тот закрыт. «Ацтеку», вероятно, требовался серьезный ремонт. Вчера он ездил нормально, но старые машины непредсказуемы: никогда не знаешь, когда они откажутся работать. Лейк считал, что это придает автомобилю характер. И характер у «Ацтека» действительно был — комический.

Он прикусил губу и оставил двигатель работать. Выключать его было рискованно: вдруг больше не заведется.

Лейк наблюдал за зданием, грыз ногти, стучал пяткой по полу. Машина чуть подрагивала, но снаружи этого не заметили бы. К ноутбуку возвращаться нельзя — происходящее требовало всего внимания.

За годы работы агентом, а теперь и своего рода частным сыщиком, он привык часами просто сидеть и смотреть. Сохранять бдительность не составляло труда. Вот спать было трудно.

Он с трудом разобрал показания часов. На панели «Ацтека» горело «2:30 ночи», так что и они не помогали. Сколько прошло? Пятнадцать минут? Двадцать? Может, больше.

Надо дать им время.

Он решил подождать еще двадцать минут.

Но уже через пять неохотно заглушил мотор и вышел. Оставить заведенный обычный автомобиль без присмотра в большом американском городе — все равно что подарить его. Прежде чем заглушить «Ацтек», Лейк долго думал. Эту машину вряд ли украдут. А даже если украдут, далеко не уедут.

И все-таки она принадлежала ему и была нужна. Он взял ключи, открыл багажник. Снял куртку, надел бронежилет и снова куртку. Переложил «Глок» из наплечной кобуры в поясную с быстрым доступом, закрыл багажник и запер автомобиль, чтобы сохранить ноутбук: он стоил дороже самой машины. Затем перешел улицу.

С этой стороны заглянуть внутрь было нельзя. Лейк обежал угол и нашел стальную дверь запасного выхода. Заперта. Он ускорился. На противоположной стороне здания обнаружились еще одни роллетные ворота, выходившие прямо на улицу. Они были подняты.

Он осторожно вошел. Одноэтажный гараж. Кроме уже осмотренного запасного выхода, здесь не было ни лестницы, ни других путей наружу, кроме ворот и единственной боковой двери с этой стороны.

Ворота открыты. Внутри только… «Мерседес».

Он позвонил Блок.

— Упустил Деккера и его людей. Почти уверен, они пересели в гараже в другую машину. Ворота с противоположной стороны здания остались открытыми. Куда бы они ни ехали, даже не потратили времени их закрыть. Вы еще в Хамптоне?

— Да.

— У вас спокойно?

— Да.

— Прости. Я не должен был их терять. Моя машина…

Он словно услышал, как Блок закатывает глаза при упоминании «Ацтека».

— Бывает. Не переживай, — сказала она. — Эдди, Гарри и Ванесса в здании суда, там они в безопасности. Здесь со мной адвокат из фирмы Вандерпулов. Он злится, но я все контролирую.

— Он кому-нибудь звонил после вашего приезда?

Тишина.

— Проверю, — сказала Блок.

— Перезвони мне.

Глава 43

Блок

— Подай мне мелкую наждачку, — попросил Реймонд.

Закончив разговор с Лейком, Блок достала из сумки Реймонда свежий лист мелкозернистой наждачной бумаги и протянула ему. Теперь на нём был белый защитный комбинезон с головы до ног и респиратор с сетчатым пылевым фильтром. От стены по полу расстелили белую простыню. Реймонд стоял на ней и шлифовал стену при ярком свете ламп.

— Вы в курсе, что это порча чужого имущества? — спросил Корбетт.

Он сидел на кухонном табурете и наблюдал за работой. Как только Реймонд взялся за наждачку, Корбетт принялся угрожать и фотографировать его.