Один из нас виновен (ЛП) - Кавана Стив - Страница 66

Почти десять минут ушло на рассказ Блок о службе в полиции разных округов, работе специальным советником и инструктором по задержанию, обездвиживанию и экстремальному вождению. Когда мы закончили, присяжные не могли отвести от неё глаз.

— ...а сейчас я работаю на вас, мистер Флинн, как лицензированный частный детектив.

— Спасибо, мисс Блок. Пожалуйста, поясните присяжным запись, которую мы сейчас покажем. Предупреждаю: зрелище тяжёлое.

Мы включили видео, снятое Реймондом на телефон. «Маляры» приезжают к дому в Хэмптонсе, стреляют адвокату в голову, держат тело на весу и разрезают подошву, сливая кровь в ведро.

— Как вы считаете, опираясь на свой опыт расследования убийств, зачем преступники разрезали ступню потерпевшего?

— Простая физика и биология. Хотя человек уже умер и сердце перестало качать кровь, давление в кровеносной системе сохранялось. По закону тяготения жидкость течёт вниз. Они разрезали подошву, где проходят крупные вены, чтобы снизить давление. Так нельзя слить из тела всю кровь, далеко не всю. Но это существенно уменьшает количество брызг при последующем расчленении.

Остальную часть записи смотрели в тишине. Большинство присяжных выдержали до конца, но некоторые отвернулись, когда голову адвоката опустили в ведро. Я их понимал. Убийство часто бывает грязной ошибкой, совершённой в ярости. Но порой оно носит холодный, методичный и пугающе будничный характер.

— Мисс Блок, обратимся к обоим заключениям судмедэксперта по этому делу. Мы уже обсуждали различия в его выводах о причине смерти, но в обоих заключениях говорится о повреждении ступни потерпевшей. Прочтите, пожалуйста, выделенный мной отрывок.

Я передал ей оба документа. Блок зачитала одинаковую фразу из каждого:

— «На подошве левой ступни потерпевшей обнаружен глубокий разрез».

— Вы бывали на месте преступления, в квартире потерпевшей?

— Несколько раз.

— Нашли там кровавые следы ног?

— Нет.

— Насколько вам известно, нашли ли такие следы криминалисты полиции Нью-Йорка?

— Нет.

— По версии обвинения, подсудимая убила потерпевшую ударом тяжёлой шкатулки по голове. Соответствует ли это тому, что вы обнаружили на месте?

— Нет. Потерпевшая умерла не от удара шкатулкой по голове.

Райли подался вперёд. Присяжные были заворожены деловым спокойствием Блок.

— Пожалуйста, объясните подробнее.

— Когда я впервые пришла в квартиру, там чувствовался запах. Тогда я подумала, что это химикат или растворитель, использованный криминалистами. Теперь считаю, что пахло относительно свежей краской. На стене висела репродукция в раме, не подходившая к обстановке. Во время следующего посещения, вместе с экспертом защиты, я заметила: картину удерживал не только крючок, она прилипла к краске. Значит, её повесили, пока краска ещё не высохла. Я видела, как наш эксперт обработал стену химическим составом и просветил ультрафиолетовой лампой, чтобы найти кровь под краской. Мы обнаружили следы брызг крови, соскоблили покрытие и исследовали образцы на ДНК.

— Каков результат?

— Анализ подтвердил, что кровь принадлежала потерпевшей, Молли Грин.

— Мисс Блок, с вашим опытом расследования убийств, зачем преступнику закрашивать брызги на стене и вешать картину? Присяжные уже видели фотографию лужи крови на полу квартиры.

Блок кивнула, вдохнула и сказала:

— Этот вопрос мучил и меня. Вчера я вернулась туда с экспертом защиты. Мы ещё раз обработали стену люминолом и осмотрели в ультрафиолете, но больше следов крови не нашли. Однако, увидев, как действует группа убийц в доме в Хэмптонсе, и заметив в их фургоне множество банок и вёдер с краской и малярные принадлежности, мы проверили стену металлоискателем.

Я ненадолго замолчал, посмотрел на присяжных, убедился, что они следят за ходом мысли.

— Что обнаружилось?

— Металлоискатель подал сигнал в двух местах. Мы вскрыли стену. В одном случае прибор отреагировал на внутреннюю проводку. Во втором отверстии нашлась пуля двадцать второго калибра, застрявшая в стене.

Блок достала из куртки пакет для улик и подняла его. Внутри лежал маленький деформированный предмет размером с крупный орех кешью.

— Вот она. Её замазали свежей штукатуркой, поспешно высушили и закрасили. Для надёжности повесили картину — на случай, если штукатурка и краска оставят неровности.

— Из оружия какого калибра убили мужчину на записи?

— Точно такого же: двадцать второй.

— Пулю исследовали дальше?

— Да. Сегодня утром заключение получили суд и обвинение. Криминалисты нашли на пуле следы крови и органической ткани, вероятнее всего кожи или мозга. Анализ ДНК с научно признанной степенью достоверности подтвердил: кровь и ткани принадлежат Молли Грин.

— Объясните присяжным, что это означает для вас как следователя.

— Потерпевшей выстрелили в голову. Пуля прошла навылет и застряла в стене. Затем убийцы методично отделили голову тем же способом, который виден на записи, и замаскировали следы выстрела, заделав стену. Убийство совершила группа с видео. Им было легко входить в здание и выходить с малярными материалами, но выносить тело, даже завёрнутое в ткань или резину, слишком рискованно. Я выяснила, что перед главным входом в ту ночь дорожная бригада проводила ремонт. Рабочие заметили бы тело. Вероятно, убийцы вынесли голову в большом ведре из-под краски, как на записи.

— Но, мисс Блок, разве это не всего лишь версия? Обвинение могло бы утверждать, что стреляла подсудимая. Есть ли доказательства того, что в ночь убийства эта группа вообще находилась возле квартиры потерпевшей?

Блок придвинулась к микрофону.

— Документы Департамента финансов Нью-Йорка доказывают, что они были там.

— Каким образом?

— На видео хорошо виден номерной знак штата Нью-Йорк на машине убийц. Я проверила номер. Бюро по нарушениям правил парковки, которое входит в Департамент финансов, выписало этой машине штраф в ночь убийства. Фургон незаконно стоял на улице возле квартиры потерпевшей. Время штрафа подтверждает: машина оставалась там уже после того, как камера зафиксировала выход подсудимой через заднюю дверь здания. Перед главным входом камер нет. Штраф никто не оспорил. И не оплатил.

— Спасибо, мисс Блок.

Я отвернулся и оглядел зрителей, ища одно лицо. Специальный агент Билл Кеннеди сидел в заднем ряду и ждал своего момента.

Райли медленно поднялся.

Посмотрел на присяжных. Всё кончено. Что бы он ни сказал и какие бы вопросы ни задал, оправиться после этого обвинение уже не сможет.

— Ваша честь, в свете новых доказательств обвинение просит отозвать все пункты обвинительного заключения в отношении подсудимой с сохранением права предъявить их вновь.

— Крайне необычно, мистер Райли, — сказала судья Таннер. — Неужели у вас нет возражений против этих новых доказательств?

— Нет, ваша честь. Если бы они были представлены большому жюри в начале дела, подсудимой вообще не предъявили бы обвинения.

Таннер постучала ручкой по столу, бросила на Райли уже знакомый мне взгляд и сказала:

— Это недопустимо, мистер Райли. Поскольку вы заявили ходатайство в открытом заседании, у меня нет выбора: сообщу об обоих адвокатах в коллегию адвокатов Нью-Йорка и порекомендую дисциплинарное разбирательство. Обвинение отозвано. Присяжные свободны.

Она встала и уже собиралась уходить, когда заметила мужчину в тёмном костюме, быстро шедшего по центральному проходу. На ходу он достал удостоверение, показал приставу, прошёл мимо столов сторон, обогнул судейское место и поднялся по ступеням.

— Уильям Кеннеди, ФБР, руководитель специальной группы. Элизабет Таннер, вы арестованы по федеральным обвинениям в воспрепятствовании правосудию и должностной коррупции.

Я просил Кеннеди арестовать одного человека, но велел дождаться завершения процесса.

— Что всё это значит?

— Мы получили федеральный ордер на проверку ваших финансов, мэм. На ваши счета поступали суммы, указывающие на оплату влияния на судебные решения.