Один из нас виновен (ЛП) - Кавана Стив - Страница 7

— Так что случилось с Ванессой? Почему вам понадобился я?

— Долгая история. Трагическая, если честно. Ты, возможно, знаешь, что Патрик баллотируется в губернаторы. На прошлой неделе у себя дома убили сотрудницу его предвыборного штаба — молодую женщину по имени Молли Грин. Полиция допросила всю команду, включая Ванессу и Патрика. В процессе всплыли кое-какие обвинения, не связанные с убийством.

— Какие обвинения?

Маленький Дафф извлёк из пиджака сложенный документ и ручку и положил передо мной. За последние пару минут он впервые шевельнулся. Я почти забыл, что он здесь.

Развернул бумагу и пробежал глазами. Соглашение о неразглашении. Всё, что прозвучит в этой комнате, подпадает под адвокатскую тайну. Обычное дело.

Я расписался и вернул документ. Дафф молча взял его, склонился так низко, что чуть не коснулся листа носом, проверяя подпись и дату. Повернулся к Бьюкенену. Они обменялись безмолвным взглядом, и Бьюкенен продолжил:

— Да, посторонние обвинения. Ходит совершенно нелепый слух, будто у Патрика был роман с Молли. Чушь, он всё отрицает, но полиция вцепилась в эту историю. Других зацепок нет, вот они и кружат над семьёй, словно мухи, пытаясь раскопать грязь и завести дело.

— Они подозревают Патрика в убийстве?

— Пока не знаем. Возможно. Разумеется, это полная ерунда. Ванесса целиком и полностью поддерживает мужа. А наша проблема тоньше: мы не хотим оказаться в положении, когда представительство его жены создаст потенциальный конфликт интересов.

— И рассказать, в чём именно конфликт, вы не можете: узнай я подробности, и сам уже не смог бы представлять Ванессу?

— Мы консультировали её и присутствовали при допросе в отделе убийств, но оказались в потенциально неудобной ситуации.

— То есть роман всё-таки был? — спросил я.

— Поверь, Эдди, мы не хотим навредить ни Ванессе, ни Патрику. Несколько раз обсуждали это и решили, что лучше и для неё, и с точки зрения чистоты процедуры будет отдельный адвокат. Если у полиции появятся новые вопросы...

— Например, знала ли Ванесса об отношениях мужа с убитой?

— Патрик заявил полиции, что никаких отношений не было. Вот почему мы пригласили тебя.

На мой вопрос он так и не ответил. Бьюкенен тщательно выбирал слова.

Я подался вперёд.

— Рекс, в городе найдётся полсотни фирм с нужным опытом по уголовным делам. В некоторых сотни юристов и почти безграничные ресурсы. Мою к таким не отнесёшь, мягко говоря. Почему вы пришли ко мне?

— Не принижай себя, Эдди. Мы следили за твоими делами. Знаем, на что ты способен. Сам понимаешь, для Ванессы нам нужен лучший защитник. И, разумеется, мы обеспечим тебя всем необходимым.

Чушь.

По крайней мере, большая её часть. Я действительно прославился победами в сложных и громких делах. В суде чувствовал себя как дома. Но по сравнению с этими ребятами моя контора — мелочь. Они выбрали меня, потому что рассчитывали мной управлять. А главное — управлять тем, что Ванесса станет рассказывать.

— Кто-нибудь из них причастен к убийству?

— Я уже ответил, Эдди. Ни у одного руки не замараны. Мы понятия не имеем, кто убил Молли Грин в той квартире. Бывший парень, случайный псих с улицы, хоть Ганнибал Лектер. Но одно знаем точно: ни Патрик, ни Ванесса к этому не имеют отношения. Теперь о гонораре...

— Откуда вы знаете, что она этого не сделала?

Бьюкенен замолчал и посмотрел на меня.

— Просто знаем. Ясно?

— Вы её спрашивали?

— Ты адвокат по уголовным делам или священник? — рассмеялся Бьюкенен.

— Ни то ни другое у меня не слишком хорошо получается, — ответил я. — Зато лжеца я обычно чую за пятнадцать метров. Прежде чем возьмусь за дело, мне нужно убедиться, что Ванесса невиновна. Иначе сделки не будет.

Бьюкенен покосился вправо — на молчаливого коротышку с каменным лицом, который сидел в полосатом костюме на своём кресле для взрослых.

Дафф кивнул.

— Нас это устраивает, — сказал Бьюкенен. — Как я говорил, гонорар. Тысяча долларов в час плюс расходы. Подходит?

— Пусть будет полторы тысячи. И мне не нужны ваши сотрудники и ресурсы. Без обид.

— Полторы — ладно, но... Нам бы очень хотелось, чтобы рядом с Ванессой было знакомое лицо. Консультант, формально не сотрудник фирмы. Поможет держать курс. И ещё полдюжины помощников. Официально все будут прикомандированы к тебе от нас.

— Один юрист. У меня места в офисе немного.

— Договорились. Организую встречу с Ванессой сегодня попозже.

— Что вы можете рассказать об убийстве Молли Грин?

— Передам копию наших материалов. Пока их немного. Есть заключение патологоанатома...

— Откуда оно у вас?

— Сказать не могу. У нас есть связи, Эдди. Просто попало к нам.

— Причина смерти?

Бьюкенен и Дафф снова переглянулись.

— Окончательно не установлена. Указана только предполагаемая причина, до окончания расследования, — ответил Бьюкенен.

— Да бросьте. Я всё равно прочту отчёт. Говорите уже.

— Предполагаемая причина смерти Молли Грин — обезглавливание, — сказал Бьюкенен.

— Господи. Почему лишь предполагаемая?

— Потому что полное исследование было невозможно, — ответил он, и в конце фразы голос его чуть поднялся.

— Не понимаю.

Когда заговорил Дафф, я вздрогнул. Всё это время он молчал. Голос оказался сухим и скрипучим, словно шёл не из горла, а из ствола мёртвого дерева.

— Полностью исследовать тело нельзя: голову до сих пор не нашли.

Глава 3

Эдди

«Дели на Второй авеню» по каким-то непостижимым для меня причинам теперь располагалось на Третьей. Но сэндвич с пастрами там делали едва ли не лучший из всех, что я пробовал. Кому-то больше нравился «Кац», спорить не стану, но в этой части города ничего лучше не найти.

Гарри Форд взял обеими руками знаменитый сэндвич и откусил. Я начал с картошки фри — она там лучше всего. Когда Гарри ещё работал судьёй, он был моим наставником. Со временем мы стали лучшими друзьями. В отличие от меня сегодняшним утром, он держал юридические книги не для красоты — он их читал. Правда, пил немного больше, чем следовало, и теперь его знания закона уже не были такими острыми, как прежде. Гарри винил возраст, а не выпивку.

Под столом тихо заскулил его пёс Кларенс. Гарри взял со своей тарелки немного копчёной ветчины и угостил его.

— Я разрешил привести собаку, но не говорил, что её можно кормить, — заметил проходивший мимо официант.

— Это собака-помощник. И он заказал себе отдельную тарелку, — ответил Гарри.

— С чем именно он вам помогает? — усмехнулся официант.

— Кусает невежливых официантов.

Тот приподнял бровь и пошёл дальше.

— Мне не нравится это дело, — сказал Гарри.

— Будь твоя воля, мы бы вообще никаких дел не брали.

— Будь моя воля, мы не брались бы за дела, из-за которых влипаем в неприятности. Денег было бы меньше, зато и шрамов тоже. Может, и людей в команде было бы больше.

Недавно из фирмы ушла моя партнёрша Кейт Брукс.

Справедливость в Америке обходится недёшево. И я не о гонорарах адвокатов. За справедливость расплачиваешься частицей души. Кейт поступила правильно, заплатила свою цену и теперь хотела побыть одна, прийти в себя. Она хороший человек: честная, искренняя, верная и один из лучших адвокатов своего поколения. Можно считать, что для защиты обвиняемых она подходила идеально. Или не подходила совершенно — смотря как взглянуть. Она справлялась с работой лучше меня, но никогда не хотела переступать черту.

Весы правосудия в этом городе перекошены. На стороне обвинения и вес, и рычаги. Иногда, чтобы уравновесить чаши, приходится слегка гнуть закон.

Кейт Брукс правила не гнула. Поэтому пока она не работала адвокатом.

— Если человек невиновен и ему нужна моя помощь, у меня нет выбора, Гарри. Это мой долг.

— Выбор есть всегда. Когда-то ты ошибся. Взявшись за то дело, ты не знал, что клиент виновен. С тех пор таскаешь эту историю на плечах, словно наковальню. Пора её сбросить, парень. Всех не спасёшь.