Наследница пустоты (СИ) - Кроноцкая Нани - Страница 33

Магомобиль тёмной глыбой выступал из гаражного полумрака. Ольга погладила его гладкий капот, открыла дверцу, села за руль. Индикатор заряда показывал… пустоту. Положила ладонь на панель.

— Давай, — сказала она себе. — Получалось же. А теперь очень надо.

Она закрыла глаза и потянулась к тому тёплому, яркому, что ощущала где-то глубоко под рёбрами. К своей силе. На этот раз её магия отозвалась мгновенно. Вспыхнула искрами, скользнула вниз по руке, хлынула через пальцы. Кристалл под капотом вдруг вспыхнул так ярко, что на мгновение осветил весь гараж. Индикатор заряда на панели дрогнул и пополз вверх, заполнив шкалу разом и едва не до половины.

Ольга отдёрнула руку. Сердце бешено колотилось.

— Ничего себе, — задумчиво произнесла Воля. — А раньше ты полдня пыхтела.

— Сама не знаю, как вышло.

— Ну-ну, — в голосе Воли прозвучало сомнение. — Что-то ты всё же темнишь, ваша светлость. Как руль крутится, не забыла?

— Подскажешь.

Пустота уверенно запрыгнула на заднее сиденье и свернулась там, положив морду на вытянутые лапы. Закусив губу, Ольга рычагом переключила задний ход, медленно выжала педаль, и магомобиль выкатился из гаража. Разворачивались они с приключениями. Куст жасмина, вольготно разросшийся у ворот гаража, пал жертвой водительских навыков Ольги. Воля почти не орала.

Сама дорога до посёлка заняла от силы четверть часа.

Аграфена-рыбачка встретила их на площади у церкви. При виде магомобиля она всплеснула руками.

— Ваша светлость! А я думала, люди насочиняли про вас…

— Как видишь, нет, — Ольга, очень довольная тем, как ловко она припарковалась, даже столб не задев, выбралась из-за руля и медленно огляделась. — Я приехала, как договаривались.

Напротив церквушки над площадью возвышалась небольшая башня, формой похожая на водонапорную. На её красном кирпичном боку красовались большие часы с позолоченным циферблатом и ажурными стрелками.

— Неплохо они тут живут, куда лучше князей, — тут же буркнула Воля.

— Наверняка это гордость посёлка. А мы пунктуальны, заметь.

Стрелки часов показывали пять минут после полудня.

— Похоже, меня здесь так скоро не ждали? — произнесла Ольга, выразительно кивнув в сторону часов.

— Так да! То есть нет! Так это мы мигом! — Аграфена обернулась и зычно крикнула в сторону рослого кипариса: — Тишка! Беги за Ефимом, скажи, что княгиня приехала! Ждёт наша светлость и гневаться изволяют!

Чумазый мальчишка пулей вылетел из-под дерева и, на ходу подтягивая штаны, припустил по улице вниз. Аграфена проводила его взглядом и снова повернулась к Ольге.

— А это, стало быть, та самая собачка? — она кивнула на Пустоту, которая выбралась из машины и теперь стояла рядом с Ольгой, настороженно поводя ушами.

— Та самая — это какая?

— Из княжеских псарен. Мужики говорили, что их больше нет. Всех извёл братец ваш.

— Ничего себе новости, — хмыкнула Воля. — И как это всё понимать, ваша светлость?

— Как, как, — Ольга вздохнула, стараясь не злиться. — Мы как приплыли сюда… Гарик долго пытался узнать, куда делись собаки. Весь остров перевернул, каждого расспросил о собаках.

— Дай угадаю: никто ничего не видел, не знал и вообще не слыхал о каких-то там псах?

— Всё так, — вспомнив мрачное лицо брата, Ольга всё-таки разозлилась и отвернулась от Аграфены, делая вид, что разглядывает вход в церковь. — А теперь вот. Нашли виноватого.

— Красивая, — с уважением произнесла Аграфена, рассматривая собаку. — Худая только.

— Она просто борзая. К тому же — уже очень старая.

— Откормим мы вас, — словно не услышав, продолжила вдова. — У меня как раз курица вчера перестала нестись. Вечером как зарублю — принесу вашей борзой. Всё польза…

Отказываться благоразумная Ольга не стала.

Пока ждали Ефима, Аграфена успела рассказать, что поговорила с жителями посёлка, как вчера и просила её Ольга. Доподлинно нечисть видели в пяти погребах: у неё самой, у Трофима-угольщика, у Прохора-птичника, в портовых складах и ещё у одной вдовы, которую звали Степанида. В остальных домах гнили не было, но многие жаловались на то, что вино подкисает, опара не поднимается и простокваша горчит.

— Люди боятся, — добавила Аграфена. — Говорят, скоро по всему посёлку пойдёт.

— Там будет видно, — спокойно ответила Ольга.

Ефим появился быстро, а с ним и ещё несколько мужчин, из которых Ольга узнала лишь Прохора. Они окружили Ольгу. Обветренные лица, насквозь пропитанные солью и потом рубахи, пыльные сапоги. Все жители острова были чем-то неуловимо похожи: рослые, светлоглазые, много рыжих. По встревоженным взглядам Ольга видела: они ждут. Вот только чего: помощи или прямых доказательств того, что молодая княгиня владеет родовой силой Волынских.

— Давай уже, козочка, не тяни, — прервала её размышления Воля. — Время за полдень, а у нас там щенки без еды и без присмотра.

— Начнём с вашего погреба, — тихо вздохнув, обратилась Ольга к Аграфене. — Веди.

К удивлению Воли, погреб в небольшом домике рыбака был глубоким и основательным. Спуск в него открывался прямо у входной двери, вниз по вырубленной прямо в камне лестнице. Остро пахнуло сыростью и сладковато-удушливой гнилью. Ольга зажгла светлячок и шагнула вниз. Её взгляду открылась довольно большая пещера, то ли вырубленная, то ли вымытая морской водой в пористом известняке. Низкий сводчатый потолок, служившие полками широкие каменные уступы вдоль стен, плотно уставленные пузатыми стеклянными банками и бутылками. Пустота тщательно обнюхивала ступени, и княгиня почувствовала, как напряжена собака. В углах погреба кто-то громко и нагло шуршал.

— Они там, — тихо сказала Аграфена, замершая у входа. — Я дальше не пойду, простите, княгиня. Боюсь.

— Уходи. И мужчин попроси сюда никого не пускать, — кивнула ей Ольга.

Аграфена исчезла.

Подняв светлячок выше, молодая княгиня сделала ещё несколько шагов и увидела их. Туманные эйты. Не такие уж и мелкие. Размером с некрупную кошку. Серые аберранты с длинными, выступающими из-за верхней губы зубами и ярко светящимися глазами сбились в углу в большую кучу и под лучами Ольгиного светлячка злобно зашипели. Пустота зарычала и бросилась было вперёд, но лишь громко клацнула зубами по воздуху. Слишком стара. Полупрозрачные твари легко уходили от неё, как вода ускользает сквозь пальцы.

— Наверное, я могу их выжечь, — прошептала Ольга. — Зажгу светлячок посильнее…

— Ага, и себя выжжешь, и Пустоту, — отозвалась Воля. — Разрушительная ты моя. Мозг включи, очень советую.

— Тогда что? — скрипнула зубами княгиня. — Выморозить, как советует атлас?

— Думай сама. Это твой дар. Ты знаешь, что делать.

Ольга замерла. Черт, как же невовремя Воля решила показать характер… Или она догадалась? Ольгин дар. Тот самый, о котором она всё это время так старательно молчала. Проклятие рода Волынских. Дуальность, позволяющая совмещать мёртвое с живым, переводить хаос в материю, превращать бесплотных тварей в уязвимую плоть.

— Волюшка, милая, не уходи, — прошептала она.

— Не скули, — огрызнулась подселенка.

— Я не могла тебе рассказать.

— Скрывать правду от существа, живущего у тебя в голове? Очень умно, продолжай в том же духе.

— Я боялась.

— Боялась меня? Ты серьёзно?

— Ты не понимаешь… Меня… — Ольга запнулась. — Мой дар — это проклятие. Если кто-то узнает, что я умею на самом деле и что я…

— Потом, — перебила Воля. — Всё потом. Сейчас от тебя ждут, что ты разберёшься с нечистью. Давай. И запомни, подруга: что бы ты ни делала — я на твоей стороне.

Ольга молча кивнула, крепко зажмурилась и потянулась к тому страшному и глубокому, о чём долгое время старалась не вспоминать. Её тёмная сила. Мутная и бездонная лужа на дне её души.

Вопреки всем её ожиданиям сила отозвалась сразу. Как будто бы всё это время ждала. А может, оно так и было. Волной поднялась по спине, обожгла плечи холодом, хлынула вниз по рукам, так что пальцы заныли. Не открывая глаз, Ольга выбросила ладони вперёд. Густой чёрный туман соскользнул с её рук и накрыл плотным пологом копошащуюся в углу кучу эйтов. Те пронзительно запищали, и Пустота выпрыгнула из-за хозяйской спины.