Кольцо Анубиса - Клименко Владимир - Страница 9

— Хотел, да не твоему старику. Тоже мне покупатель. Сейчас и за тыщу баксов удавить могут, что уж говорить о древнем кольце.

Ветка, встревоженная громким разговором, не выдержала и заглянула на кухню.

— Свет, пусть Толик сегодня здесь переночует.

— Пусть, — Ветке разговор приятелей явно не нравился. — А чего орете-то так?

— Ладно, будем говорить тише.

Они еще долго беседовали и, как ни странно, постепенно у Марка окрепло решение с Юрьичем все же встретиться. Не век же, действительно, сидеть взаперти и любоваться кольцом, как скупой рыцарь. Если даже и не купит, не по карману будет, то сможет свести с нужными людьми. Подскажет кого-нибудь. Немного отстегну старику, на этом и столкуемся. Миллион — блеф. Марк готов был отдать кольцо и за треть этой суммы. И немедленно после этого рвать из Питера.

На следующее утро он отправил Толика в Ломоносов, чтобы тот договорился с Юрьевичем о встрече.

В надежность своего связного Марк верил не очень. О цене велел пока молчать и о встрече договориться не в Ломоносове, а в Питере — хлеб за брюхом не ходит.

— Посмотрим, что это за фрукт, — бормотал Марк, меряя шагами тесную комнату.

Толик должен был приехать назавтра и доложить о результатах переговоров.

Сутки прошли, как в тумане. Марк не мог ни читать, ни смотреть телевизор и даже с Веткой почти не разговаривал. Та надулась и замолчала тоже.

«Взять кольцо с собой или оставить, — гадал Марк. — Нет, оставлять нельзя, к тому же старик наверняка захочет посмотреть товар и убедиться, что его не пытаются кинуть».

«Сам бы он меня не кинул, — тут же пришла в голову опасливая мысль. — Привезет с собой боевиков, тех, что Толика били, не в милицию же потом идти».

Но приходилось рисковать.

Толик прибыл, как и ожидалось, на следующий вечер.

— Сказал? — торопливо спросил его Марк вместо приветствия.

— Естественно. Да он бы и сам от меня все равно не отвязался. Просил передать, что цену знает.

— Да ну, — усмехнулся Марк. — Посмотрим.

Сделку решили совершить в Летнем саду. Прикинули, что народу по осени там немного, место открытое, всегда поблизости милиция. Если Юрьевич придет не один, то это сразу будет заметно. И не в угол надо забиваться, а встретиться прямо на центральной аллее.

Толик заметно нервничал. Марк, напротив, как будто отупел от долгого ожидания. Будь что будет.

Против обыкновения Марк в эту ночь уснул сразу. И снов ему не снилось, и нехорошие предчувствия не мучили. Сама мысль, что завтра он избавится от кольца, приносила облегчение. Ветку он в свои планы предпочел не посвящать, но, похоже, она и сама о многом догадывалась, только ничего не говорила.

Время назначили на двенадцать. Толик, хотя это было и необязательно, пошел вместе с Марком. С работы он отпросился.

Приятели попетляли по улицам, и Толик даже выпил пива. По Фонтанке прошел прогулочный катер. Усиленный микрофоном голос гида звонко вещал о местных достопримечательностях.

— Вон там Толстой жил, — неожиданно указал Толик пальцем на противоположный берег.

— Какой?

— Который Лев.

— А-а, — устало отозвался Марк. — Хорошо жил, небедно. Книги писал. Нам бы так. Хватит стоять, пойдем.

По набережной Фонтанки дошли до Летнего сада, и только ступили на шуршащие листья центральной аллеи, как от Петропавловской крепости послышался выстрел. Полдень.

— Ну и где твой благодетель? — только и успел спросить Марк, как сам безошибочно определил — вот он.

Навстречу им, опираясь одной рукой на черную трость, а в другой держа рыжий кожаный портфель, неторопливо двигался пожилой мужчина. Ростом невысок, но и не низок, в старомодном китайском габардиновом пальто. Из-под шляпы выбивались седые волосы.

«Нет, не тот», — мгновенно определил про себя Марк. Он-то надеялся, что на встречу придет незнакомец, которого он видел ночью у Аполлинария. А этот, хоть и стар, но фигура совсем другая, и еще трость. Трости у прошлого покупателя не было.

Неторопливо встретившись, участники сделки присели на скамью.

— Мне Анатолий рассказал о вашем кольце, — голос мужчины приятно грассировал, и Марк еще раз с сожалением отметил — не тот. — Кажется, вы хотите его продать?

— Хочу, — Марк решительно кивнул.

— Меня зовут Николаем Юрьевичем.

Свое имя Марк не назвал. Ничего, обойдется.

— Кольцо продается, но, как сами понимаете, не дешево. Вещь редкая, может быть, единственная в своем роде. Вы меня понимаете?

— Голубчик, — на Марка из-под шляпы в упор уставились голубые водянистые глаза. — Разве я похож на мошенника? Но сначала надо посмотреть.

Марк поколебался, но все же стянул кольцо с мизинца.

— Ах, вот это?

Николай Юрьевич аккуратно принял кольцо и полез в карман за очками.

«Сейчас скажет, что вещица занятная, но такой дряни пруд пруди», — подумал Марк.

— Очень интересно, очень, — Николай Юрьевич вертел кольцо так и эдак, водил пальцем по гравировке и наконец в задумчивости откинулся на спинку скамьи.

— Ну и сколько вы за него хотите?

— Миллион, — брякнул Марк и даже зажмурился, словно нырнул в холодную воду.

— Это, наверное, будет дороговато, — медленно проговорил Николай Юрьевич. — Вещь, по-моему, подлинная, но помилуйте, откуда у пенсионера такие деньги. Может быть, сойдемся на пятистах тысячах?

Постепенно до Марка стало доходить, что здесь что-то не так. Он торопливо оглядел аллею. Нет, вроде, все чисто. И все же откуда это лукавство во взгляде старикана. Похоже, он просто забавляется.

— Вы говорите о рублях?

— Разумеется, дорогой, — взгляд Николая Юрьевича стал еще ласковее. — О пятистах тысячах рублей.

— Вот что, — Марк с силой выдернул кольцо из руки старика. — Произошла ошибка. Кольцо не продается.

— Как же так, — Николай Юрьевич изобразил искреннее недоумение. — Анатолий говорил…

— И оставьте в покое Анатолия. Если ваши дубо-ломы или еще не знаю кто, тронут его хоть пальцем, то я приеду с ребятами в Ломоносов и разберу его по кирпичикам!

Марк блефовал. Нет у него никаких крутых ребят. Но как-то ведь из положения выходить надо.

— Это недоразумение, — Николай Юрьевич тоже поднялся со скамьи. — Пятьсот тысяч — хорошие деньги. Думаете, вам в музее больше дадут?

— Все, пошли, Толик!

Держа приятеля за рукав и буквально таща его за собой, Марк быстрым шагом направился к выходу на набережную. Он озирался, кожей чувствуя, что так просто из этой ситуации выбраться не удастся.

— Постойте, — крикнул им вслед Николай Юрьевич. — А зачем же я тогда сюда ехал!

— За спросом! — на ходу огрызнулся Марк.

Толик, как ребенок, послушно следовал за ним.

— Сейчас выйдем к Неве, и в разные стороны, — приказал Марк. — Если хоть кому-нибудь скажешь, где я живу, мне конец.

— Да брось ты, — успокаивал его Толик. — Он безобидный.

— Безобидный? А кто тебя в порту бил?

— Наверное, совпадение.

— Совпадение, точно. И по простому совпадению тебя предупредили. И испугался ты по простому совпадению. Разве не понятно, что Юрьевич твой пришел проверить, настоящее кольцо или нет. Платить он за него и не собирался. А я-то, дурак набитый, еще на что-то надеялся.

— Да погоди ты, может, все обойдется.

Приятели миновали решетчатые ворота, и Марк, так и не сказав больше Толику ни слова, толкнул его вправо, а сам почти побежал к Троицкому мосту.

— Надо быстрее ловить такси, — приговаривал он на ходу. — Надо быстрее.

По набережной Кутузова водители любили гнать со скоростью пули, и дорогу переходить следовало с великой осмотрительностью.

«Нева их так вдохновляет, что ли», — подумал Марк, проскочив чуть ли не в полуметре от радиатора «жигуленка».

Он вытянул руку и, полуобернувшись, продолжал идти вдоль дороги.

Тормоза взвизгнули за самой спиной — казалось, машина сейчас наедет прямо на пятки. Марк стремительно бросился к открывшейся дверце. Но только он наклонился, чтобы сказать куда ехать, как его схватили за рукав и грубо втащили внутрь.