Развод под прицелом объектива (СИ) - Игонина Ольга - Страница 18

Пролистываю все фотографии. Гошка держится молодцом, взгляд надменный - “ты ничего не докажешь”.

- Ульяна - солнышко, ты про Сашу говорила, - переводит стрелы на меня. - А где же она? Есть какие-то доказательства?

Кидаю конверт в центр стола. Свекровь бросается его открывать. Фотки падают на стол.

- Сын, это ты что ли? - у свекра реакция “отомри”.

- Откуда у тебя эти снимки? - Гошка смотрит волком. Предполагаю, что они сделаны у Саши дома.

- Я не при делах. Вот и подумай, кто и для чего их сделал. Еще нужны доказательства?

- Это все ерунда, - свекры говорят в один голос. Но их вид выдает иное. Галина Анатольевна чуть съежилась и ссутулилась. Как будто ее вызвали в школу и отчитывают за проделки сына. Папа Гена трет нос.

- Думаю, спектакль окончен. Освободите зал, - папа идет к двери, открывает ее нараспашку.

- А я вам говорила,что у Гошки ведущие не мозги, а яйца. Он же их по разным корзинкам носит, не знает, куда пристроить, - мама заводит свою пластинку.

- Секс без любви - не измена, - парирует Гошка. - Позже поговорим.

Глава 25. Георгий

Смотрю, как Ульянка блефует. Что она может обо мне знать, о моей второй жизни? Вообще не понимаю, как пересеклись две моих субличности с моей женой, они же лежат в разных плоскостях.

Никто не знает, какой на самом деле Георгий Нестеров.

Для коллег - щепетильный педант, не прощаю ошибок и промахов в работе. Первое предупреждение и штраф чуть больше половины заработной платы. Второе - вылет, полчаса на сбор вещей, и поминай, как звали.

В семейной жизни я был сначала бестолковым, учился играть в брутала. Девочки же любят, когда мужик опасный, когда его все хотят. Вот и заигрался.

А с любовницами - да нет никаких любовниц, только тела, которые дарят мне наслаждения.

Сейчас мне хочется вправить жене мозги, чтобы не отравляла мне жизнь, подчинялась и не открывала рот без предупреждения.

Ульянка раньше ничего не знала о моих похождениях, и сейчас знать не может.

- И тебе есть, что мне показать? - смотрю на нее, как на пустое место. Сейчас важно держать лицо перед родителями, а все остальное потом.

Даже если она сейчас покажет фото, где я голышом, я умею показать окружающим, что это они - дураки, а я - молодец.

Смотрю в лицо теще, она потирает руки, ждет, что случится атомный взрыв.

- Да, есть, - глаза честные-честные, смотрит на меня, как щенок с надеждой, что я сейчас найду доводы, чтобы остаться правым.

- Ульян, ну откуда у тебя что-то может быть. Фотошопом ты умеешь пользоваться, я знаю. Что же ты мне по ушам сразу не дала, если на бабе застала. Ты меня в доме видела? Нет!

- Гош, ты сейчас Гришкой прикроешься, а я должна сделать вид, что поверила.

Ульянка говорит тихо, пытается сделать вид, что уверена в себе, но я то знаю ее поведение. Ноготь на большом пальце уже в лохмотья, где у людей кожа - у нее окровавленное мясо.

Отрицательно киваю головой. Бровь саднит. Это я потом ей предъявлю, когда наедине останемся.

- Минуту, - Улька встает и быстрыми шагами в коридор.

- Придумала что-то девчонка, - папа теребит часы.

Что она там сейчас принесет, телефонные записи с нашими моделями, так они два слова связать не могут. А если жена им еще фоточки хорошие обещала, то они еще и приврут.

Возвращается, в руках рюкзак. Он всегда такой старый и обшарпанный? Нужно будет выбросить. Его даже в руках держать брезгливо. Не умеет Улька за собой следить.

Дергает за молнию, ничего не получается.

- И стоило все это затевать?

- Стоило, - цедит сквозь зубы.

Достает ноутбук. Включает, он так плохо грузит, пыхтит, как трактор.

- Ульян, ты же востребованный фотограф. Ты с вот этой старой рухлядью на съемку приходишь? Ты пока фотки сбрасываешь, модели выспаться успевают? Вот тебе в голову всякая ерунда и лезет.

- Вот ты - муж, ты бы и купил. Компьютерные технологии - компьютерные технологии, а жена почти на счетах работает, - тесть становится напыщенным индюком.

- Ага, Улька знает где деньги лежат, что ж не купила?

- Мы сейчас не для этого собрались, - Ульянка поворачивает ко мне ноутбук.

Твою мать, фотки с моего компа. Как она их достала?

Сука, неужели шарилась по моим вещам, ох и Ульяна. Потираю лоб, натыкаюсь на рану, больно!

- Ульян, ну, лица Георгия нигде нет. Вот тут какое-то плечо, вот тут затылок, - мама держится на высоте. Мой шрам, моя татуха, мои родинки на шее.

Но нет, для мамочки это не я.

- Это еще не все.

Ульянка снова ныряет в свой рюкзак. Достает какой-то обшарпанный конверт.

- Господи, что ты еще принесла? Распечатала эти же фотки, знакомые места кружочком обвела? - мама в нетерпении, чтобы утопить мою жену. Она же дала намек, что сын неидеальный. А мама это никому не прощает.

Жена похожа на птенчика, робкого и неуклюжего. Роняет конверт, фотографии по всему столу.

Комок в горле, дыхание сбивается, но внешне я - кремень.

Я и Сашка. У нее дома.

- Ну и? - перекатываю жвачку во рту. Вкус мяты уже ушел.

- Гош, ну вот - ты, вот - Саша. Вот она ко мне на съемку пришла. Ну что еще нужно? Вот она на тебе, - голос Ульки дрожит. Она постоянно сглатывает, так сдерживает слезы.

- А фото откуда? - в голосе металл. Хочется бахнуть по столу рукой, чтобы все карточки рассыпались по углам. И никто их не нашел.

- А это важно? Ты же понимаешь, что это не я фотографировала. Я даже не понимаю, где вы. Самое противное, что Саша была у меня на съемке. И у меня к тебе вопрос - она обо мне знает? Она знает, что я - твоя еще пока жена, и вот так смело идет на съемку?

- Не знаю. Я тебя никогда не скрывал.

- От баб? - теща выскакивает.

Тесть бьет рукой по столу. Мы все подпрыгиваем.

- Георгий? - мама выглядит растерянной.

- Ну посмотрите на эти лица, - разворачиваю карточку ко всем родителям. - Какие тут эмоции в глазах?

Если сейчас кто-то откроет рот и скажет, что любовь, я просто придушу его и похороню под газовой плитой.

Бесит все, что происходит. Мне не важно, что и кто и подумает.

- Ульян, ну какие это измены. Это ж как в спортзал сходить, эмоции разрядить. Разве могут быть изменены без чувств?

Кажется, я ошарашил своими словами даже родителей. Да, плевать. На лице у всех удивление, все хлопают глазами, и ничего сказать не могут.

- Папы, ну давайте расскажите, что вы всю жизнь несли свою ваш брак верой и правдой. На женщин не смотрели, левака не имели. Любимая теща, - встаю , наклоняюсь к ней, практически дышу в лицо. - Мама, а давайте на картах раскинем, насколько остальные мужчины хранили верность?

У мам такое выражение, как будто какашка под носом. Одна огромная и вонючая какашка.

Еще никто меня не заставал врасплох.

- Вам пора, - тесть открыл входную дверь.

Иду к выходу первый.

- Ульяна, а ты чего сидишь. Нам домой пора, маши родителям до свидания.

Такой наглости от меня никто не ждет. Ульянка смотрит в глаза,теребит пальцы.

- Вставай скорее. Папа сквозняк и подъездную вонь в квартиру впускает. Шевелись.

Первым выхожу из квартиры, прислушиваюсь, есть ли за мной шаги...

Никуда ей от меня не дется.

Глава 26

- Ульяна, я тебя жду! - Гошка кричит из подъезда.

Наивный. Я прибита к этому стулу, а он к полу. Никуда не встану, чтобы он там себе не придумал.

- Уля, не заставляй меня возвращаться.

Смотрю на свекров, жду, что они как-то отреагируют на действия своего отпрыска. У них реакции ноль.

- Ульяна, не доводи ситуацию до греха, - Галина Анатольевна превращается в птицу-говоруна. - Ты же Георгия сейчас разозлишь, он дров наломает. А потом как? Вам еще детей рожать, быт создавать. Домину за городом для кого строили?

- Видимо, чтобы ваши сыновья в нем бордель устраивали. Ноги моей в нем не будет. Я никуда не пойду.

Крепко держусь руками за сидушку стула. Внутри какое-то странное ощущение, смесь страха и адреналина.