Развод под прицелом объектива (СИ) - Игонина Ольга - Страница 26

Глава 36

Нужно заехать домой. В квартиру, где я пыталась быть прилежной женой. Но встреча с Гошкой для меня сейчас самое страшное.

Еду к родителям.

- Ульяша, - мама с порога, от нее веет счастьем, каким-то особенным. - Я тут такое в раскладе увидела. Пасьянс раскладывала, двигала карты, двигала. А тут!

- Мам, пожалуйста. Я сегодня много работала, кажется, моя жизнь налаживается. Я про работу и самообеспечение, если что.

Знаю, что чуть не договорю, мама сама все додумает.

- Ладно, а я все равно вижу, что все у тебя в гору идет. Где сегодня была?

- Сначала на съемке, потом с Костей в кафе. Это мой работодатель, я для его сайт верстать буду. Хороший мужчина.

- Гошка тоже был хороший, а я говорила, - мама демонстративно поправляет длинную юбку.

- Мам, Константин - мой работодатель. Все, никакой истории там больше нет.

Сажусь за стол, складываю руки в замок.

Больно и страшно кому-то доверять. Я такая доверчивая, всегда стараюсь видеть хорошее в людях, а что у них за душой - кто его знает.

- И о чем вы разговаривали? Строили планы на будущее?

- Да, - улыбаюсь, чтобы маме было спокойнее, - но не то, что ты думаешь.

Мама ставит рядом со мной тарелку с пирожками. Садится напротив, кладет руки на мои.

- Так и какие планы? - не унимается.

- Я свои, а он свои. Мам, не надо меня сватать. Я еще с законным мужем не развелась до конца, а ты меня все пристраиваешь. С сайтами знакомств, надеюсь, уже все?

- Это хорошо, что ты о них спросила.

Мама встает из-за стола, и пританцовывая идет в зал. Надо искать жилье, она так просто не остановится. Мама возвращается через пару минут, я даже пирожок за это время не успела укусить толком.

- Вот.

Кладет передо мной огромную папку, мне кажется, что у меня документов из архива и налоговой меньше. Открываю, челюсть со стуком падает на пол.

Переписка от моего имени. Мои фотографии.

- Мама, а это что?

- Если ты не понимаешь, что счастье женщины в семье и хорошем мужчине, то я уже устала тебе это втолковывать. Вот эти феминистские наклонности еще никого не сделали счастливым. Вот смотри, - мама открывает папку.

На фотографии “мамкин программист” очки, залысины, сальный взгляд. Фотография вырезана, но я прям по антуражу вижу, что за его спиной стоит властная мама. А мне Галины Анатольевны, да и своей мамы, достаточно.

- Нет. И еще сто раз нет. Мам, не обсуждается.

- Правильно. У вас завтра свидание. Я договорилась, - вытаскивает из файлика нашу переписку. Пробегаю глазами, - Курочка, индюшечка, куропаточка! Мам, это что за ассортимент мясного магазина. А нет, вот кошечка выделяется.

- Нормальный парень. А разговаривать ты его потом научишь, раз умная такая.

Прям представляю, сидим мы с этим “Мясным набором” в кафе, а ему мама названивает. Он ко мне целоваться тянется, а тут сообщение “Сыночек, с сердцем плохо, вези ведро валерьянки”. И на свидание он будет ко мне приезжать в железных трусах со ржавым замком, ключ от которого потерян лет сто назад.

- Мам, спасибо.

Забираю папку. И пирожок. И иду в комнату, работы много. Нужно сайт Кости глянуть, поправить, что поплыло, фотографии обработать.

Включаю комп. Сердце ноет. Гошка что-то давно не звонил, это на него не похоже, если ушат грязи за день не вылил - день прожит зря.

Светится телефон, о легок на помине. В детстве про таких говорили - Вспомнишь солнце, вот и лучик. Но в моем случае - вспомнишь дерьмо, вот и оно.

Беру телефон. Ан нет, погорячилась.

“Марат Раилевич”

- Марат, добрый день, - стараюсь быть очень вежливой. Для себя решила ,что работать в компанию Нестеровых не пойду.

- Я к тебе с новостью. Надеюсь, это мне зачтется при выборе работодателя.

- Ого, что там за новость такая, - в горле пересохло.

- Я узнал, кто тебе конверт передал.

Хорошо, что я сижу на стуле. Я вроде уже к любой ситуации готова, да и до Гошки мне нет никакого дела, но ладошки потеют. Вытираю их о колени.

- Ну. Кто решил мне глаза открыть?

- Гришка. Нестеров -младший.

Что? Как? офигеть, если не другие слова, которые в приличные люди вслух не произносят.

- Нестеров-младший?

- Да. Он думал, что вы поорете, поскандалите, а потом помиритесь. Никто не думал, что ты решишь свою жизнь по-другому устраивать. А у Гришки большие проблемы с деньгами. Вот, а Гошка со своим обилием бритых лобков фокус на бизнес потерял. И братец понимает, чем ему это грозит. Остаться без копья с кучей венерических заболеваний.

- Зашибись.

- Ага, но карта легла ребром. Вот. Я сразу хочу сказать, что я не при чем. И если ты Гошку не образумишь, то скоро он останется на бобах. С голой задницей. Фирмой он давно уже нормально не занимается.

- Я все поняла. Спасибо. Мне все равно, что происходит в семье Нестеровых, что с их финансовыми делами. Я к этому всему больше не имею никакого отношения.

Кладу трубку. Господи, какой дурдом вокруг меня.

А может, и хорошо, что Гришка открыл мне на всё глаза. Да, сейчас больно, просто ужас как. Но это же, как воск на депиляции, как корка на гнойнике.

Открываю фотки с сегодняшней съемки. Какие красивые мужчины, обычные работяги. А вдруг и в них я не вижу чего-то. Хотя мне платят за другое, не за что, что я им в душу заглядываю.

На третьей фотке Костя, нет, Константин. Огромные руки, сколько же они машин перебрали. Шрам над бровью. Как-то тепло в душе от этого снимка, как будто чуть легче, вроде галстук ослабили.

Закрываю, выключаю монитор.

Жизнь, остановись, пожалуйста, не надо так быстро. Слишком много, слишком больно.

Глава 37. Георгий

Стучу в дверь к Сашке. Не открывает. В глазке сначала виден свет, потом он пропадает и снова появляется.

- Саш, ты же сама меня звала.

Как-то стремно от этой фразы. Я уже давно не прыщавый подросток, не прикроватный половик, о который принято вытирать ноги. Что я здесь делаю?

Стучу еще раз, если не откроет, значит, не судьба. Может, и не надо оно мне все?

Сашка притаилась за дверью, кажется, я даже ее сердцебиение слышу.

- Ты не подумай, я тебя добиваться не буду. Я уйду.

Сползаю по стене. Я полностью вымотан, не понимаю, как себя вести, что делать, куда бежать.

“Марат” на телефоне.

- Братка, ты мне покоя когда-нибудь дашь? - говорю тихо, чтобы подъездная тишина эхом не разнесла мои слова.

- А тут кое-что выяснил. Думаю, тебе тоже интересно будет. Нестеров-младший чудит на всю катушку. Это Гришка слил информацию твоей жене про любовные похождения.

- Ты врешь! - ощущение, что по голове дали огромной лопатой.

- Лучше бы я врал. Правда, я сейчас думаю, что пусть бы я прослыл треплом. Он хотел, как лучше, ну чтобы Улька никуда не делась, чтобы у вас вечная любовь была, но перестарался.

- Перестарался? Что-то он не в ту сторону силы все приложил! У него у самого ни кола, ни двора, а он ко мне лезет.

- Гош, Гришка в долгах по самые бубенцы. И если Улька от нас уйдет, а она уйдет, не сомневайся, то отрабатывать все вместе будем. Как рабы на галерах.

-Ну что там прям миллионы? Пару сотен, чтобы девок повесились, наверное, у кого-то занял, а теперь с протянутой рукой? - не хочу верить, что последняя грань, за которую я могу держаться, тоже прогнется, заскрипит и вот-вот свалится в дерьмо.

- Ты сам позвони и узнай. Знаешь, Гош, я не крыса, но первый убегу с нашего Титаника, я устал за вами все разгребать, - отчитывает меня, как ребенка. Я побольше него в своей жизни сделал, и сам могу решить, что мне надо спасать , а что нет.

- Ну, хреновый ты, значит, друг.

Встаю, хватит сидеть в подъезде, пора заниматься восстановлением своей жизни.

-Дык естественно. Ты в доках на моделек, когда в последний раз был? Ты видел, сколько там отмен? Мы теперь носим гордое название агентства только номинально и по старой памяти. У нас весь топ ушел.

- И куда же эти клуши ушли? С Захаревичу? - злюсь, бью ногой по выступающему углу около лифта. Сыпется штукатурка.