Развод под прицелом объектива (СИ) - Игонина Ольга - Страница 31

- Гоша, откуда у него такие долги? Может, он недвижимость какую-то купил? Просто нам еще не показал? - непонимающе смотрти на меня отец.

- Пап, я не знаю, а сам узнал от людей. Я сейчас, - закрываю трубку. Набираю Сашке и выхожу.

Берет трубку с первого звонка. Не похоже, что она часами металась в выборе.

- Гош, я вроде все понятно написала.

- Нравится, когда мужики в ногах валяются? Так я не буду, - нахожу заусенец на указательном пальце. Откусываю.

- Просто прими к сведению, нет никакой лирики. - Кладет трубку. Прислушиваюсь к ощущениям, не больно. Вообще пустота, кажется, я себя загнал так, что эмоции ушли.

Заглядываю на второй этаж, ощущение, что там женское общежитие.

Мой взгляд перехватывает мама.

- На втором этаже у тебя тоже люди? - она почти топочет ногами, но братцу все равно. Кажется, он с пеленок прошел сепарацию, и его не очень волнует, что нужно родственникам.

- У меня своя жизнь, - Гришка с рыком делает, то, что в детстве называлось потягушки. - Вы чего сюда все разбрелись, я вас не звал.

- У тебя же проблемы, долги, - мама почти кричит, ее голос стал писклявый, как пенапластом по стеклу.

- И? Это моя проблема! Я к вам с ними не пошел, что за истерики?

Брат держится отлично, он всегда герой. Мне надо было не с книжных или сериальных героев пример брать, а с него. Он всегда врал виртуозно, кажется, и сам в это верил.

- Гриш, а ты не забыл, что это не общага, и даже не притон. Я это мой дом, куда ты попросился жить. Один.

- И что? Ты здесь не появляешься, вот я и приехал. Что за вопросы? Жалко теперь? Гош, да ты скажи, и я съеду.

- Хватит хорохориться, - папа бросает фразу и снова замолкает. Его взгляд скачет по комнате. - Мы семья! Давайте все проблемы решать сообща.

Смотрю на маму, интересно, она снова замолчит на полгода или будет делать вид, что ничего не произошло. Иду кхолодильнику, открываю дверцу. Он битком забит алкоголем, оливками и сыром с колбасой в вакууме. Достаю бутылку пшеничного и нарезку салями.

- Денег дашь? Пап, хватит. Ага, Гош, угощайся, - Гришка опирается на дверной откос, руки в карманах, на лице “нафиг вы сюда приперлись”.

- Гриша! У нас есть что продать!

- Не надо ничего продавать. Гошка сойдется обратно с Улькой. И она - курица, которая принесет нам денег. Я же все организовал, чтобы фотки хорошие получились,чтобы она увидела. Чтобы ты мозги включил. А вы, твою мать, все сломали.

- Улька, - пыл мамы угасает.

- Значит, Сашка в курсе? - больно за грудиной.

Гришка молча кивает.

Вот так удар под дых. Спасибо, брат.

Может, она представила, как топать на поклон, проглотить всю ненависть к их семье.

- Мам, Ульянка. Вы слепые? Нестеровы, вы сейчас серьезно? Гошка, ты всегда немного идиотом. Ты такую бабу упустил! Она же... да кому я говорю. Вам по пальцам все разложить? Держите.

Гришка придвигает табуретку. Она шкардышит по крашеному полу, остаются легкие полоски. Ульяна этого и боялась, но я уперся, что лучше знаю, как будет в нашем гнезде.

- А ты на мою жену глаз не положил? А то что-то много совпадений. Ты решил агентом стать, красивых девок по всей стране собирать, моделей искать.

Сидим, как пятиклассники рядом с родителями, а на втором этаже совсем другая жизнь.

- Так, вы тут что такое разводите? Гош! Гриша! - папа снова включается в разговор.

Он похож на игрушку, в которой садится батарейка. Он периодически оживает, не включаясь в ситуацию, произносит пару фраз, а потом заряд заканчивается...

- Гош, может, Гришка прав. Если нужно всего лишь вернуть Ульянку, пусть еще на какой-то период, мы ничего - потерпим.

- Что терпеть? А как она вас будет терпеть. Мы можем этот дом продать, там как раз хватит. И все! Никого терпеть не надо, брат согласен? - Улыбается Гошка.

Родители переносят внимание на меня. Смотрят в четыре глаза и ждут, что я сейчас одним махом решу эти вопросы.

- Родственники, а вы ничего не перепутали? Ульянка - еще почти моя жена. Этот дом - тоже мой, и Ульянки частично. А к долгам никакого отношения я не имею. Почему я своей задницей должен младшенького прикрыть?

- Мы - семья! - робот-папа снова нашел кнопку "вкл".

- Я готов помочь! Но! - запихиваю в рот несколько кружочков салями. - Не своим имуществом.

Девица в пеньюаре входит в кухню, молча. Берет из холодильника пачку томатного сока. Без интереса осматривает нашу компанию, шмыгает и выходит.

- Гриш, чтобы к обеду никого в этом доме не было, - надо заканчивать балаган.

Что-то так противно стало, я же, когда фундамент закладывали, думал, что в этом доме будет большая семья. Много детей, собака, Ульянка всегда беременная. А потом что-то внутри меня сломалось.

Глава 43

- Ульян, спасибо, что провела время со мной и Энаем. Ему, думаю, ты приглянулась.

- А его домой же можно забрать, - ляпаю не подумав. - А у меня и своего дома-то нет.

- А если муж назад позовет, пойдешь обратно? - Костя смотрит мне в глаза. Что он за человек, не могу ему врать, не хочу. Ощущение, что он видит меня насквозь.

Молчу, сама не знаю, что ответить. Знаю, что не вернусь, не могу вернуться. Да и возвращаться мне не к кому, я и сама не знаю, кто настоящий Гошка, какой он. Что было в его голове все это время, пока я считала, что у нас отличная семья.

- Так, дела не ждут, - Костя отводит взгляд.

- У меня послезавтра суд. Нужно продержаться, чтобы выдержать все нападки Нестеровых. Гошка вчера не звонил, думаю, экономит силы, чтобы посильнее ударить. Он это умеет, - по привычке начинаю грызть ногти.

- Ульяна, если что я рядом. Можешь, смело слать своего Георгия в пешее эротическое путешествие. Пойдем.

Костя берет меня под руку. Странное ощущение. Не могу пока даже себе все объяснить, что и как. Оказывается, жизнь может, в одну минуту перевернуться с ног на голову. Раньше я думала, что если Гошка меня предаст, я умру в тот же момент. Просто сердце станет и все. А , оказывается, нет. С этим можно жить, и даже не ощущать постоянно раскаленное железо на сердце.

Едем в автосервис, ребята доложили, что моя машина уже исправна и скучает по хозяйке.

Всю дорогу молчим. Думаю, что я нравлюсь Косте, а может, я себе это придумала. У меня в юности было такое, что мне казалось, что я очень нравлюсь молодому человеку, а потом выяснилось, что он меня в упор не видел. Видимо, мне так хотелось кому-то нравиться, что разум вытеснял любые сомнения.

Может, и с Костей так же.

Марат на телефоне. Как же мне не хочется с ним общаться, но хорошее воспитание тыкает палочкой совесть.

- Добрый день. Я сейчас на съемке, есть всего пара минут, - вру и краснею. Костя тихонько кладет руку на плечо, потом показывает большой палец.

- Ульян, мы горим. Ты в курсе, что у нас без тебя все ломается. Ну Нестеров идиот, но ты-то разумная девочка, тебе денег не нужно? Модели бунт устраивают, хотят только с тобой работать, - злится, так и представляю, как сейчас он брызжет слюной, топает ногой и машет рукой, как будто он боксер и напротив него противник.

- Марат, я вам искренне сочувствую. Но с вами я больше не работаю, никаких ассоциаций меня с Нестеровыми теперь недопустимы, - во рту солено, легкий привкус крови, снова ноготь до мяса сгрызла.

- Ульян, ну меня-то, зачем подводишь!

- Что за прессинг начался, теперь все мне будут говорить, что я должна закрыть все, что сломал мой муж, заново отстроить? - голос дрожит еще немного и слезы градом.

Костя показывает рукой, чтобы я передала ему трубку. Отключаю мозг, делаю то, что он говорит. Не знаю зачем.

- Молодой человек, вы оглохли? Ульяна вам русским языком сказала, что она больше на вас не работает. Она теперь на меня работает, - басит, немного рычит. От такой интонации хочется застегнуть все пуговицы на рубашке и вытянуться по струнке.

- Ты кто-то такой. Фамилию назови, если не ссышь!

- Рот закрой. В таком тоне со своими разговаривать будешь. Меня зовут Константин, этой информации достаточно. Еще раз узнаю, что ты Ульке звонишь, найду и закопаю.