Профессор-целитель 2 (СИ) - Молотов Виктор - Страница 22

Что-то мне эта фраза напомнила. Но я не стал выказывать подозрения вслух, а пока что просто стоял у одного из прилавков, внимательно слушал, что происходит. А ещё поглядывал на товары, в том числе на ту самую книгу про Источники.

Дистер снова скользнул по мне взглядом, а затем вернулся к подпоручику.

— Ваш перстень с родовой печатью всплыл в не самом доступном месте, господин Волынский. Я сам его не видел лично, но читал описание. Однако у нас скоро будет возможность — и, вероятно, последняя — вернуть вашу реликвию.

Тогда Тадеуш насупился, пальцами вцепился в прилавок и грозно глядел на Дистера. Но молчал. Вокруг него зашевелился воздух.

— Спокойнее, пан Волынский, — невозмутимо произнёс Дистер. На его лбу выступили капли пота. — Держите себя в руках.

Парень вздохнул, успокоился, и жар в комнате спал.

— Хорошо, пан Дистер, — произнёс он вкрадчиво. — Что от меня требуется?

Ростовщик слегка улыбнулся и чуть отклонился назад. Видно, чтобы вдохнуть чуть свежего воздуха.

— Перстень будет выставлен на одном… — он чуть замешкался, снова скосив на меня взгляд, — не в самом законном аукционе. Мне понадобится ваше присутствие, чтобы достоверно опознать лот.

— На аукционе! — хлопнул по прилавку Тадеуш. — Моё родовое кольцо — и на аукционе! Григорий Романович, уж лучше бы вы меня оставили погибать в том переулке!

Услышав это, Дистер с интересом взглянул на меня снова, но на этот раз задержался подольше. И во взгляде у него подозрение ко мне сменилось чем-то иным. Чем-то, что ещё сильнее насторожило меня.

Я ещё раз глянул на книгу и подошёл к прилавку.

— И сделал бы это снова, ваше благородие. Поверьте, почти любую проблему можно решить. Но смерть исправить никак не получится.

— Вы правы, Григорий Романович, — чуть улыбнулся Дистер. — Молодые люди склонны ставить свою жизнь не выше ломаного гроша.

Тадеуш нахмурился, повертел головой от меня к Дистеру и обратно. Не знаю, что именно случилось, но между мной и ростовщиком будто пропала какая-то стена.

— Что ж, господа, — произнёс Дистер. — Аукцион скоро начнётся, поэтому предлагаю вам выдвигаться туда прямо сейчас.

Он вышел из-за прилавка, прошёл мимо меня, и его взгляд тоже скользнул по фолианту об Источниках.

— Давайте поспешим, я не люблю опаздывать, — бросил он через плечо и снял с вешалки у входа лёгкий плащ.

Мы с Тадеушем переглянулись. Ни одному из нас не нравилась эта ситуация, но во взгляде парня горела непреклонная решимость.

Я знал, он точно не отступится. А я, раз уж ввязался во всю эту историю, тоже не могу дать заднюю.

Оставалось только надеяться, что Фома добрался до жандармерии и Строганов сможет отыскать меня по следам.

━─━────༺༻─────━─

Экипаж привёз нас на окраину города. Это было очень странное место, на мой взгляд.

Длинное двухэтажное здание выросло посреди усадеб, полей и доходных домов, в которых жили рабочие с ближайших заводов. Чуть дальше от них поднимались клубы дыма.

Вокруг самого здания раскинулась хаотичная парковка. Причём не только по расположению, но и по составу: от обычных экипажей до представительских карет и даже пары автомобилей. Были также и дряхлые тарантайки, а в отдалении на привязи ждали несколько лошадей.

По пути Дистер с Тадеушем обговорили условия сделки и заключили договор, который ростовщик подготовил заранее.

Тадеуш должен был подтвердить, что перстень на аукционе принадлежит ему. Однако он клятвенно обещал не устраивать дебош, а просто позволить ростовщику выкупить лот.

Сам ростовщик заплатит из своих денег, но долг останется висеть на роду Волынских. Оплатой будет помощь в установлении некоторых связей в самой Польше и предоставление помещений, земель и прочего имущества по необходимости.

Как выяснилось, Волынские в Польше владели немалыми землями, и теперь Дистер собирался сделать там свой опорный пункт для дальнейшего распространения своей сети. Причём для самих Волынских сделка тоже обещала стать прибыльной. Причина их с Тадеушем союза должна остаться тайной.

В общем, бизнес и ничего личного. Но этот подход меня немного успокоил.

Ростовщик меня настораживал, а вся эта ситуация очень уж походила на какую-то ловушку.

Но если у него есть понятная и прозрачная мотивация, то и подставлять нас ему незачем. В бескорыстную помощь ростовщиков мне как-то верилось слабо, даже на том основании, что они с Тадеушем земляки.

Мы слезли с экипажа, и Дистер уверенным шагом направил нас ко входу.

— Это азартный клуб, — ответил он на мой немой вопрос. — Его организовали несколько купеческих семей, и здесь рады всем, кто готов потерять свои деньги. Будь то дворянин, мещанин или самый обычный крестьянин.

— Деньги не пахнут, — хмыкнул я.

— Именно, — с лёгкой улыбкой кивнул Дистер.

Внутри клуба нас встретил шум, дым и веселье. Музыканты вовсю играли задорную нескладную музыку — переливались скрипка, баян, духовые и барабаны.

В основном в зале стояли тесные столики. Вперемешку с игральными картами гремели кружки с напитками. Это была основная публика, судя по всему.

Одеты игроки были по-разному: кто победнее, кто побогаче. Но сразу видно — ставки там средние, и немалая часть прибыли клуба приходилась на напитки, которые разносили шустрые девицы с откровенными декольте.

Конечно, они привлекали внимание игроков, но особо буйных уводили крепкие охранники.

Как раз когда мы зашли, одного такого под белы рученьки тащили прочь.

— Э-э-э! Подождите! У меня там на сто рублей банк остался! — кричал он от возмущения. — Вы что творите, ироды⁈

Но охранники были непреклонны. А банк, переглянувшись, растащили прежние соперники буйного игрока.

Но с другой стороны, куда как раз и ушёл Дистер, располагались более привилегированные места. Там, в отдельных кабинах, сидели представительные люди в дорогих мундирах. Они курили толстые сигары, напитки им подносили не обычные девки, а официанты в чёрных фраках. Для женского внимания этим господам хватало дорогих по виду куртизанок, которые сидели рядом с ними.

— Обождите здесь, — остановил нас Дистер. — Мне нужно заявить о себе и договориться о вашем участии в качестве сопровождения. Лучше будет, если я пойду один.

— Хорошо, — кивнул я.

Дистер внимательно оглядел заведённого Тадеуша, который нетерпеливо поглядывал по сторонам.

— Пойдите в бар и развейтесь, пан Волынский, — добавил он. — Вам стоит выпить чего-нибудь расслабляющего. И помните о нашем договоре, вы не должны устраивать сцен.

— Я помню, — буркнул Тадеуш.

Затем он взглядом нашёл бар и направился туда. Мы с Дистером проводили его глазами и переглянулись друг с другом.

— Приглядите за ним, пожалуйста, Григорий Романович, — попросил ростовщик. — Боюсь, он может натворить дел ещё до того, как мы появимся на аукционе.

— Постараюсь, сударь, — кивнул я.

И мы разошлись.

Я подошёл к бару и сел рядом с Тадеушем. Ещё на подходе я слышал, что именно он заказал для успокоения нервов.

— Отмените водку, — сказал я бармену.

Или как их тут называют? Кельнер, кажется.

Этот самый бармен-кельнер, молодой человек в белой рубашке, с удивлением покосился на меня. И вопросительно посмотрел на Тадеуша.

— Налейте чего-нибудь расслабляющего, чтобы успокоить нервы, — добавил я.

Тадеуш вздохнул, но кивнул, подтверждая мои слова.

— Будет сделано, — пожал плечами парень и отошёл чуть в сторону. Скоро послышались звоны стекла и журчание напитков.

— Соберитесь, господин Волынский, — произнёс я ровным, вкрадчивым голосом. — Сейчас многое будет зависеть от вас, в том числе моя судьба и судьба Дистера.

— Я знаю, — кивнул Тадеуш. — Знаю…

Бармен поставил перед ним стакан с какой-то бурдой, и Тадеуш одним большим глотком ополовинил тару. Затем поморщился и громко ударил стаканом о стойку.

— Ух-х-х-х, вот зараза! Пробрало как, а! Что ты мне такое налил? — обратился он к кельнеру.