Проклятие адмирала Севера - Индиви Марина - Страница 5

Ярослава

Я без сил упала на постель.

Казалось, я сейчас сойду с ума от нервного перенапряжения. Там, на пиру и рядом Сигурдом я еще держалась, но стоило мне остаться одной, наедине со своими мыслями, как меня накрыло дрожью отката.

Если бы остались силы, я бы заметалась по чужой спальне, но все на что меня сейчас хватило — это свернуться клубком, обхватив себя руками, которые продолжали мелко подрагивать. Да что там, меня всю затрясло от пережитого стресса!

Я скинула туфли, завернулась в покрывало, как была, прямо в одежде, и поджала под себя ноги. Несмотря на то, что в комнате вовсю пылал камин, меня знобило так, что зуб на зуб не попадал.

Впервые за эти часы я подумала о маме. О том, что произошло со мной в церкви. Я упала замертво, отказав Антону? Или меня заменила княжна Анастасия? У меня не было ответов на эти вопросы. Я лишь могла надеяться, что маму это все не надломило. Она же у меня такая хрупкая и чувствительная. Как она без меня там?

К сожалению, сейчас я ничего не могла сделать, и это было самым ужасным. Ощущение бессилия липким слоем облепило мою душу.

Правда, думать о маме и о моей прошлой жизни было проще, чем думать о том, что будет со мной завтра. В этом холодном неприветливом мире в качестве супруги того, что сам называет себя чудовищем.

И за что-то яростно ненавидящим собственную жену.

Сегодня я выиграла эту битву, а завтра? Что будет завтра?

Очевидно, мой мозг настолько устал от всего происходящего, что в каком-то момент я просто отключилась. Уснула так крепко, что очнулась уже от того, что меня кто-то тормошит за плечо.

Мигом подскочила, со сна решив, что муженек передумал и вернулся, чтобы исполнить супружеский долг. Но обнаружила возле постели ту самую подавальшицу, что крутилась возле Сигурда, нагло предлагая себя ему. Она стояла уперев руки в боки и смотрела на меня со знакомой дерзостью.

— Просыпайтесь, княжна! Может, у вас на родине принято спать весь день, а у нас все иначе!

Я потерла глаза и покосилась на окно, за которым была густая мрачная ночь, и вернула взгляд служанке.

— Солнца нет.

— Так и не будет до весны, — хохотнула Ингрид. — Поднимайтесь, все желают видеть ваши простыни!

Я всегда была совой, поэтому утром для нормальной жизнедеятельности мне требовалась чашка кофе и немного раскачаться. Поэтому я непонимающе моргнула.

— Зачем кому-то мои простыни?

Ингрид оглянулась на вторую служанку, одну из тех, что сопровождали меня на пир.

— Вот вы вроде из Великоруссии приплыли, княжна, а ведете себя словно вас боги из другого мира подкинули! — хмыкнула вторая.

Я уставилась на нее во все глаза: неужели меня рассекретили?

— Простынь! — Ингрид пощелкала пальцами перед моим лицом. — Чтобы все увидели, что нашему ярлу досталась непорченая дева!

Мне действительно нужен был кофе, потому смысл ее слов дошел до меня, уже когда я оказалась на ногах. Камин давно погас, а девицы не потрудились его зажечь, и голые ступни сразу же ужалило холодом камня. Это сработало лучше кофе: я сразу историю вспомнила и средневековые традиции о вывешенных после первой брачной ночи простынях.

О варварских традициях, которые не имеют под собой никакого медицинского основания!

Тем временем Ингрид откинула в сторону покрывало и оскалилась с видом победительницы. Потому что доказательств моей непорочности по понятной причине на простыне не оказалось.

Она принялась стаскивать простыню с перины с видом детектива, который наконец-то нашел улику, доказывающую виновность преступницы, то есть меня. Я поняла, что сейчас эта курица потащит мою простыню на всеобщее обозрение, и через несколько минут вся огромная крепость, увидев все эти доказательства, конечно же подумает вовсе не о том, что Сигурд решил не исполнять супружеский долг. Они, с их средневековым мировоззрением и шовинистскими взглядами, решат, что я женщина с низкой социальной ответственностью.

А Ингрид решила подлить масла в огонь.

— Теперь понятно, почему ярл с тобой быстро закончил и остаток ночи согревался в моих объятиях, — пропела она, выпятив вперед большую грудь и держа простыню на вытянутых руках. — Он так разозлился из-за того, что заморская княжна оказалась вовсе не скромницей… Даже был груб. Но мне все равно понравилось!

Мне по большому счету должно было быть все равно, с кем, когда и сколько раз развлекается Сигурд. В конце концов, мы действительно едва знакомы. Но меня задело!

Задело то, что муж даже не позаботился о приличиях, и все в замке теперь знают, что он ушел от меня ночью. А если не знают, то Ингрид поспешит поделиться такой замечательной новостью.

Но больше всего меня задело то, что он допустил свою любовницу в супружескую спальню и позволил ее грязным рукам трогать мои простыни.

Вот сто процентов же даже руки не мыла!

— Прости, а ты вообще кто? — поинтересовалась я, перегородив дорогу Ингрид, которая шагнула в сторону выхода. — Я великорусская княжна Анастасия и законная супруга ярла Сигурда. Ты по какому праву копошишься в нашей с мужем постели?

Ингрид позеленела, но выплюнула:

— По тому праву, что в крепости все должны знать, что великоруссы отдали за нашего ярла шлюху!

У Анастасии был достаточно высокий звонкий голос, уверена, ей не приходилось ни на кого его повышать. Учитывая местные реалии, девушку, скорее всего, учили молчать и со всем соглашаться. С мнением отца, с мнением мужа.

Но я — не Анастасия. К тому же, ранняя побудка и отсутствие любимой бодрящей арабики сказались на моем настроении не лучшим образом.

— Это не объясняет того, что здесь забыла именно ты, — напомнила я и протянула ладонь: — Верни, это тебе не принадлежит.

Судя по лицу Ингрид, она такого не ожидала. Возможно, считала, что княжна в углу тихонько умрет от стыда. Но я до сих пор оставалась жива.

— Это принадлежит ярлу, — возразила она и попыталась меня обойти.

— Вот именно, — согласилась я и схватила простыню. — Пусть сам приходит и забирает!

Хотя надо быть совсем «того», чтобы вывешивать простыни из-под жены, на которую ты только нарычал!

Кажется, у Ингрид больше не осталось аргументов, потому что она рванула белье на себя. Так как она была выше и сильнее меня, я пролетела вперед и чуть в нее не врезалась. Но, несмотря на разницу в весе, сдаваться я не собиралась, к тому же, Ингрид не знала, что нет существа страшнее женщины, оставшейся без утреннего кофе!

Я схватилась за ткань двумя руками и потянула простыню в другую сторону. Белье же превратилось в своеобразный приз, который мы с пыхтением перетягивали друг на друга.

— Что стоишь?! Помогай! — рыкнула на шокировано хлопающую глазами вторую служанку Ингрид, и я с беспокойством осознала, что против двух северянок могу и не выстоять. У меня не было преимущества в силе, а вот в стратегии…

Я сделала шаг вперед, и не ожидавшая этого Ингрид полетела назад. В этот миг простыня под ее весом решила, что с нее хватит и дала дуба, разорвавшись напополам. Ингрид же со своим куском налетела на столбик кровати, вскрикнула и свалилась на пол.

Именно этот момент выбрал мой законный супруг для своего появления.

Он посмотрел на валяющуюся на ковре Ингрид, на меня, перевел тяжелый взгляд на останки простыни в моих руках и поинтересовался:

— Что здесь произошло?

Глава 4

Ярослава

— Она на меня напала! — заорала Ингрид раньше, чем я успела открыть рот. — Напала и хотела убить! Ударила меня головой о кровать!

Технически, это ее голова ударила ни в чем не повинную кровать. Как же я не люблю, когда перекладывают с больной головы на здоровую! Мысленный каламбур оборвался, когда я заговорила, четко излагая конкретные факты:

— Ваша любовница хотела стащить нашу простыню, чтобы показать всем, что я не невинна. Я попыталась простыню отобрать, поскольку мы с вами знаем, что эта простыня ничего не подтверждает. Простыня порвалась, Ингрид упала. Конец истории.