Сын (на выходные) навсегда - Легкая Лана - Страница 13

Вера сначала не двигалась. Потом ее пальцы вцепились в мой свитер. Я потянулась к телефону, включила музыку погромче и положила его на тумбочку. В комнате разлилась бодрая мелодия, чересчур веселая для этого вечера. Она не заглушала крики полностью, но хотя бы размазывала их, делала менее различимыми.

— Не слушай, — прошептала я ей в волосы. — Они просто устали. Они любят тебя.

Вера дернулась.

— Не любят.

— Любят.

— Я не дура! — она резко оттолкнула меня ладонями. Глаза блестели, губы дрожали. — Я же слышала! Все из-за меня! Папа не спит из-за меня! Мама плачет из-за меня!

— Вера…

— Лучше бы я умерла!

Она выкрикнула это так громко, что музыка не спасла и в кухне мгновенно стихло.

— Никогда так не говори, — выдохнула я, но голос сорвался. — Слышишь? Никогда.

Вера отвернулась, сжав губы, слезы уже текли по щекам. В коридоре послышались тяжелые шаги. Я ждала, что отец зайдет. Что успокоит или скажет хоть что-нибудь, извинится, обнимет ее.

— Мне надо побыть одному, — громко сообщил он хриплым голосом и хлопнул дверью.

Кажется, я сидела целую вечность, прижимая сестру к себе.

— Я с тобой сегодня посплю, — сказала тихо, проводя ладонью по ее волосам.

Она молча кивнула, уткнувшись мне в плечо. Я осторожно отстранилась, помогла ей переехать к кровати, поправила плед, подложила подушку так, как ей было удобно.

— Хочешь что-нибудь вкусненькое?

— Не-а, — она отрицательно помотала головой, и я старательно изображала бурную деятельность, боясь оставить Веру одну. Села на кровать и начала разбирать сумку. Телефон. Кошелек. Перчатки. Смятый стаканчик от кофе. Я поморщилась и бросила его в мусор.

— Черт, — выдохнула я, нащупав папку с документами, которые я должна была отдать Егору Алексеевичу перед встречей.

Он меня убьет. Я быстро набрала сообщение и отправила:

«Егор Алексеевич, кажется, ваши документы остались у меня. Надеюсь, у вас не будет проблем».

Ладно. С этим разберусь завтра, больше всего меня сейчас интересовала почта. Сердце дернулось, когда я увидела ответ от Артема Сергеевича. Я пробежалась взглядом и убедилась, что он предварительно посмотрел документы и предложил встретиться лично, чтобы обсудить возможные варианты. Указал свободные дни и время.

Я несколько секунд просто смотрела в экран, не веря в прочитанное, потом начала писать ответ.

«Добрый вечер. Спасибо вам большое. Мы можем в любое удобное для вас время. Я подстроюсь. Желательно как можно скорее».

Отправила и почти сразу получила обратную связь.

— Вер, — я позвала притихшую сестру.

— М-м-м? — отозвалась она с кровати, глядя в планшет.

— У нас завтра будет важная встреча.

— По хорошему поводу? — спросила тихо.

— Очень.

Я улыбнулась совершенно с искренней уверенностью, что у нее появится шанс на нормальное будущее. Верно говорят, что ценить жизнь учит только после несчастья, до этого момента мы все воспринимаем как должное, но стоит у нас что-то забрать — и мышление меняется. Иногда на короткий промежуток времени, иногда на всю жизнь.

Я отложила телефон, выключила верхний свет, оставив только ночник, и легла рядом с сестрой, как обещала. Некоторое время слушала ее дыхание. Оно постепенно выравнивалось, становилось глубже и мягче. Я аккуратно сползла на край, поправила одеяло и тихо вышла из комнаты. На кухне горел свет, судя по доносящимся звукам, мама занималась готовкой.

— Спит? — спросила она, не оборачиваясь и отвлекаясь от нарезки овощей.

— Да.

Несколько секунд мы молчали. Я не знала, что сказать маме, видимо, и она не горела желанием обсуждать поведение отца.

— Я завтра после обеда возьму отгул, — сказала я. — Нам нужно поехать к врачу.

Мама обернулась и взглянула хмуро.

— К какому? У тебя все хорошо?

— У меня все отлично. Я Веру записала на консультацию к Беляеву. У меня получилось раздобыть его номер телефона, и я с ним разговаривала. Он согласился посмотреть Веру.

Мама медленно отложила нож на столешницу.

— Серьезно?

— Серьезно. Завтра после обеда будьте готовы и соберите документы.

В глазах мама сквозь усталость пробилась искра желания продолжать бороться.

— Злат…

— Посмотрим, что скажет. Но это уже что-то.

Мама кивнула и отвернулась обратно к плите. Я видела, как она незаметно вытерла ладонью глаза. Я постояла еще немного, помогла разложить еду по контейнерам, а потом вернулась к сестре. Легла рядом, уставившись в потолок, чувствуя непривычную, хоть и тревожную легкость.

Утром я бежала в офис, повторяя подготовленную речь с извинениями для Кузьмина. У меня действительно не было умысла унести документы перед встречей. Мамин звонок просто перекрыл все. Я зашла в офис, стряхивая снег с пальто, и даже не поняла, что не так. И спустя несколько секунд заметила Егора Алексеевича, сидевшего за моим столом. Он откинулся на спинку кресла, крутясь из стороны в сторону, словно ждал меня уже давно и никуда не торопился. Документы были разложены ровными стопками, я точно оставляла небольшой беспорядок. Моя кружка для кофе убрана, и карандаши лежали строго параллельно друг другу.

Он поднял на меня взгляд и поздоровался.

— Доброе утро, Злата.

— Доброе… — ответила я осторожно, чувствуя, как внутри начинает неприятно холодеть.

Мужчина наклонил голову, рассматривая меня.

— Как дела?

— Нормально.

— Правда?

Я кивнула.

Он покачнулся в кресле вперед-назад.

— Расскажи мне кое-что, — сказал спокойно. — Как ты сюда попала?

Я нахмурилась, не понимая вопроса.

— В смысле?

— В прямом, — он улыбнулся уголком губ. — Резюме. Собеседование. Кто тебя рекомендовал?

— Я сама, — ответила я, чувствуя, как напрягаются плечи. — Откликнулась на вакансию.

— Сама, — повторил он задумчиво.

Долгая пауза.

Егор Алексеевич чуть подался вперед, опираясь локтями на стол.

— И что тебя привело именно сюда?

— Работа, — ответила я. — Мне нужна была работа.

Он продолжил сверлить меня взглядом.

— А теперь второй вопрос, — произнес он мягко. — Почему ты решила меня уничтожить?

— Что?.. — выдохнула я.

— Не делай вид, что не понимаешь, — его голос приобретал ледяные нотки, от которых я нервно сглотнула слюну.

— Я ничего не делала, — выпалила зачем-то.

Он наклонился еще ближе.

— Злата.

Я выдержала его взгляд.

— Я. Ничего. Не делала.

Мужчина смотрел еще несколько секунд, а потом откинулся назад, снова покачнувшись в кресле.

— Интересно, — произнес тихо. — Ты вешай пальто. Вешай, — он указывает на шкафчик.

Я вешаю пальто, убираю шапку и шарф, меняю обувь, только вот чувствую себя, словно меня раздели догола и поставили на центральную площадь. В голове скачки из мыслей. Кузьмин брал меня на банальное слабо или он действительно что-то знал и просто решил таким образом наказать за вчерашние документы?

— Готова? — уточнил он, когда я разгладила полы пиджака.

— К чему? Если к работе, то готова.

— Иди сюда, — он поманил меня пальцем.

Я подошла к столу и остановилась.

— Нет, подойти с этой стороны, а то не увидишь, что я хочу тебе показать.

Я обошла стол на негнущихся ногах. Егор Алексеевич чуть сдвинул ноутбук, освобождая мне место, и щелкнул мышкой.

— Смотри внимательно.

На экране проявилось чуть зернистое изображение. И я узнала кабинет Кузьмина сразу. Камера стояла где-то в углу, сверху, захватывая почти всю комнату. Несколько секунд ничего не происходило. Потом дверь открылась, и в кадре появилась я.

На записи я выглядела иначе, не такой, как себя представляла. Бравой мстительницей. Напряженной, дерганой и жалкой. Я быстро прошла к столу, оглянулась, даже по видео было понятно: я проверяю, не идет ли кто.

— Узнаешь? — вкрадчиво спросил Егор.

На экране «я» уже сидела за его столом, открывая ноутбук. Пальцы пробежались по клавиатуре. Снова попытка. И еще. В тот момент я не смогла подобрать пароль.