Людвиг-Объединитель (СИ) - Тарханов Влад - Страница 29

Вот и наступил тот момент, который мне, точно, как бальзам на душу. Открытие института Крови. Да, до того моего центра, в котором я когда-то в будущем занимался аналогичными проблемами, тут еще как свинье до неба, но, не могу не признать: мы оснастили институт самым лучшим оборудованием, которое только имелось в ЭТОМ времени. И средств я не пожалел! Итак, если говорить о самом сосредоточии медицинской мысли, то тут у нас лаборатория, кабинеты ученых, конференц-зал, студенческие аудитории, мастерская для изготовления оборудования, клиника на десять койко-мест, стерилизационная, морг. Врачей здесь пока что немного: четверо, включая двух руководителей, каждый из которых будет заниматься своим направлением исследований. Тут работы на очень большой научный коллектив! Но расширяться он будет постепенно, по мере развития всего направления. Ага! В небольшой толпе праздношатающейся ученой братии я вижу и аббата Менделя. К столам с закусками он не подходит, держится в стороне (да, тут накрыт фуршет по типу шведского стола, некоторое нововведение для местных господ). Довольно плотный мужчина среднего роста, с тяжелой нижней челюстью, и вообще каким-то массивным черепом с нависшими надбровьями и маленькими глазками. Он не производит вид светоча мысли. Впрочем, насколько я знаю, сейчас он стоит на распутье: его исследования зашли в тупик, и он не знает, что и как делать дальше. Как я и попросил заранее, Корн подвел ко мне Менделя и представил его, я тут же попросил выделить мне место для разговора, и директор Корн уступил мне великодушно на время собственный кабинет.

— Ваше Величество, я в растерянности, зачем я вам понадобился? — у Менделя немецкий вполне разборчивый, но всё-таки чувствуется легкий моравский акцент, может быть потому, что он серьезно так нервничает. Научная карьера этого человека не совсем задалась: он пытался сдать экзамен на право преподавать биологию в местной университете, и провалился. Насколько я знаю, многие ученые не слишком-то хорошо и доброжелательно его воспринимают. Брюнн[4] — сравнительно небольшой город, и конкуренция в университетском преподавательском составе там весьма жесткая. Свои опыты он ставил на небольшом участке в монастырском саду и за свои средства. То есть, никакой поддержки, никаких грантов, не получал. В это время подобных энтузиастов от науки хватало! Это сейчас чуть появилась светлая мысль — организовывают какой-то стартап и стараются продать ее как можно дороже. Энтузиазмом в науке уже и не пахнет!

(аббат Грегор Иоганн Мендель)

— Скажу откровенно, отец Грегор, в качестве духовного лица ваша кандидатура меня не привлекла. Меня заинтересовали ваши опыты с горохом. Я читал ваш доклад в обществе естествоиспытателей вашего Брюнна. Он показался мне весьма занятным.

— Ваше величество, не буду скрывать от вас, что я со своим докладом поспешил. Я проверял свою теорию на иных растениях, к сожалению… Мне сложно это объяснить, но…

— Отец Грегор, давайте я сформулирую свою проблему. Мы выяснили, что людей можно разделить на четыре условные группы. Главное свойство: людям одной группы можно переливать кровь без каких-либо серьезных осложнений. Но вот что интересно. Мы исследовали семьи, и совершенно не обязательно группа крови наследуется от отца к сыну или от матери к дочери. Я хочу предложить вам поработать над этой проблемой. Это важно. Чрезвычайно важно! Переливание крови спасает жизнь человеку во многих ситуациях: ранения, травмы, воспаления. Благодаря этой процедуре удалось спасти жизнь королю Людвигу, моему деду. Но одно дело вести поиск методом научного тыка, совсем другое — получить научное объяснение этому феномену. Я хочу предложить вам место в этом институте, плюс возможность исследований, исходя из ваших научных интересов. А по поводу ваших неудач. Может быть, дело в методологии эксперимента? Например, вы уверены, что смогли добиться чистоты скрещиваний?

Надо сказать, что Мендель сразу же согласился, при этом материальная сторона вопроса: его ставка, премиальные, не интересовали совершенно, а вот возможность ставить опыты и публиковать данные своих исследований весьма и весьма. Да-с… Настоящий человек науки! Снимаю шляпу, сорри, корону!

Перед самым выходом меня перехватил доктор Эрнст Людвиг Альфред Хегар. В свои тридцать шесть лет он уже профессор, гинеколог и я перетащил его в свой медицинский университет, возглавить кафедру оперативной гинекологии.

— Ваше Величество! Я искал вас, чтобы сообщить вам весьма приятную новость.

Оп-па! Ещё один господин хочет меня обрадовать до смерти! Чего-то сегодня с радостью какой-то перебор получился!

— Сегодня у меня была ваша супруга. Могу сообщить, что она действительно непраздна!

[1] Герой напомнил себе эпизод из «Брильянтовой руки».

[2] Герцог из фильма «Тот самый Мюнхгаузен» в блестящем исполнении Броневого.

[3] Придумали, в конце прошлого (для героя) века найдены основные положения статистической теории, а знаменитый Статистический конгресс в Брюсселе состоялся в 1853 году. То есть статистика состоялась как наука.

[4] Нынешнее Брно

Глава восемнадцатая

Бунт на корабле

Глава восемнадцатая

Бунт на корабле

Окрестности Нюрнберга

20 марта 1866 года

Манёвры удались! Нет, ну, честное слово! Условные красные и синие заняли позиции на полигоне и стали готовить их: первые к обороне, а вторые– к наступлению. Нюанс: выявленные заговорщики почти все в штабе «синих». Хотел сказать, «голубых», но нет, они пи…ы не по ориентации, а по убеждению. Убедили себя в том, что смогут сместить молодого государя и заменить на старого ублюдка, прости дядя, что так нежно тебя называю! Вот, честное слово, не могу поверить, что опытный и хитровыделанный лис, Луитпольд Баварский поверил в то, что о заговоре с участием столь большого числа лиц, никто из спецслужб империи не пронюхает? Нет, старик себя подстраховал. Еще пятнадцатого марта он с семейством выехал на охоту в Австрию, по приглашению вдовствующей императрицы, которая ему, как-никак, а родственница! И поскольку сейчас именно София уверенно держит нити управления соседней империей в своих сухоньких ручонках, то приглашение на пострелялки выглядит более чем невинно. Только как же ему там тяжко приходится! Ждет новостей, сигнала, готов сорваться обратно и навести тут порядок! Ладно, пусть там есчо помучается.

Если быть честным и откровенным, я сильно рисковал, но опять-таки, это из-за своего поганого характера. Очень хотелось не просто перехватать «гениев свержения узурпатора», а макнуть их в собственное же дерьмо, что называется, с головой. Ибо все они люди с весом в обществе. И если их просто арестовать ДО бунта, то толпы защитников, благодетелей и прочая либерастная шелупонь будут доказывать их невиновность, еще и поднимут на знамя «невинных жертв» режима. А чтобы добыть доказательства не намерений, а действия… тут да, придётся рисковать. Главное — обезопасить супругу, поскольку, намерения у свергателей самые серьезные и поставлять будущее империи под удар я не намерен. А потому официально императрица Германии отправилась навестить отца в город Париж. На самом же деле туда отправилась фрейлина, а моя милая жёнушка пребывает в одном из небольших фрайхерских замков в Баварских Альпах. Он достаточно хорошо укреплен, находится на неприступной скале и туда ведёт единственная узенькая дорога, которую легко контролировать даже небольшой охране. А Франсуазу охраняют мои горные егеря — все офицеры, не единожды проверенные в деле и преданные лично мне.

Ну а я отправился на манёвры, ибо почему бы и нет, если да? Надо сказать, что окрестности Нюрнберга выбрали для тех же маневров не случайно. Да, это была небольшая ловушка, которая не сработала, дядюшка вывернулся. Дело в том, что одно из поместий Луитпольда Баварского как раз располагалось в окрестностях древней столицы. Но дядюшка Луи свалил благополучно от греха подальше в Вену, скатертью дорога, дорогой родственничек!