Экстрасенс в СССР 6 (СИ) - Подус Игорь - Страница 27

— Все побежали, и я побежал, — ответил я.

Я чувствовал некую невысказанную претензию со стороны девушки. Оно и понятно: несколько дней я где-то пропадал и обнаружился в соседнем посёлке. Надо срочно найти способ объясниться и всё рассказать. Хватит Ольге голову морочить. Правда, именно сейчас такой возможности у меня нет.

Да я так закрутился, решая свои, чужие и более глобальные проблемы, что даже забыл Ольге купить какой-нибудь гостинец в Москве. Правда, если уж честно, я даже не знаю, что в семьдесят девятом можно из столицы такого эксклюзивного привезти своей девушке. Надо у акулы пера поинтересоваться, когда она вернётся.

Я думал по дороге домой переговорить с Ольгой, но, когда Рыжий подъехал с председателем на «Уазике», она села к отцу, и они сразу укатили. Нехорошо получилось, придётся исправляться.

А через полчаса и мы с Матрёной, пристроившись за грузовиком Степана и покатили в родной посёлок.

— Из-за тебя, Алёшка, подорвала я сегодня свой авторитет всевидящей деревенской колдуньи, — констатировала знахарка, когда мы выехали на отсыпанную гравием дорогу. — Ну ничего, когда слухи о моём проколе разойдутся по округе, может, перестанут каждый божий день по десятку баб со своими проблемами являться. Дадут наконец бабке отдохнуть на старости лет и нормальным обучением Машки заняться.

— Матрёна Ивановна, да какая ты старая? На тебе ещё пахать можно, — как мог подбодрил я заулыбавшуюся знахарку и тут же решил, что пора ввести её в курс дела. Рассказал о проволочке, закрывшей детям выход, и об образе в виде силуэта бородача, скрытом в подсознании девочки.

— Ох, нехорошо это всё, Алёша. Там, где ты деток отыскал, места дюже нехорошие.

— Участковый о том месте точно так же думает, — признался я.

— Оно и понятно: грибник, переломанный рухнувшей стеной, не выжил. Охотник в яме с водой, которая после демонтажа автоклава в земле осталась, несколько дней прожил. Из ружья стрелял, но этого никто не услышал. Да и бабка та, которой ноги развалившейся стопкой старых шпал прижало, тоже не выбралась. До этого, сразу после закрытия шпалового цеха, тоже непонятный случай в тех местах был. Лесхозовского работника угоревшим нашли в брошенной бытовке. Мой муж сказал, что не мог его старый знакомый трубу буржуйки тряпками забить и спать лечь. Не с чего ему было счёты с жизнью сводить. Я сама там только один раз была ещё в те времена, когда шпаловый цех работал, так вот то место мне уже тогда нехорошим показалось.

— Матрёна Ивановна, мне тоже как-то не верится, что кирпичная стеночка десятки лет стояла, а когда человек мимо проходил, прямо на него внезапно завалилась. Проволочка, яма, стопка развалившихся шпал — уж больно похоже всё на подстроенные кем-то ловушки.

— Думаешь, кто-то из тёмных людишек раз в десять лет в игры со смертельным исходом играет?

— Бесплотный дух проволочку в дужки продеть и закрутить не сможет, да и в чертей я пока их не увижу — не поверю. Между тем странностей, связанных с пропажей детей, хватает. Они не помнят, каким образом так далеко забрались. Реально верят, что не дальше чем на километр в лес углубились, и потеряли счёт времени. Да и бородатый этот у меня из головы не уходит.

— Значит дети, счёт времени потеряли, — знахарка призадумалась. — Знаю я одно местечко за водохранилищем, где люди плутают между тремя ёлочками часами, а потом некоторых из них мёртвыми находят как раз где-то раз в десять лет.

Меня слова Матрёны заинтересовали. Не знаю почему, но я, несмотря на расстояние между нехорошими местами в двадцать километров, почувствовал, что они могут быть как-то связаны.

— А можно поподробнее? Что там за место? — попросил я.

— Там болото торфяное, сплошь мохом заросшее. Деревья только на островках растут. Из-за этого всем кажется, что видно далеко и заблудиться невозможно. В те места народ в сезон массово заходит только за клюквой, в остальное время даже охотники редко туда заглядывают. Так вот, местные говорят: если туда одиночка случайно забредёт, то его леший будет кругами водить до тех пор, пока человек подарок на болотной кочке для нечисти не оставит. Конечно, это всё деревенские суеверия, но те местные, кто за клюквой ходит, всегда с собой сахара кусок и печенье берут для подношений.

— И от чего люди на том болоте умирают?

— Тот мужик, кого я сама видела, судя по следам, сутки там плутал кругами, а потом от разрыва сердца скончался. Что-то его в ночи напугало. Ещё двоих гадюки покусали. А последний, егерем местным был. У костра заснул и больше не проснулся. Ко мне его жена приезжала лет пять назад, просила мужа отыскать. А я, как только узнала, где он службу нёс, сказала, где надо в первую очередь искать. Там его на болоте бездыханным и нашли.

Узнав примерные координаты болота, я взял это местечко на карандаш. Ведь там тоже примерно раз в десять лет умирали случайные прохожие.

— Лёшка, ой что-то сердце у меня не на месте. Чую, надо срочно в родной дом возвращаться, — внезапно призналась знахарка. — Давай-ка обгоним грузовик Степана, а то он еле тащится.

Обогнав ЗИЛ, я поддал газку, и «Рафик» рванул к посёлку. Уже на подъезде к пункту назначения я на миг уловил на себе злой взгляд, направленный из темноты. Может, конечно показалось, но меня словно обожгло ненавистью, а потом наваждение сразу исчезло.

Последний километр я гнал по колее, накатанной вдоль берега реки, на максимально возможной скорости. А подъехав к дому на холме, первым делом заметил всклокоченную Машку в ночнушке и накинутой сверху фуфайке. Она стояла с двустволкой в приоткрытых воротах и будто охраняла вход во владения знахарки.

Увидев это, мы с Матрёной переглянулись и, едва микроавтобус остановился, рванули к ней.

— Машка, ты зачем курковку из чулана взяла и зарядила? — потребовала ответ Матрёна.

— Взяла, чтобы старый чёрт видел: если он ещё раз во дворе появится, я сразу пальну дробью ему прямо в харю, — ответила девушка, и в этот момент я начал перехватывать целый калейдоскоп образов, транслируемых её взбудораженным сознанием.

Из них я выяснил, что, когда мы укатили искать детей, Машка так и не смогла заснуть. Сначала читала книгу, затем долго вертелась на кровати и, не выдержав, пошла проверять, все ли окна и двери в доме заперты.

Нечто странное начало происходить, когда Машка вышла на веранду. Сначала ей почему-то показалось, что она уже сюда заходила и нужно вернуться в постель. Затем ей нестерпимо захотелось спать. Машка с трудом справилась с наваждением, и в этот момент почувствовала вблизи присутствие чего-то тёмного. Попробовала включить свет, но после щелчка выключателя лампочка не загорелась.

Глядя глазами Машки на произошедшее около часа назад, я увидел, как она медленно продвигается по веранде к двери, ведущей в небольшую слесарную мастерскую, оставшуюся от мужа Матрёны.

Несмотря на то, что свет от первого уличного фонаря едва пробивался из-за плотной занавески, я заметил, как воздух перед девушкой колеблется, словно она движется под водой. Надо отдать Машке должное: прошлый, весьма неприятный личный опыт жизни под давлением второй тёмной личности помог справиться с мороком и не позволил остановиться на полпути.

В итоге она не испугалась, не повернула и, протиснувшись сквозь наведённый на неё морок, распахнула дверь мастерской. Внутри, у верстака, увидела худую фигуру бородатого человека, стоявшего у открытого настежь окна. Бородач яростно зашептал нечто невнятное и рванул к Машке, занеся над головой деревянную киянку. А девушка вместо того, чтобы инстинктивно шарахнуться назад и попробовать убежать, выставила перед собой руки и ударила его своим телекинетическим даром.

Увидев, как бородача буквально вышвырнуло в окно, я вспомнил, как меня самого около месяца назад едва не размазало по стенам телекинезом в захваченном тьмой родовом доме Машки.

Прогнав тёмного, Машка закрыла окно, сбегала за ружьём и больше часа бродила вокруг дома, охраняя усадьбу Матрёны и покой ничего не подозревающих жильцов. Всю эту историю она тут же нам и выложила, как только мы вошли в ворота.