Экстрасенс в СССР 6 (СИ) - Подус Игорь - Страница 8

Узнав меня, он захотел кинуться с кулаками, но, вспомнив, как я его тогда приголубил, резко развернулся и через полминуты выскочил из ресторана. Похоже, побежал докладывать о том, кто именно приехал с Боцманом.

Я своей личности не скрывал и был к подобному готов. А ещё я знал, Георгий сто процентов собирается кинуть Боцмана на дорогую видеотехнику, и примерно понимал, как он это сделает. Оставалось дождаться начала спектакля и постараться спутать ему все карты.

Пока собиралась массовка, внизу заиграли музыканты, и только в этот момент я понял, что на сцене ресторана обосновался настоящий маленький оркестр. Уровень исполнения популярной музыки меня приятно удивил. Не знаю, кто там заправлял, но руководитель собрал в единый коллектив десяток виртуозов и привлёк нескольких солистов.

Но ещё больше я удивился, когда после профессионального исполнения песен «Листья жёлтые» и «Созрели вишни в саду у дяди Вани» к микрофону пустили Валерку Смирнова. Здесь он явно не являлся основным солистом. После того как его ВИА «Песня-песня» развалилась, протеже Георгия взяли в качестве вспомогательного исполнителя, обязанного скрасить паузы, пока основной состав перекуривает.

Ради интереса я оценил собравшийся контингент и пришёл к выводу, что завсегдатаи «Днепра» неоднородны. Большинство — это неплохо зарабатывающие работники советской торговли и спекулянты с колхозного рынка. Трудно читать мысли, когда посетителей такое количество, но профессии некоторых посетителей я определить смог сразу.

Парочка мясников сидели рядом с театральной кассиршей и заведующей универмага. За соседним столиком — засели работники милиции, а чуть дальше расположился местный криминальный элемент. Кроме этого, в зале присутствовали работники культуры и представители партийного аппарата. Ещё я заметил группу иностранных туристов и присматривающего за ними характерно выглядящего гражданина в штатском.

Странно, вроде как я сейчас нахожусь в СССР семьдесят девятого года. Государственная власть декларирует по всем фронтам, что до сих пор строит честное социалистическое общество и стремится к коммунистическим идеалам. А на деле это всё чем дальше, тем больше походит на профанацию с правильными лозунгами, в которую многие современники пока что истово верят.

Между тем здесь, в модном ресторане, сейчас виден срез общества, в котором отчётливо видно разделение на социальные слои. Есть те, кто хорошо зарабатывает (чаще всего не особо законными способами). Они позволяют себе многое. Есть те, кто за счёт этих граждан кормится, и есть те, кто всех их обслуживает. Я заметил в зале несколько явно небогатых студентов и представителей рабочего класса, но это скорее исключение.

Выходит, сейчас СССР как страна вовсю готовится к Олимпиаде-восемьдесят и вроде как всё стабильно, но титанический разлом общества уже давно появился и продолжает расширяться. Конечно, государство ещё можно попытаться спасти с помощью правильных экономических мер, но вот только кто позволит отогнать от управления старую гвардию, с начавшими себя проявлять молодыми популистами (такими как Горбачёв)?

Никто из них не позволит поставить у руля правильно мыслящих экономистов и аналитиков, способных просчитать, к чему приведут те или иные необдуманные шаги. (Неприятная ситуация с дедом акулы пера, попытавшегося задавать неудобные вопросы на самом верху, с последовавшее за этим отлучение от партийного трона, только подтверждали мои выводы.)

Чем дальше, тем больше это выглядит так, словно спасти СССР уже невозможно. Увы, но, похоже, мой выбор пути — сконцентрироваться на отдельном городке с целью облегчить жителям бремя развала Союза и скатывания в лихие девяностые — единственно верен.

Георгий с цветочником и Снежаной появились после девяти. Георгий уже знал, кто приехал с Боцманом, но, проходя мимо, сделал вид, что не замечает нас в упор. Реваз, наоборот, пробуравил меня злым взглядом. Надо отдать должное Снежане — она решила отыгрывать роль до конца и состроила из себя несчастную девушку, отлучённую от любимого.

Один единственный брошенный украдкой взгляд на Боцмана, произвёл нужный эффект, и моряк едва не ворвался за ней следом в банкетный зал. Мне пришлось вмешаться и не просто схватить его за руку, но и воздействовать на мозг.

— Снежана у них! — прорычал Боцман, сжимая в кулаке мельхиоровый ножичек.

— Вот только по ней не похоже, что её кто-то принуждает, — заметил я, и моряк гневно зыркнул на меня. — Чего смотришь волком? Знаю, неприятно слушать правду. Боцман, а теперь сядь-ка и подумай о том, что ты сейчас видел.

Продолжая обильно поливать зёрна сомнений, я вкратце описал, сколько стоят импортный шмот и золотые цацки, в которые сейчас облачена Снежана. Потом напомнил о модной причёске, маникюре и чересчур ухоженном виде девушки для той, кого удерживают в качестве заложника.

Одновременно с этим я наконец-то начал замечать в мозгу пациента наиболее активные центры, заставляющие Боцмана действовать импульсивно. Боясь что-то там повредить, я аккуратно замедлял их активность, тем самым давая возможность работать логическому мышлению.

Это ни на йоту не уменьшило физическое влечение моряка к Снежане, но заставило подвесить над её чувствами к нему большой знак вопроса.

— Значит, говоришь, машинку ей новенькую перед загранкой купил? А потом она для тебя у Георгия денег в долг попросила?

Боцман снова зыркнул на меня, но количество гнева в его глазах сильно поубавилось. Я знал: если бы не экстрасенсорное влияние на его мозг, он давно сорвался бы и наломал дров.

Насколько я понял, именно на это Георгий и рассчитывал. Своим появлением я уже спутал ему карты, и, судя по тому, что в банкетном собиралось всё больше народа, он решил собрать всех.

Когда количество зашедших в банкетный зал перевалило за двадцать пять человек, к нам подошли те самые наблюдавшие за нами молодые грузины и указав на дверь банкетного, сказали, что многоуважаемый Георгий нас ожидает.

Всё было разыграно очень правильно. Сделано так, что даже тёртый калач должен стушеваться и понять: на чужом поле выиграть невозможно.

— Проходите, гости дорогие, садитесь, берите мясо, зелень, наливайте вино, кушайте, — предложил Георгий, строя из себя радушного хозяина, когда за нами закрылись двери банкетного зала.

Я знал: он помнит нашу прошлую стычку, знает, что я резок, но чувствует себя защищённым в присутствии такого количества земляков. Как ни странно, но, кроме бывшего бригадира шабашников, цветочника и нескольких граждан уголовной наружности, на нас скорее смотрели с интересом, нежели с претензией.

Зайдя в зал, я сразу уселся на один из двух стульев, специально оставленных свободными напротив Георгия. Прочитав мысли сидевшей рядом с ним Снежаны, выяснил, она уязвлена тем, как повёл себя Боцман.

Она думала, что, увидев любимую, он порвёт белую рубаху на груди и с тельняшкой на голо бросится её спасать. Снежана не знала, что он именно так и поступил бы, если бы не я. Из-за этого вместо того чтобы продолжать играть свою роль жертвы оказавшейся в лапах кавказца разлучника до конца, всё актёрство слетело с лица обесцвеченной блондинки, и она инстинктивно прижалась к плечу Георгия.

Это подействовало на восприятие ситуации Боцманом ещё лучше, чем моё экстрасенсорное влияние. Я же сделал вид, что не обращаю внимания на войну взглядов между Боцманом и Снежаной, воспользовался тем, что на стол только что поставили весьма недурственный шашлык, и положил себе целый шампур.

Вонзая зубы в правильно приготовленное мясо барашка, я считывал сомнения, начавшие рождаться в сознании Георгия. Он-то думал, всё пройдёт как по нотам. После того как моряк возмутится и полезет на рожон, ему придётся ответить на агрессию и воспользоваться помощью земляков. Вместо этого Боцман повёл себя необычно адекватно, и решале теперь приходится отыгрывать роль радушного хозяина. При этом Георгий сейчас чувствовал, как уязвлённая Снежана, чьё присутствие должно было изначально ему помочь, чем дальше, тем больше себя заводит.