Я - Рин Шварцер (СИ) - "Yirtimd2" - Страница 14

Она задала один-единственный вопрос:

— Дуэль?

Я кивнул.

— Дуэль…

— Понятно… неси её вон туда и положи на любую свободную койку.

Внутри лазарет оказался чистым и светлым, с ровными рядами коек, белыми ширмами, шкафами с инструментами и прочим барахлом, характерным для таких вот мест.

"Хммм… если бы я писал книжку нейросеткой о самом себе, то тут бы обязательно было что-нибудь про запах железных коек и белых халатов… да уж, я видимо в прошлой жизни слишком много подобной дичи читал…"

Я уложил Лауру на койку, поправил её голову на подушке и решил, что меня сейчас попросят на выхол, однако же пожилая женщина заполняя какие-то бумаги за столом сказала:

— Так, ты там это… помоги снять с неё лишнее, а то мне нужно будет измерить покров и провести первичный осмотр, а то самой раздевать вас всех мне уже тяжеловато.

— Э-э-э?! — только и смог воскликнуть я, так как такого я точно не ожидал.

— Обычно этим занимаются помощники из студентов, но сейчас учебный год ещё толком даже и не начался, так что придётся тебе справляться, раз уж принёс, тем более, что это ведь ты её вырубил?

— Ну… как сказать…

Я хотел было уточнить, что Лауру вырубила Сара, а я в этой истории имел роль максимум транспортного средства, но чё-то как-то мне было влом это всё делать и я просто сказал.

— Да, типа того…

Всё получилось куда более неловко, чем я того ожидал.

Я конечно действовал осторожно, предельно спокойно и стараясь воспринимать всё это как медицинскую помощь и ничего больше…

…но всё равно постоянно косился на дверь, постоянно ожидая, что Алиса вот-вот влетит внутрь с криком "изврат!" и зарядит мне в лицо с обеих ног.

С её талантом появляться именно в самые опасные для моей репутации моменты это было вполне реально…

Я медленно снял с Лауры всё то, что мешало осмотру, затем прикрыл её пледом и сделал всё так, чтобы она оставалась нормально укрыта.

После этого я отступил, чувствуя себя человеком, который только что сделал что-то очень правильное, но при этом пошлое…

Пожилая женщина тем временем оторвалась от бумаг и внимательно посмотрела на мою униформу.

— Вы ведь оба из седьмого класса?

— Ага.

— Ну тогда понятно всё с вами.

— А что именно понятно?

— Всё, причём вообще ВСЁ…

Она взяла медицинский журнал из шкафа, а затем подошла к нам и уселась рядом на стуле и махнула мне рукой.

— Давай рассказывай, как она отключилась и что вообще было на дуэли.

— Э-э-э, ну… были попадания пуль в ногу и в лоб, удары мечом по рукам, а потом удушающий захват в конце.

— Ловко, ловко… — пробормотала она, записав что-то в журнал и начав проверять её показатели каким-то прибором, а затем пригляделась к её лицу. — Хммм… а-а-а! Так она же дочка этого балбеса… как его там… Виктор! Точно-точно, этот голубоватый оттенок волос ни с чем невозможно перепутать…

Она покосилась на меня, прищурилась и на секунду задумалась.

— Что-то не так? — спросил я.

— Хммм… не могу понять, из какой ты фамилии.

— Шварцер.

— А, эти что ли, ну ясно всё с тобой… иди лучше вон тазик горячей воды набери и принеси, а то надо её протереть, так как она вся в песке и грязи. Вы что с ней на земле боролись?

— Ну… типа того.

Вскоре я принёс теплую воду, тряпку и полотенце, как она и велела.

Внутри меня было странное ощущение, что всё происходящее слегка выходит за рамки обычной роли студента, однако с другой стороны передо мной была бабулька, которая отлично знала медицину и повидала на своем веку целые поколения юных балбесов, но при этом из неё образно говоря уже песок сыпался, так что на серьёзных щах требовать, чтобы она сама тут таскала воду, переворачивала пострадавших и оттирала с них грязь после дуэлей, было бы как-то совсем уж по-свински.

— Давай, тряпочкой её протри и смотри, чтобы песка на простыне не было, а потом протрешь полотенцем.

Я сделал всё, как было сказано: осторожно, без лишних движений, постоянно удерживая плед на месте, протирая только открытые участки, где были грязь, пыль и следы арены.

Простыню потом пришлось отряхнуть, потому что с Лауры действительно сыпался песок, словно она не на арене дралась, а в карьере работала.

— А она тут ночевать будет? — спросил я, когда закончил.

— Ну да, мне надо за ней присмотреть, а то вдруг у неё сотрясение… кстати, тебя как зовут-то? Мне ещё надо бумаги заполнить и её имя тоже скажи.

— Рин Шварцер, а она Лаура Арсейд.

Пожилая женщина кивнула и начала записывать.

— Ага… так-с… победитель дуэли… Рин Шварцер… проигравшая… Лаура Арсейд… всё, записала! Можешь идти. Если ей не поплохеет и сотрясения не будет, то завтра сама придёт.

— А когда кстати занятия начнутся? Она успеет к ним?

— Завтра вам будут рассказывать правила, показывать где и что, объяснять, как не убиться в первый же месяц — в общем, ничего важного она не пропустит, хотя, судя по сегодняшнему дню, послушать ей это всё равно было бы полезно.

— Ну ладно тогда… кстати, а как вас зовут, мисс?

— Зови меня просто Беатрикс.

— Как скажете. Спасибо за помощь!

Я поклонился и вышел из лазарета, а затем топая обратно к общежитию подумал:

"Мда-а-а уж… надеюсь Лаура не очень удивится, когда очнётся в лазарете."

Затем перед моим внутренним взором начали мелькать образы того, как я её… приводил в порядок, так что я начал тут же их отгонять от себя и тут я увидел своих челиков, которые чертыхаясь кое-как тащили ее заточенную рельсу и таки решил им помочь…

На следующий день нам начали пояснять за всю эту хурму и очень быстро выяснилось, что в академии Тор нельзя то, нельзя это, нельзя вообще всё и даже нельзя было в носу ковырять и пердеть без предварительного разрешения у ответственного преподавателя, так что да, тут всё было сурово, хотя с другой стороны и качество обучения явно обещало быть соответствующим.

Нас начали методично мучить темами вроде того, как себя вести, как и с кем разговаривать, что делать в той или иной ситуации и к кому обращаться, если случилось что-нибудь странное, опасное или просто позорное.

Но по крайней мере нас не стали добивать лекцией о том, какой ложкой что есть, поскольку, видимо, предполагалось, что мы сами додумаемся, что суп вилкой есть не надо и что все прочие подобные моменты должны быть очевидны любому человеку, сумевшему дожить до поступления в военную академию.

И таки да-а-а, это было долго, муторно и с каждым часом всё больше напоминало особый вариант отсева для самых слабых духом, потому что мне пришлось собрать все свои душевные силы в кулак, чтобы не уснуть прямо за партой, пока нам зачитывали эти правила, поясняли их, заставляли конспектировать и затем ещё раз поясняли с примерами то, что мы только что записали.

К концу дня ничего удивительного в том, что все студенты поплелись к себе в общежития с опухшими головами, уже не было. Мы доковыляли до своих комнат и народ начал падать на кровати как мешки с картошкой, словно каждый из нас не слушал лекции, а целый день таскал камни на очередной имперской стройке века.

Я вот ещё взял себе попить чайку на кухне, а затем споткнулся уже в комнате и пролил немного чая на пол. Несколько секунд я смотрел на небольшую лужу, а потом устало махнул на неё рукой.

— Да и насрать…

Я допил содержимое чашки, поставил её куда-то на стол, добрался до кровати и издав тяжкий протяжный стон рухнул в её нежные объятия, потому что всё это и правда было пыткой, после которой хотелось просто закрыть глаза и провалиться в сон до следующего учебного года…