Империя в паутине (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 29

— Дальше маркиз, дальше, переходите уже к деньгам, — торопливо сказал король, возвращая буллу герцог Альбуркерке, а тот вернул её Орнелии.

— В вашем красивом кастильском языке, есть такое чудесное слово, как репартимиенто, Ваше высочество, — Орнелия была последовательна, не собираясь перескакивать с обсуждаемых пунктов, как бы этим был ни недоволен король.

— Пожалование мной захваченной у мавров земли, — быстро сказал король, — дальше, дальше маркиз, не испытывайте моё терпение.

— Мы заключим с вами соглашение на займ для короны сорока тысяч дукатов с оплатой частями в течение года, — продолжила Орнелия, поскольку вчера поговорила с обоими управляющими финансовой сети Иньиго и знала точно и текущие запасы наличности в кастильском филиале банка Медичи и возможности большого займа, — в обеспечение которого Ваше высочество даст нам право на пожалование земель, которые сейчас принадлежат Гранадскому эмирату, размером в два герцогства.

Изумление проступило на лицах обоих дворян. Король недоумённо посмотрел сначала не неё, потом на своего фаворита.

— Подождите маркиз, то есть вы одалживаете мне деньги под земли, которые по факту мне не принадлежат? — удивился король, — да забирайте, хоть всё!

— Энрике! — тут же в разговор вмешался Бельтран де ла Куэва, который абсолютно точно был бы такого мнения, как и король, если бы речь не шла об одном конкретном человеке.

Король повернулся к нему с широкой улыбкой на губах, поскольку сделка выглядела слишком уж хорошей.

— Ваше высочество, — поправился герцог Альбуркерке, — я вам вчера рассказывал, что финансовые и военные возможности маркиза де Мендосы, слегка превышают возможности обычного кастильского гранда. Так что обещания о пожаловании земли, да ещё и такой обширной, нужно давать с учётом всех нюансов.

— Бельтран, ты не понимаешь что ли, если он захватит даже часть Гранадского эмирата, я стану ещё богаче! — король потыкал рукой в сторону Орнелии, которая сидела полностью неподвижно.

— Возможно, Ваше высочество, но зато я понимаю, что начнётся в вашем королевстве, если маркиз станет владельцем земель, больше, чем весь королевский домен.

Слова герцога заставили короля задуматься и он уже другим взглядом посмотрел на Орнелию.

— Какие именно земли вы хотите?

— Мы просим у Вашего высочества репартимиенто на два герцогства: Гранаду с её долиной и землями до Сьерра-Невады, и Малагу с побережьем до Ронды. Пока эти земли остаются во владении мавров и маркиз де Мендоса с графом Латаса не начали войну за их возвращение христианам, Ваше высочество сможет прекратить действие соглашения, возвратив полученные по нему сорок тысяч дукатов, но если они уже начнут войну за свой счёт и отвоюют названные земли у мавров, то пожалование вступит в силу с того дня, когда эти земли признают власть кастильской короны. После этого долг Вашего высочества будет считаться погашенным самим пожалованием, а права маркиза де Мендосы и графа Латаса на полученные ими земли не смогут быть заменены возвратом денег.

Энрике IV выслушал её, и внезапно закатился громким смехом. Орнелия непонимающе на него посмотрела, не понимая причину этого смеха.

— Маркиз, — вытирая глаза от слёз, король качал головой, — это будет самые лёгкие полученные мной деньги за всю жизнь, так что я согласен.

— Ваше высочество, — Орнелия вежливо улыбнулась, — поскольку вопрос касается колоссальной суммы, вы ведь не будете против, что для того, что выше этих десяти тысяч, которые просто являются даром вам, мы привлечём к этому соглашению нотариусов Святого престола?

— Хоть самого папу, — отмахнулся король, — вы платите мне тридцать тысяч дукатов в течение ближайшего года, а я вам должен земли, которые сейчас мне даже не принадлежат! Согласен дважды!

— Ваше высочество! — Бельтран де ла Куэва пытался предостеречь короля, но тот его уже не слушал, перед его глазами уже блистали наконечники копий, рыцари на прекрасных конях и лежащие на земле трупы врагов, которые посмели ему противостоять.

— Оформляйте сделку, я её подпишу, — Энрике довольно потёр руки.

— Тогда я начну готовить документы, часть из которых мы подпишем здесь, — Орнелия поднялась с кресла и низко поклонилась королю, — и подожду, когда вернётся гонец из Рима.

— Вы уверены, что там такой странный договор быстро подпишут? — Бельтран де ла Куэва хмыкнул, — обычно решений из Рима мы ждём годами.

— Когда твой близкий друг, Родриго Борджиа, — Орнелия впервые за разговор позволила себе улыбнуться чуть шире, — те двери, которые раньше были закрыты, начинают открываться.

— Вице-канцлер Святой Римской Церкви? Друг Иньиго? — изумился тот.

— Как и кардиналы: Виссарион Никейский, Хуан де Торквемада, Ален де Коэтиви, Хуан де Мелла, Гийом д’Эстутвиль, а также генерал ордена Францисканцев — преподобнейший Франческо делла Ровере, — уточнила Орнелия, видя как меняется лицо герцога Альбуркерке, а вот королю это было полностью безразлично, он воспринял эту новость, просто как факт.

— Приходите маркиз сразу, как составите документы, мои юристы их внимательно изучат, прежде чем мы их подпишем, — заключил король под давлением тяжелого взгляда герцога Альбуркерке, и понимая, что это максимальный результат её сегодняшней аудиенции Орнелия, низко кланяясь, пошла задом к двери, и вышла из комнаты.

Когда гостья вышла из комнаты, Бельтран де ла Куэва набросился на короля.

— Энрике, ты что творишь? Нельзя разбрасываться королевскими землями!

— Бельтран, они не мои, а мавров! — король покачал головой, словно вынужденный говорить очевидные вещи.

— Ты слышал имена, что она сказала? Если договор утвердят в Риме, отказаться от него будет практически невозможно, поскольку ты вступишь в прямую конфронтацию с папой! Это коснётся даже твоих преемников, подписи и печати будут действительны, и после твоей смерти!

— Ты желаешь моей смерти? — изумился король, услышав только важное для себя.

— Энрике, — Бельтран де ла Куэва опустился на одно колено перед королём, — ты знаешь, что я тебя люблю, как своего старшего брата, ты всё для меня, поэтому прошу не торопись со сделкой. Дай бумаге отлежаться, чтобы мы поняли, что потеряем, если маркиз и правда завоюет те земли для себя.

— Бельтран, мои предки сотни лет, и я сам, не могли этого сделать, а какой-то маленький маркиз сможет? — фыркнул король, — не смеши меня.

— Энрике, — вздохнул герцог Альбуркерке, который не мог сказать королю, из-за того, что и его шахты были в «Серебряной лиге», что деньги у мятежников появляются не из воздуха, а привозятся в аккуратных таких ящичках, разложенные по кожаным мешочкам по сто монет, какие он совсем недавно считал и сам у себя в замке, — может начаться ещё одна война, гранды не захотят видеть, как кто-то усилился выше их.

— Погоди, ты говоришь сейчас о тех самых грандах, которые в Авиле сделали моё чучело, надели на него украденную у меня корону и свергли его, а якобы меня, и потом сожгли? — прищурился король, — эти самые гранды?

— Давайте отдадим хотя бы не так много, — простонал Бельтран де ла Куэва, чтобы хоть как-то образумить короля от непоправимого в будущем поступка.

— Решай сам, мне главное, чтобы эта сделка состоялась, — отмахнулся король от подобной мелочи и показал на золото.

— И найми мне армию.

— Хорошо, Ваше высочество, — герцог Альбуркерке склонил голову, понимая, что торговаться с венецианкой, жизнь его ещё не учила.

И если сначала при первой встрече с ней, он воспринял её просто как красивую, умную девушку, то после сегодняшней аудиенции стало понятно, что если они с королём оступятся хотя бы на шаг, то безжалостные зубы финансовых акул, перетрут их до костей. Бельтран де ла Куэва не был идиотом, чтобы не понимать, что если он будет слишком упираться и наглеть, то эти сорок тысяч могут просто уйти к мятежникам, и этот договор заключат с королём Альфонсо XII, который совершенно точно подпишет его даже не глядя.