Афера генерала Фераро (СИ) - Фар Майя - Страница 17

— Прыгайте, Аврора, — сказал Фераро. — Отпускайте руки и прыгайте.

— Я боюсь, — призналась я.

— Доверьтесь мне. — И снова эти бархатистые нотки.

И я отпустила руки. В следующее мгновение я ощутила, как сильные тёплые руки подхватили меня и осторожно, словно фарфоровую вазу, поставили на землю. Но, руки генерал убрал не сразу, а мне и не хотелось. Было приятно ощущать тепло его рук на своей талии.

Машина генерала стояла на дороге с внутренней стороны гостиницы. Как будто он знал, что соглашусь и не просто соглашусь, но и спущусь вслед за ним по пожарной лестнице.

***

Мы ехали по ночному городу, по пустым улочкам, во многих окнах уже не горел свет, а когда выехали за пределы города, стало совсем темно.

Генерал первым завёл разговор.

— Не ожидал увидеть сегодня полковника Роше. Это вы его вызвали?

— Нет, — ответила я. — Он приехал сам.

— Но ведь была же какая-то причина? — спросил генерал.

— Да никакой особой причины не было, — ответила я, — просто нет результата по расследованию, и это и есть основная причина.

— И чем же поможет приезд полковника Роше?

Что-то остановило меня от того, чтобы рассказать генералу про Искатель. Я подумала: если завтра утром Арман придёт к генералу в кабинет, то пусть он сам ему и расскажет. А я отделалась общими фразами. После чего спросила сама:

— А у вас есть какие-то подвижки по расследованию нападения на Милоша Морица?

И вдруг генерал сказал мне то, о чём я сама думала весь день.

— Вы уже, наверное, в курсе, Аврора, что вызов сотруднику Морицу поступил по внутренней связи.

Я кивнула.

— А знаете ли вы, что у артефактов слежения бывают «слепые минуты»?

— Да, — кивнула я, и добавила, то, что давно знала, — но на самом деле это же не минуты, а миллисекунды.

— Именно, — ответил генерал. — Но суть не в этом, суть в том, что записи звонка не сохранилось.

— И у вас есть версия или подозреваемый, генерал? — спросила я.

— Есть подозреваемый, по крайней мере один.

— И кто же это? — мне и вправду стало интересно,

Генерал помолчал, как будто размышляя стоит ли говорить, но всё же не стал мучить моё любопытство, — подозреваемый есть, — повторил он с улыбкой, — и это… вы.

Я недоумённо замолчала. Только что я размышляла — и даже говорила с Арманом — о том, что подозреваю генерала Фераро в участии в страшном преступлении. И вдруг этот самый генерал выдаёт мне, что я подозреваюсь в покушении на убийство собственного сотрудника.

Но я понимала, что в таких случаях кричать «нет, вы не правы» — дело неблагодарное. Правильнее будет не влезать в такого рода споры.

— Интересная версия, генерал.

— Что, больше никаких слов в своё оправдание? — генерал явно веселился за мой счёт.

— Ну не стану же я облегчать вам задачу, — парировала я.

И всё же мне хотелось спросить ещё об одном, поэтому я не утерпела.

— Что такого может сказать Кристин Конвей, что вы отменили её допрос?

Генерал вздохнул, а потом сказал:

— Вы неверно поняли, Аврора. Я не отменил допрос — я отменил ваш вызов на её допрос. Я считаю, что если вы желаете допросить Кристин, то лучшим вариантом будет отправиться к ней домой.

Потом глаза его потеплели, и он добавил:

— Она вас обязательно угостит чаем с пирогом, а если вам повезёт — то ещё и рыбой в сливочном соусе.

— Да, звучит заманчиво, — сказала я, и мне почему-то показалось, что его Кристин угощает всякий раз, когда он к ней приезжает

И только я собиралась задать вопрос, на который генерал не ответил до конца, — мне хотелось бы знать, что такого в этой Кристин, как в этот момент машина притормозила. Мы подъехали к лесу.

Мелькнула совершенно дурацкая мысль: что сейчас генерал заведёт меня внутрь леса, как злая королева Белоснежку, там и оставит.

Когда мы зашли в лес стало ещё темнее, даже свет луны сюда не проникал. Хотя в лесу, словно в парке, была устроена дорожка. Генерал как-то по-особому щёлкнул пальцами и хлопнул в ладоши, и вскоре вдоль дорожки зажглись маленькие камни, уложенные по обочинам. Но вместо того, чтобы успокоиться, я почувствовала, что этот свет сделал лес только ещё загадочнее, и непроизвольно ухватила генерала под руку.

Фераро снял мою руку со своего локтя, взял меня за ладонь, внимательно посмотрел и сказал:

— Так будет удобнее, Аврора.

Мы пошли по лесу, держась за руки.

Всё, что я слышала про этот водопад Серебряные нити, это то, что по легенде, когда вода в этом водопаде наливается лунным светом, она обретает силу, способную заполнить узор. Что это значило, толком не знал никто. Но именно в этот период многие приходили сюда, чтобы омыть лица друг к другу — что якобы гарантировало сохранение чувств на долгие годы.

Все хотели умыться из водопада, и в конце концов это место превратили в место паломничества, водопад начал иссякать, и тогда правительство приняло решение закрыть от посещений это «волшебное» место.

И вот сейчас мы с генералом Фераро шли по лесу, нарушая его же правила.

Спустя некоторое время я поняла, что просто так идти скучно, и всё-таки задала свой вопрос

— Я не против того, чтобы вы с ней встречались, — сказал генерал. — Но, как я полагаю, теперь вы будете вести расследование вместе с Роше. И я бы не хотел, чтобы вы встречались с Кристин вместе с Роше.

— А почему, Альберт?

— Это моя личная неприязнь к вашему начальнику.

Ничего себе!

Я-то полагала, что только Роше так относится к генералу, а оказалось, что генерал отвечает ему взаимностью.

— Альберт, не будет ли с моей стороны неуместно, если я поинтересуюсь: а что явилось причиной раздора между вами и Арманом Роше?

Генерал какое-то время молчал, и мне уже показалось, что он больше не будет со мной разговаривать. Но всё же ответил:

— Никакого раздора между нами не было, Аврора. Просто я не люблю тех, кто не ценит жизнь. Когда мы учились, произошла неприятная ситуация, и ваш начальник повёл себя так, что между нами возникла ссора. С тех пор я стараюсь с ним не пересекаться.

«Ну да, всё, конечно, очень понятно объяснил», — подумала я и решила на следующий день спросить у Армана, стало интересно, что ответит он: почему между ними произошёл раздор, узнать про его расписание на ближайшие дни и присоединится ли он к расследованию.

Но тут мы вышли на небольшую поляну, и моему взгляду открылись знаменитые водопады.

Судя по всему, воды в горах ещё было много: водопады важно шумели и активно падали в небольшое круглое озеро, в свете луны, казавшееся чёрно-серебряным. И тут у меня возник резонный вопрос: а как же приходившие сюда умывались из водопада, если поляна обрывалась пропастью? Водопад только казался близким, а на самом деле был довольно далеко, и чтобы до него добраться, нужно было сначала спуститься вниз, к этому озерцу.

— Смотрите, — улыбнулся генерал.

Он протянул наши сомкнутые в замок руки в сторону водопада. Какое-то время ничего не происходило, и я почувствовала, что рука генерала дрогнула — видимо, он хотел её убрать. Как вдруг словно пошёл дождь, прямо над нашими сомкнутыми в замок руками.

Между нашими ладонями вдруг вспыхнули серебристые капли, и вскоре на наших ладонях словно появились перчатки из серебристого кружева.

Генерал повернулся ко мне лицом.

— Теперь вы можете меня умыть.

И я в каком-то заворожённом состоянии даже протянула руку к его лицу, но в последний момент отдёрнула.

— Что за ерунда… Генерал, мы с вами едва знакомы. С чего бы это я буду омывать ваше лицо в надежде на долгие годы близости?

— Аврора, — голос генерала вдруг прозвучал интимно, возможно из-за того, что было темно, или мы стояли слишком близко друг другу, над обрывом. А может из-за того, что струи водопада светились серебром, — может быть вам уже пора снять эту броню?

Я подняла голову, чтобы взглянуть в лицо генерала, убедиться, что это именно он, — и в этот момент его рука коснулась моей щеки. Я почувствовала, как моё лицо становится мокрым от той воды, которую генерал собрал.