В одном чёрном-чёрном... - Ма Татьяна - Страница 2

— Что изменят несколько часов?

— Не знаю, просто мне как-то не по себе, — помотала головой Даша.

— Из-за грозы?

— Не только.

— А из-за чего еще? — нахмурился Игорь. — Ну, что такое, заяц?

Даша выдохнула и тихо сказала:

— Вот…

Она разжала ладонь и показала Игорю золотую сережку.

— Что это? — Он взял серьгу и поднял ее на уровень глаз. — Старье какое-то, хоть и золотое.

— Это сережка Любы.

— Любы? — Игорь посмотрел на жену непонимающе. — Твоей старшей сестры?

— Моей пропавшей двадцать лет сестры, — уточнила Даша.

— И зачем ты достала ее сережку?

— Я ее не доставала. Люба пропала с этими сережками, а сегодня, пока я шла по проспекту, ко мне подошла какая-то цыганка и отдала ее, сказала, что это мое. Представляешь? — Голос Даши стал визгливо-истеричным.

— Цыганка отдала тебе сережку? — не поверил Игорь. — Серьезно?

— Я не шучу.

Он перевел взгляд с жены на украшение, повертел его на свету и положил на стол.

— А с чего ты решила, что это та самая сережка? По мне, так таких миллион.

— Нет. Я ее сразу узнала. Видишь, тут у камня скол, а рядом в оправе одно звено выбито? Это Люба, однажды поругавшись с родителями, с силой швырнула серьги. Мол, заберите свой подарок. Камень и вылетел. Потом, когда она остыла, решила сама их починить. Кое-как вставила сапфир, но осколок камня так и не нашли… Я эти серьги изо всех узнаю. — Даша испуганно посмотрела на мужа. — Игоряш, давай не поедем никуда, а? Эта цыганка мне сказала, что не нужно никуда ехать. Мне что-то страшно.

— Погоди-погоди! — остановил поток ее слов Игорь. — Ты чего такое говоришь-то? Из-за какой-то цыганки и дурацкой серьги мы возьмем и все отменим? Ты в своем уме, Даш? — последнее он уже прокричал.

— Она не дурацкая! — тоже взвилась Даша. — Я же тебе объясняю, а ты не хочешь понять!

— Знаешь, что? Хватит с меня всякой ерунды! Не хочешь ехать к моим, так не езжай. Сиди дома, а мы с Катей сейчас же отправляемся!

В дверях кухни появилась испуганная Катя.

— Мам, ты что, не поедешь? — Глаза девочки были полны страха.

Бабушку она боялась как огня, и перспектива оказаться у нее в гостях без мамы вызвала у девочки панику.

— Ма-а-ам? — дрожащим голосом пропищала Катя и хлюпнула носом.

— Вот! Довела ребенка! — в сердцах выругался Игорь.

Даша встала и подошла к дочери, обняла ее за худые плечи и сказал:

— Конечно, я поеду, милая. Как я могу не поехать?

— Ну, слава богу! — покачал головой Игорь. — Все, загружаемся. Хватит болтать. Это брать? — Он поднял сумку, которую принесла Даша.

— Да, там фрукты и кое-что к праздничному столу.

— Тогда я пошел в машину все загружать, а вы переодевайтесь.

Даша вытерла слезы дочке и отправила ее в комнату надеть в дорогу джинсы и свитер. Сама же взяла сережку, оставленную Игорем на столе, повертела ее, рассматривая со всех сторон. Нет, ошибки быть не могло. Эта та самая сережка. Господи! Двадцать лет прошло со дня исчезновения сестры — и вдруг цыганка отдает ей серьгу. Что же это, а?

Сначала Даша подумала было позвонить родителям и рассказать о случившемся, но по размышлении решила этого не делать. Мама снова начнет волноваться, плакать. Еще сердце прихватит! Нет, не стоит им ничего говорить. Да и что тут расскажешь? Никуда ведь это не приведет. Скорее всего, цыганка где-то нашла украшение. Вот и вся загадка. Только почему она отдала серьгу именно ей, Даше? И почему сказала эту странную фразу: «Пойдешь — потерянное найдешь, но себя потеряешь. Не пойдешь — никогда ничего не узнаешь, зато самой собой останешься». Что бы это могло значить?

Даша не знала, что и думать. Опустив сережку во внутренний карман ветровки, она стала собираться. Ехать совсем не хотелось. Ее снедало плохое предчувствие…

-3-

Ливень хлестал в лобовое стекло с такой силой, что дворники не справлялись. Игорь был хорошим водителем, но по тому, с какой силой он сжимал руль, по тому, как он хмурился, всматриваясь в дорогу, Даша поняла: муж сильно нервничает.

— Может, остановимся и переждем этот дождь? — робко предложила она.

— Черт знает, сколько он продлится. Не будем же мы ждать всю ночь.

Из-за непогоды стемнело раньше обычного, а еще и этот ливень, который обрушился стеной сразу, как только они выехали на Новорижское шоссе. В пятницу в сторону области дороги всегда были перегружены, но сегодня случился настоящий транспортный коллапс. Им-то и нужно было доехать до Волоколамска, а там свернуть на Глухово. В этом небольшом городке жили родители Игоря. Далековато от столицы, поэтому Игорь и хотел выехать сегодня, а не завтра биться в утренних пробках. Завтра мамин юбилей, нужно будет помочь отцу с шашлыками, а Даша помогла бы маме собрать стол. Гостей ведь будет много…

До Волоколамска они не доехали. Игорь, уставший от малоподвижной пробки, увидел первый же съезд на проселочную и свернул. По карте, которую он достал из бардачка, все было понятно: проселочная должна была сделать окружную петлю, а потом вывести их на трассу, но уже за Волоколамском.

Дорога здесь была свободной. Только вот ливень усилился, а сотовая связь не ловила. Вокруг теперь вздымались высокие деревья. Деревья и дождь. Дождь и деревья.

Игорь раздраженно открыл крышку сотового, но он не реагировал. Даша достала свой, но и на ее телефоне связи не было.

— У меня тоже все деления пропали, — пробормотала она.

— Ничего, куда-то же эта дорога приведет, — пытаясь звучать бодро, сказал Игорь. — Когда я смотрел, там значился какой-то городок Веретеево или Веретеново. Будем искать указатель, а там доедем до города и снова свернем на нормальную дорогу.

— Если доедем, — пробубнила себе под нос Даша.

— Что?

— Ничего-ничего. — Она обернулась и проверила дочку. — Хорошо, хоть Катюшка уснула.

Катя спала, положив под голову свой рюкзачок. Даша снова села прямо и стала всматриваться в темень и дождь за окном. По этой лесной дороге, кажется, совсем не ездило машин.

— Интересно, почему никто, кроме нас, не решил объехать здесь пробку, — сказала она скорее для того, чтобы нарушить неуютную тишину, чем получить ответ от мужа.

Игорь, однако, воспринял это как претензию и мгновенно отреагировал.

— Да-да, больше таких дураков, как я, не нашлось. Все побоялись съезжать на малознакомую дорогу в такую погоду. А я вот рискнул!

— Не злись, — устало попросила Даша. — Я же ничего такого не сказала.

— Ты весь вечер гундела. То не поедем, то дождь, то еще что-то!

— Сам ты гундишь, — огрызнулась Даша и отвернулась к боковому окну.

Ей показалось, что дождь уже не такой сильный. Она могла различать высокие стволы сосен и видеть, как колышутся их кроны под сильным ветром.

Звук колес изменился, и они зашуршали по-другому. Видимо, закончился асфальтированный участок дороги, и теперь они ехали по раскисшей от дождя земле.

— Ну, хоть дождь кончился, — уже более спокойно сказал Игорь. — Осталось понять, когда эта тропа свернет на нормальную трассу.

Даша вместе с мужем стала всматриваться в темноту, окружившую их со всех сторон. Странная дорога. Широкая, но явно по ней мало ездят. Вон как заросла середина… Вон какие узловатые корни деревьев пересекают ее.

— Осторожнее, — взвизгнула Даша, когда машина подскочила на одном из таких корней.

— Да вижу я, — процедил Игорь.

Однако машина успела вильнуть. Игорь ударил по тормозам. Автомобиль встал.

Игорь выжал сцепление, дернул руль, надавил на педаль газа — безрезультатно. Колеса пробуксовывали в вязкой грязи.

— Твою… — выругался Игорь.

Даша с тревогой посмотрела на мужа. Он изо всех сил старался то сдать назад, то сдвинуть машину вперед, но толку не было. Казалось, она еще сильнее увязала в грязи.

— Пойду посмотрю, что там, — сказал Игорь и выскочил из машины.

Вернулся он через минуту.

— Ну? — спросила Даша.