Гражданская АльтерНатива (СИ) - Номен Квинтус - Страница 7

— Вы думаете, что в казне денег просто девать некуда?

— Я не думаю… точнее, я так не думаю. Но если вы найдете толкового экономиста, который будет в состоянии просчитать все выгоды — для России целиком выгоды — такого предприятия, то я почти убежден, что казна деньги найдет.

— Ну, если внимательно обдумать все, что вы нам тут рассказали… но где взять экономиста-то потребного? Ваши слова — да, они звучат в целом довольно обоснованными, однако сами основания ваших слов…

— Я про одного, который все просчитать сможет, случайно знаю. Попробуйте сами с ним поговорить, и сами поймете: мне просто кажется, что он человек знающий или я все же ошибаюсь. Он у вас начальником статистического отдела в Особом совещании служит…

— А… понял, о ком вы говорите. И да, господин он весьма ответственный, я с ним завтра же и поговорю. Ну а мы… давайте на сегодня закончим, а если у нас иные вопросы возникнут… с нового года нам встречаться будет куда как проще, министерства в Москву переводиться будут. И — спасибо, Федор Андреевич, я думаю, что разговор наш и нам, и вам весьма полезен оказался…

Разговор с Штюрмером и Коковцовым был гораздо менее продолжительным, но, на мой взгляд, он вышел куда как более содержательным. Просто потому, что этих двоих интересовала в основном финансовая сторона деятельности компании, которая со стороны выглядело… скажем, исключительно успешной. В плане получения огромных доходов, позволяющих проводить огромные же расходы на создание новых предприятий. Причем предприятий, с неземной скоростью окупающихся, хотя тоже очень нетрадиционными путями: тот же тракторный завод ни одного трактора вообще никому не продал, но используемая внутри компании его продукция и сам завод очень быстро окупала, и другие заводы компании делала гораздо более прибыльными. Но тут я с самого начала разговора уточнил:

— Не прибыльными, а рентабельными, а это совершенно различные понятия. Если уж начистоту, то прибыли компания вообще нисколько не получает, у нее в конечном итоге вся продукция поставляется потребителям строго по себестоимости.

— Ну вы и насмешили, — ехидно заметил Владимир Николаевич, — по себестоимости, скажете же такое! Насчет, конечно, военных поставок я тут спорить не стану, вы их на самом деле по цене нижайшей проводили и за то вам огромное от всей России спасибо. А вот прочее… да взять те же лапшичные ваши: там же прибыли под семьдесят процентов получаются!

— А вы просто неправильно считаете, лапшичные-то в компании не отдельно считать нужно, а вместе со всеми прочими производствами. И вот если их все вместе посчитать, то как раз все по себестоимости и выходит. Я просто рассматриваю компанию целиком, со всеми ее предприятиями, включая розничную торговлю, как, если вам угодно будет, отдельное государство, причем построенное на принципах социализма…

— Странно слышать такое от человека, которые приказал всех социалистов просто-напросто расстрелять поголовно, — с легкой усмешкой заметил Борис Владимирович. — То есть вы у себя выстроили, говорите, социалистическую компанию и тут же с социалистами… так поступили. Что-то не сходится…

— Сходится, все сходится. Мне плевать, как они сами себя называли, но к социализму эти, извините за выражение, марксисты-энгельсисты ни малейшего отношения не имеют, тот же Энгельс, за деньги, кстати, Ротшильдов, просто изговнял саму идею социализма. А идея-то проста: все товары продаются строго по себестоимости и никто никакой прибыли от такой торговли не имеет.

— А, извините, на какие средства вы столь многочисленные заводы выстроили? — Тут же поинтересовался Коковцев. — Уж не с прибыли ли от лапшичных?

— Нет, я еще раз повторю: при социализме прибыли вообще нет как понятия. Но некоторые го-граждане просто себестоимость неверно считают, а в нее, между прочим, входит и расход на оборону страны, и на медицину для граждан, и — что в данном случае как раз важно — и расходы на расширение любых других нужных государству производств. А сами по себе лапшичные… вот, в начале восемнадцатого их в стране было чуть больше двух тысяч, из которых мне принадлежало немногим более трех сотен. Но всего за два года из стало уже чуть больше четырех тысяч, из которых мне принадлежит уже три с половиной: полторы тысячи из тех, кто раньше под вывеской моей работал, просто разорились, ведь условием лицензионного договора было, в том числе, и сохранение единой на всю страну цены на еду. И вот многие просто это условие исполнить не смогли и закрылись, а у меня вышло новых, при сохранении прежней цены на еду, в полтора раза больше открыть. Просто потому, что муку другие мои предприятия им тоже по себестоимости отпускали, все прочие продукты — и вот когда вся цепочка поставок идет именно по себестоимости, а то, что вы именуете прибылью, а я считаю частью как раз себестоимости, просто переносится из одного звена цепи в другую, то оказывается, что вся система получается не подвластной инфляции. Так это я к чему: если государство как раз свои звенья торговой цепочки организует, что и товары дорожать не станут, и деньги на новые строительства и все прочее в достатке появятся в казне.

— В достатке денег не будет, сколько их не старайся заработать…

— Вы, Владимир Николаевич, тут опять немного ошиблись: деньги-то нужны на оплату труда, и если есть чего оплачивать, то они как-то появляются. А вот если оплачивать нечего… Вот взять тот же завод в Козлове: у меня на него денег не было, но был труд, способный завод поставить — и деньги тут же на оплату этого труда нашлись. Да, не могу не согласиться: деньги для постройки и оборудования завода не я нашел, но нашли те, кому завод был нужен и кто знал, что у меня есть потребный для постройки завода труд. Но замечу: другого труда у меня уже нет, я в завод все имеющиеся ресурсы вложил. То есть все ресурсы, которые у меня были, а часть еще только должна возникнуть — но никто, зная уже, что больше мне предложить просто нечего, не прибежал с криками «и нам завод ставь».

— Насколько я узнал, вы вчера особо господину Риттиху объясняли, что постройка такого завода просто невыгодным делом окажется.

— Для промышленника — да, невыгодным, а вот уже для почти любого губернатора завод подобный будет более чем полезен. Но и губернаторы ко мне наперегонки не бросились, хотя у них в губерниях какие-то средства денежные все же имеются. Но они узнали, что завод я им поставить не смогу…

— А как они об этом узнали?

— Господь дал людям речь, посредством которой, в устной или письменной форме, люди способны многое узнавать. В Тамбове губернатор Салтыков спросил у племянника, возможно ли у него такой завод выстроить — и так как он первым к Василию Михайловичу обратился, получил положительный ответ, после чего уже в своем губернском отделении Промышленного банка и о кредите под строительство такое договорился. Иные уже получили ответы отрицательные — и не стали дурью заниматься, изыскивая другие варианты траты своих средств с пользой для губерний. Но все же имея в виду в дальнейшем снова к вопросу вернуться. Но если уже государство этим займется, то оно довольно легко и ресурсы под строительство изыщет, и сможет объединить финансы, небольшими долями на такое производство взятые в губерниях. Но главное, что государство именно ресурсы найти сможет: я-то только на заводы своей компании могу положиться, а на что другие заводы способны, не знаю, да мне это и не интересно.

— А мне интересно, что же вы словом «социализм» называете, — тихо произнес Борис Владимирович, — ведь явно не то, что таким словом социалисты именуют. А посему вы иное название не придумали…

— А тут и придумывать нечего, что такое социализм, очень подробно еще Давид Рикардо обозначил. Именно то, когда все товары всем продаются по себестоимости. И последователи его, коих называли социалисты-рикардисты, в деталях описали и то, как социалистическая экономика работать должна. Но так как теория их мешала банкирам грабить народ и целые страны, Ротшильды и выпустили на них демагога Энгельса, который само слово в дерьме измазал. Но суть-то от этого не меняется, так зачем новые термины придумывать?