Смотритель. Новичок (СИ) - Стрельников Владимир Валериевич - Страница 2

Мама с отцом живут в профилактории, и в ус не дуют, отдыхают, гуляют по Ташкенту, купаются в огромном открытом бассейне с подогревом, разок в театр сходили. Культурная программа у них, одним словом.

Сейчас ранее утро, шестое ноября. Церемония награждения разнесена на три отдельные части, народу многовато отметить нужно. Хлопкоробы, хлеборобы, шахтеры, авиаторы, рабочие, инженеры, медики, ученые, учителя и милиция, и нас, магов не позабыли… Регион огромный, как и вся страна, резво развивающийся, строим, садим, растим. Причем здесь, в Ташкенте, только часть награждений, основные на местах. Оно и понятно, если на одного награждаемого по пять минут тратить, то за три часа всего тридцать шесть человек выходит. Потому как все обставлено максимально помпезно, ибо награждение под главный государственный праздник Советского Союза происходит.

Часть наших земляков в Москве, Герои Социалистического Труда и лауреаты Ленинской, Сталинской и Государственной премий первых степеней. Как и из остальных регионов, такие награждения происходят в Дворце Съездов Кремля. Высшие награды страны, не халам-балам. От наших пятеро, два Героя и три лауреата. Это очень немало, надо сказать.

Завтра же нам всем предстоит увлекательная прогулка по площади ныне Ленина, ну а так-то Соборной. Собор-то до сих пор стоит, недавно капитально отремонтировали. Ну и памятник вождям, Ленин и Сталин, стоят рядышком, смотрят на великолепные фонтанные композиции. Кстати, после праздников их отключат, а пока действуют, даже чуть обледенели после заморозков, красиво вышло.

Так вот, участие в демонстрации трудящихся от магического сообщества — это честь. Такое бывает не каждый год, и не каждому. И да, это событие есть великий ритуал, Перуново шествие. Попам не очень нравится, но у нас государство отдельно, религия отдельно, государство светское. Хватает того, что раз в год Союзный Крестный Великий Ход происходит от Русской Православной Церкви, из Владивостока начинается, и заканчивается в Константинополе транзитом через Москву и главные города СССР, ну и по мелочи кто попадает. Причем в ходе участвуют на равных старообрядцы и никониане. До объединения конфессий дело еще не дошло, но постепенно к этому идет, но в теологические проблемы я не лезу. Сложное это дело, мутное и кровавое. И как Сталину удалось примирить два течения православной церкви — не знаю. Великий политик был, хоть и очень сложный и жесткий, если не жестокий. Но после захвата, точнее, сдачи Истамбула условие передачи бывших церквей, а ныне турецких мечетей Русской Православной Церкви было примирение и равноправие двух ветвей нашей церкви. А мечети, которые и были изначально мечетями построены, так и мечетями и оставили. Да и новые построить не запрещали. Так что и мусульмане не в обиде. Хотя, в бывшем Истамбуле, а в нынешнем Константинополе их маловато осталось после великого бегства. Слишком уж кровавые дело творились на берегах Босфора, слишком кровью там все полито. Побоялись, и вполне вероятно, что не зря.

— Аким, ты такой красавчик. — Меня снова обняли девчонки, и усадили на небольшую софу, после чего обе встали напротив с крайне серьезным видом. Карлыгаш глубоко вздохнула, и толкнула спич. — Мы тут обе подумали, и решили тебя тоже вознаградить. Ты же все едино боевым магом останешься, леопард не меняет свои пятна. То есть в любом случае будешь мотаться в командировках, драться и воевать. И сто пудов, к тебе будут лезть коварные соблазнительницы, и просто соратницы, которые нуждаются в утешении. И мы хотим тебе сказать, что если ты вдуешь раз-другой какой красивой стерве, то у тебя не сотрется. Главное, чтобы не больше пары, ну тройки раз за раз, и домой ничего этого не тащить, то, что у тебя было там, останется там. Ясно⁈

Карлыгаш, нервничая, прошлась по прихожей, а Амайя, поймав мой взгляд, просто пожала плечами, и встала, поймав Кайку в объятья.

Я тоже встал, и шагнув к женам, обнял их обеих. Сердечко Карлыгаш билось, как у воробышка, девчонка изрядно расчувствовалась, видимо, это далось ей явно непросто.

— Так, малышки, успокоились. Я ценю ваше доверие, и постараюсь его оправдать, отбиваясь от коварных сослуживиц правдами и неправдами. — Чмокнул вскинувшую на меня удивленные глаза Кайку в макушку, и засмеялся. — Таких как вы, попробуй, найди еще. А второй сорт меня теперь не устраивает, жены мои. Все, успокоились, и начинаем финишную проверку. И Амайя, принеси «затычки».

Мероприятие награждения торжественное, длится долго, потому стоит выпить специальное зелье, именуемое в просторечии «затычки». Пара капсул, и сутки ни на горшок, ни пописать, пока антидот не съешь. Здорово помогает, но потом час с горшка не слезешь. Побочный эффект.

Индианочка убежала, повиляв попой, а казашка затихла у меня в объятиях. И уже потом, проглотив капсулы и запив их холодной минералкой, стукнула меня по груди кулаком.

— Ты непробиваемый, Аким. Вернемся, буду рассказывать тебе, какая я плохая девчонка. А вы будете слушать, ясно? — На меня глянула пара красивых почти вишневых глазок, в которых до сих пор плещется какая-то глубокая боль.

Так что снова притянул к себе казашку, поймал и притянул индианочку, и застыли на пару минут довольно красивой композицией, мне наше отражение в зеркале понравилось.

Настолько, что я потихоньку вытащил Кайкин смарт, и сфоткал нас в зеркале, заставив подпрыгнуть от неожиданности девчонок.

— Ай, Аким, ну нельзя ж так! — меня с двух сторон стукнули кулачками, и вырвались. Отобрали «Самсунг», и долго в него смотрелись.

— А красиво вышло. Но домовой прав, Аким. Погляди. — Карлыгаш протянула мне свой телефон.

Да, наша троица в зеркале смотрится очень круто. Но кроме просто отражений прихожки, в зеркале чуть просвечивают какие-то контуры. Такое бывает, если фоткаешься в таких зеркалах, как наше. Ничего страшного или необычного в этом нет, просто отблески иных миров. Такое бывает.

И да, мы красивые и смотримся круто.

— Надо распечатать фотку, и в зале повесить. И пару копий в альбом. И вообще, Кайка, Майка, купите пару хороших фотоальбомов, под большой формат. А то семья, и ни одной фотки.

— Купим. — согласно кивнула Амайя, и Карлыгаш тоже задумчиво кивнула, и после Майки продолжила. — Надо будет свадебные фотографии побольше сделать, а то на электронке это одно, а на бумаге другое. И да, эту распечатаем, и в рамку. И формат минимум шестьдесят на восемьдесят. Мы здесь здорово вышли.

— Еще бы мои красавицы и вышли не очень. — Хмыкнул я, вынимая свой смарт, и вызывая машину. Я награждаемый, потому за нами заедет ЗИМ из гаража обисполкома. И обратно отвезет тоже. Положено. Всех три дюжины награждаемых привозят ЗИМы, «Волги», «Чайки» Горсовета и Исполкома.

Девчонки еще чуть почухались, последние штрихи и тому подобное, и мы вышли в подъезд, провожаемые домовым.

И я вскинул щиты, все, какие при мне есть. Ибо напротив появилось какое существо под скрытом и щитами.

— Простите, я пришел с миром. — Щиты с пришельца спали, и пред нами голография взрослого нага. Именно голография, межмировая проекция. — Я пришел сказать спасибо. Дети нашего мира останутся у вас, об этом известили ваших правителей. Но вам спасибо за их спасение. Нам жаль, что вы не смогли спасти всех, потому в качестве награды примите пакет данных. И да, вашим женам это тоже понравится, когда освоите качественно.

Наг усмехнулся, на плитку пола опустился небольшой кристалл размером с желудь. И голография расселась.

— Мамочки. — Кайка выдохнула, как и Амайя. Ну а я подождал, и опустил щиты только через пару минут. После чего позвал домового, и приказал убрать нежданный подарок в одну из шкатулок с высшей защитой. Таких у меня несколько накопилось, кроме тех кофров, что я сам сделал. Но те у меня почти все забиты кристаллами с духами, или с заготовками. А старой работы шкатулки почти все пустые, уж так вышло.

— Если дядь Проша знал об этом наге, и мне не сказал, я ему многое выскажу. — Я коротко вздохнул-выдохнул, и вызвал лифт. Ибо наги нагами, а нам надо на торжественное мероприятие. И никто его не отменял, а не прийти значит показать слабость. И такое у магов не принято.