Ведьма в глубокой ночи (ЛП) - Бакли Шарлотта - Страница 26

Энхарт прочистил горло.

— Знаю, от моего прекрасного лица трудно оторваться, но задание вообще-то не в этом.

Я вспыхнула.

— Я не… Я не пялилась! — соврала я.

— Тогда всё ещё хуже, чем я думал, — сказал он, приоткрыв один глаз. — Вы ведь помните, что уже делали это? Причём совсем недавно.

— Но случайно, — возразила я.

Он пожал плечами и снова закрыл оба глаза.

— Всё равно считается. Сосредоточьтесь.

Я медленно выдохнула и позволила корявым отросткам своей воли расправиться. Они тыкались и ощупывали его сознание, чувствительные, словно были покрыты нервными окончаниями. Я наткнулась на ледяную преграду.

— У вас стены.

Он дёрнул плечом.

— Мои барьеры безупречны, и облегчать вам задачу я не намерен.

Я нахмурилась и надавила сильнее, выискивая слабость. Несмотря на вечерний холод, на лбу выступили капли пота. Моя воля снова и снова скользила по его защите, но ни одной мысли, ни одного воспоминания так и не появилось. Ногти впились в ткань его рубашки.

— Достаточно, — наконец объявил он и открыл глаза.

Я откинулась на спинку, тяжело дыша.

— Я особенно сложная цель, — сказал он. — С людьми или необученными вампирами вам повезёт больше.

— Вы предлагаете мне тренироваться на ничего не подозревающих незнакомцах?

— Если понадобится.

Я беспокойно пошевелилась. Неделями Энхарт копался в моих воспоминаниях ради обучения, вытаскивая наружу худшие моменты жизни. Мне совсем не хотелось делать то же самое с кем-нибудь другим.

— Это кажется неправильным.

Он вскинул бровь.

— Думаете, остальные члены королевского совета беспокоятся о том, что кажется правильным?

— А может, я не хочу быть похожей на остальных.

— Тогда как вы собираетесь среди них выжить? С таким подходом сбежите обратно на Окраины после первого же заседания.

— Меня не так легко напугать, — огрызнулась я.

Его взгляд потемнел. Он наклонился ближе; губы скривились, обнажая клыки. Я заставила себя не отпрянуть.

— Вы в этом уверены?

Я заметила, что всё ещё держусь за его рукав, и отдёрнула руку, словно обожглась, после чего встала. Он смотрел на меня серьёзно.

— Летнее солнцестояние наступит очень скоро, — произнёс он тихо. — Вы готовы сделать всё необходимое или нет?

Я больше ничего не сказала и одна направилась обратно в замок.

Глава 12

Слова Энхарта не выходили у меня из головы, и весь следующий день я искала, на ком бы потренироваться. Идея мне по-прежнему не нравилась, но на ментальную магию мы уже потратили столько времени, а солнцестояние приближалось с каждым днём. Проклятый Энхарт был прав.

Я бесцельно бродила по коридорам. В этот час большая часть обитателей замка спала, и я уже собиралась сдаться, когда заметила у служебной лестницы светловолосого камердинера, прислонившегося к стене. Кажется, его звали Питер. Он работал в вечернюю смену, поэтому в бытность горничной мы почти не пересекались.

Он был один, с головой ушёл в потрёпанную книгу. Быстро оглядев коридор и убедившись, что никого нет, я спряталась за пышным папоротником и стала наблюдать.

Его глаза расширялись, бегая по строкам. Я медленно выдохнула и, как учил Энхарт, потянулась к нему своей волей. Сначала до меня добрались эмоции Питера — нервное возбуждение пробежало по коже. Я протиснулась дальше и вместо ледяной стены наткнулась на что-то мягкое, словно подушку. Почти приглашение. Будто его сознание само было радо впустить меня.

Капитан Виндергард закинул хрупкую девушку на мускулистое плечо; медные волосы закрыли ей лицо, пока она визжала от страха… или от удовольствия? Задрав её округлую задницу в воздух, он понёс пленницу в свою каюту под пьяные вопли команды. Он собирался заставить её забыть мужа, оставшегося на берегу, когда корабль ушёл в море. Капитан грубо швырнул девушку на кровать под балдахином и ухмыльнулся, когда она утонула в подушках, распахнув морские зелёные глаза. Одной рукой он развязал шнуровку, высвобождая свой набухший…

Я зажала рот ладонью, чтобы не прыснуть со смеху. Взяв себя в руки, снова нырнула в сознание Питера, миновала возбуждающие приключения пирата и добралась до его собственных воспоминаний. Одно за другим замелькали живые картины: плоские камешки скачут по зелёному пруду, тёплый воздух густо пахнет диким шалфеем; непривычные пальцы болезненно задевают струны лютни, и в воздухе повисает фальшивая нота; дверь с грохотом захлопывается, а женщина — возможно, его возлюбленная — бросается в объятия другого.

Может, именно поэтому он читал приключения капитана Виндергарда? Я с изумлением наблюдала бесконечную вереницу воспоминаний. Можно ли потеряться в чужом сознании и навсегда застрять, снова и снова проживая чужое прошлое? От этой мысли хватка ослабла, и в ушах вновь зазвучал роман о капитане.

Капитан застонал, когда язык Кассандры скользнул вниз по его…

— Финн?

Меня резко выдернуло из головы Питера. Сердце колотилось, словно я только что бегом спустилась отсюда в подвалы и обратно. Я моргнула; остатки его воспоминаний таяли перед глазами. Рядом стояла Нив, широко распахнув глаза.

— Ты в порядке?

— Да, просто ты напугала меня, — сказала я, выпрямляясь.

Она осмотрела коридор.

— Почему ты шпионила за Питером?

Я отошла подальше, чтобы нас не услышали; Нив пошла следом.

— Не шпионила. Просто тренировалась.

— В чём?

— Принц Энхарт заставляет меня учиться направлять ментальную магию наружу. Это вроде как заглянуть человеку в голову.

— Звучит как чудовищное вторжение в личную жизнь, — сухо сказала она.

Я замялась.

— Всё не так плохо, как звучит, правда. И мне нужно тренироваться, если я хочу попасть в совет к летнему солнцестоянию.

— Не могу поверить, что ты вообще способна на такое.

— Поверь, если бы ты знала, что он читает, тебе бы даже стало смешно.

Она не улыбнулась.

— Дай угадаю: ты выбрала его, потому что он слуга?

Ладони вспотели.

— Нет, — твёрдо сказала я.

Её тон похолодел.

— Ты считаешь себя лучше нас.

— Не приписывай мне того, чего я не говорила.

— Я знаю, как они думают. Знаю, как обращаются с прислугой. Ты становишься одной из них.

Я напряглась.

— Ты не знаешь, как они думают. Откуда тебе знать?

Стоило словам сорваться с губ, как я тут же пожалела. Нив вскипела, лицо исказилось от злости. Я замерла. Она всегда была такой спокойной. Но теперь из неё сочилась горькая зависть. Перед глазами замелькали образы. Нив одна сидит в наших покоях в ночь зимнего солнцестояния, а в ушах звучат шёпотки других горничных о моём романе с королём.

Она обещала, что всегда останется одной из нас, — сказала она Максансу, покрасневшими от слёз глазами глядя в пол.

— Я и есть одна из вас, — произнесла я вслух.

Она резко втянула воздух.

— Что ты сказала?

Я захлопнула рот. Я проникла в её сознание, даже не напрягаясь. Сделала ровно то, в чём она меня обвиняла. То самое, что постоянно запрещала Энхарту делать со мной.

— Я не… — запнулась я. — Я не хотела.

— Больше никогда не смей заглядывать мне в голову, — прошипела она, резко развернулась и скрылась за углом, сердито топая.

***

За ужином я сидела напротив Мордрика и зло тыкала вилкой в еду. Последние недели почти всегда ела одна в своих покоях — после занятий едва хватало сил проглотить пару кусочков. Сегодня Мордрик пригласил меня поужинать вдвоём. Энхарт дал мне несколько свободных вечеров, чтобы я нашла ещё ничего не подозревающих людей для практики, но вместо этого я часами бродила по замку в одиночестве, слишком расстроенная ссорой с Нив, чтобы даже пытаться.

— Что-то случилось? — осторожно спросил Мордрик.

Я покачала головой.

— Нет.