Околдованный (ЛП) - Ребиух Ева - Страница 8

— Ш-ш-ш!

Его дыхание касается кончика моего уха, и я замечаю татуировки, украшающие его руку. Дым, вырывающийся из его лёгких, застилает мне обзор. Мимо проходят двое мужчин в масках.

— Я видел, как она вошла в лабиринт. Она не могла далеко уйти.

Когда мужчины удаляются, он убирает ладонь с моего рта и разворачивает меня к себе всем телом. Я тут же поднимаю на него взгляд.

— Почему все за тобой охотятся, Белладонна? — дым медленно расплывается, извиваясь тонкими струйками призрачного шёлка, вырывающимися из его губ. Его дыхание пронизывает дым, закручивая струйки в причудливые узоры. И только тогда я отчётливо вижу его лицо. Его глаза прикованы к моим, — изучают, наблюдают. В этом взгляде чувствуется тяжесть, словно он пытается собрать воедино какую-то историю, понять нечто невысказанное. Возможно, в том, как слегка сдвигаются его брови, сквозит любопытство, но в нём по-прежнему есть что-то тихое, непроницаемое.

— Да пошёл ты нахуй со своими больными играми! Что ты здесь делаешь?

— А где бы ты хотела меня видеть? — уголок его рта приподнимается, прежде чем он обнажает белые зубы. Свои острые клыки.

— В гробу.

Сверчки начинают стрекотать свою жутковатую мелодию. Я не собираюсь идти по дорожке к выходу из лабиринта, поэтому руками раздвигаю длинные листья, прокладывая себе путь между стеблями. Оглядываюсь через плечо, пытаясь заметить хоть какие-то его следы. Но темнота поглотила его целиком, оставив после себя лишь тишину. Хорошо. Он ушёл… Я шарю в сумке в поисках телефона и внезапно натыкаюсь на вампира. Испуганно отшатываюсь.

— Почему все за тобой охотятся, Белладонна?

Он стоит передо мной с такой непринуждённой уверенностью, словно ему даже не приходится стараться, чтобы чувствовать себя здесь хозяином положения. То, как он держится. Будто прекрасно знает, какое впечатление производит. Пугающий, но горячий.

Я пытаюсь пройти мимо, но он делает шаг вправо, и я снова врезаюсь в его тело.

— Я не собираюсь спрашивать ещё раз.

Вопросительно приподнимаю бровь, но выражение его лица остаётся серьёзным.

— Вы все идиоты… Прекратите свои дурацкие игры с преследованием.

— Вот она! — один из парней в масках замечает меня и бросается в мою сторону. Я оглядываюсь на Нокса, но он уже стоит позади него. Железная цепь с силой прижимается к шее парня, душа его. Я подхожу к бьющемуся в агонии телу и снимаю с него маску призрака. Его пальцы пытаются ухватиться за цепь, но Нокс так сильно затягивает её на шее, что парень не может её снять. Я узнаю его. Он заходил в мой магазин два дня назад.

— Чего ты хочешь?

Нокс слегка ослабляет хватку, позволяя ему заговорить. Железо уже впилось в его кожу.

— Я в… влюблён в… тебя!

— Что?

— Я люблю… — Нокс сворачивает ему шею, и парень замертво падает на сырую землю.

— Какого хуя? — повышаю на него голос.

— Мне стало скучно, — он сворачивает цепь и прячет её в карман, словно какой-то секрет. Ловкими пальцами приглаживает волосы и улыбается мне.

— Ты, блядь, убил его… Нельзя же просто убивать всех подряд.

— Ты бы предпочла выслушать, как он делает тебе предложение?

— Пошёл ты на хуй! — прохожу мимо трупа, осматривая окрестности. — Теперь благодаря тебе за мной будет таскаться ещё один призрак.

— Нам стоит поцеловаться или потрахаться, тогда они все отстанут, — идёт он следом за мной.

— Я буду тебя пытать, убью, сожгу твоё тело, а когда закончу, голая выпью на твоём гробу, — разворачиваюсь к нему, приставляя нож к его губам.

Он зажимает сигарету между губами.

— Звучит как свидание, — прикуривает и затягивается химическим дымом. — Ты приглашаешь меня на свидание, Белладонна?

Позвольте рассказать вам кое-что о Ноксе…

Он словно крошечная колючка, застрявшая в носке. Раздражает настолько, что невозможно сосредоточиться, но при этом не причиняет достаточно боли, чтобы считать это настоящей проблемой. Он просто действует мне на нервы, и моё терпение истончается.

Да… разумеется, я бы оседлала его. Прямо здесь, если уж на то пошло. Разумеется, я бы уселась на его идеальное лицо. В смысле… вы только посмотрите на него. Он грёбаный магнит. Он заставляет мой взгляд скользить по каждой детали его внешности.

Да, то, как он с лёгкостью убивает кого-то… горячо. То, как он просто появляется, когда мне нужен… он?.. тоже горячо. Кого-то это могло бы встревожить. Да пофиг.

Но мне просто хочется вонзить в него нож и провернуть лезвие, пока его член находится внутри меня.

Такие моменты способны вызвать целую бурю смешанных эмоций. Они могут пробудить желание. И, конечно, чистое веселье, когда ловишь себя на том, что слишком долго на кого-то пялишься.

Как я сейчас… Пиздец!

Он идёт впереди. Темно, поэтому он выводит нас отсюда. Я даже не вижу стеблей кукурузы, но их листья задевают моё тело, подтверждая, что они всё ещё рядом. Он просит меня взять его за руку, и по одному лишь Ковену известной причине я соглашаюсь. Именно на это я и пялюсь. На наши руки.

— Почему голой?

Тусклый лунный свет отбрасывает жуткие тени, которые вытягиваются и изгибаются, принимая неестественные формы. Мерцающие огни позволяют мельком разглядеть тревожные фигуры — такие, как он. Хуже всего тишина, потому что я боюсь, что он услышит биение моего сердца. Или даже кровь, бегущую по моим венам.

— Что?

— Почему ты хочешь позировать голой на моём гробу? — осторожно он тянет меня за руку, притягивая ближе к себе.

— Ради всего Ковена… Это всё, о чём ты сейчас можешь думать?

— Не думаю, что ты захочешь узнать, о чём я думаю, — притягивает меня ещё ближе.

Я останавливаюсь. Вампир поворачивается ко мне, словно останавливая само время. Мы по-прежнему держимся за руки.

— О, теперь я хочу знать.

Вместо того чтобы достать сигарету, как он обычно делает во время наших разговоров, он придвигается ближе. Мне приходится полностью запрокинуть голову, чтобы увидеть его лицо, скрытое тенями.

— Хочешь, чтобы я был честен? — он смотрит на меня сверху вниз. На губах появляется ухмылка, когда он замечает, как я облизываю свои губы. Я ещё жду, что он закурит. Он стоит неподвижно, словно любое движение может разрушить чары этого мгновения. Его взгляд прикован ко мне, неотрывный, жадно впитывающий каждую чёрточку моего лица. В его выражении чувствуется тихая напряжённость. Пальцы слегка подрагивают, пока он держит мою руку. Он дышит ровно, но глубоко, словно хочет вдохнуть меня целиком, впитать в собственное тело. Я приподнимаюсь на носочки.

— Каждую. Чёртову. Подробность… — шепчу ему.

Я наблюдаю, как движется его татуировка, когда он сглатывает невысказанные мысли. Он наклоняет голову влево, и по лицу расползается лукавая улыбка, а глаза жадно пожирают меня взглядом.

— Я хочу тебя.

— Меня?

— Дай мне договорить, Белладонна.

Я высвобождаю руку из его ладони, и в то же мгновение его пальцы обхватывают мою шею. Указательным он приподнимает мой подбородок, заставляя посмотреть на него. Идеальный ошейник. Я стону и приоткрываю губы.

— Собираешься пить мою кровь? — кладу ладони ему на грудь. — Или дашь мне попробовать тебя? — мои пальцы скользят вниз по его мышцам. Я улыбаюсь и останавливаюсь на ремне. — Говори, — расстёгиваю пряжку. Он наклоняется ближе, касаясь губами моего уха:

— Я бы попробовал тебя на вкус внутри своего гроба, — его губы щекочут кожу моей шеи. — А потом нагнул бы тебя над ним.

Прикусываю губу, но он останавливает меня большим пальцем. Поэтому я касаюсь его кончиком языка. Всего одно лёгкое движение, и вампир теряет контроль. Он прижимается губами к моей шее.