Сбор урожая (СИ) - Ратманов Денис - Страница 2

За победу жизнью заплатил Виракоча, который нанес финальный удар и вышиб из сборщика дух, но тот упал на моего титана и раздавил его.

Вечером система подвела итоги: консолидация урожая — неудовлетворительная. Слишком многих пощадил, слишком мало упокоил. Решение: досрочный перевод на фазу Сведения. Десять секунд на раздачу приказов… и мир взорвался белым.

Снег. Мертвая незнакомая улица, вывеска «Аптека».

Системка: «Фаза Сведения. Участников: 81». Чат отрезан, но клановая плашка в углу зрения горит зеленым — пока я дышу, сборщики не трогают соклановцев.

Зато я дома.

Ладно, дальше подробнее.

Сообщение Дениса застало Лизу в пути, когда она по его просьбе в сопровождении ситниковцев на броневике ехала к новеньким, которые ждали на пустоши. Везла еду и шатры, купленные в магазине за три копейки, чтобы разбить лагерь, — на базу людей везти опаснее, чем размещать на пустоши, где они невидимы для сборщиков.

«Всем! Меня переводят на какую-то фазу сведения. База — на Ситникове. Клан — на Лизе. Кема — пустошь. Тетыща, головой отвечаешь за всех. Живите тихо, в драку не лезьте, я…»

«…Вернусь».

Лиза собралась написать ему, спросить, что за сведение, переводят — это как? Уже продумала текст, но не смогла ни сказать это в голосовом чате, ни отправить сообщение, хотя имя Дениса горело в интерфейсе зеленым. Будто бы он был не здесь, а за пределами досягаемости.

Колонна как раз подъезжала к пустоши, где одиноко стояла его машина с выбитыми стеклами и снесенным верхом, — она такой и была, новых повреждений не получила. Новенькие прятались в развалинах. Услышав колонну, они не спешили выходить, наблюдали из укрытий. Их было тридцать шесть человек, а так и не скажешь. Броневик остановился на кромке, где обрывался асфальт.

— Денис! — крикнула Лиза, уже зная, что он не ответит, и бросилась к его машине.

Он совсем недавно был здесь, вокруг толпились люди, вот следы, а теперь только банка тушенки стояла на бампере грязной покоцанной «сузуки-джимни», и из банки торчала ложка.

Лизу встретили встревоженные взгляды новеньких и Крош, с криком бросившийся к ней из развалин и едва не сбивший ее с ног. Он бегал вокруг машины и жаловался, жаловался по-кошачьи, и Лизе захотелось завыть вместе с ним, но нельзя: люди смотрят, люди ждут.

— Подождите немного, — проговорила она и, сев на корточки, погладила Кроша. Он ткнулся мордой ей в колени и замер.

Как же она устала бояться! Казалось, еще немного, и нервы лопнут натянутой струной, но начинались новые испытания, а она держала на себе не просто клан — весь мир.

Убедившись, что на пустоши безопасно, к Лизе подошли Ситников и Абай с плазмоганами, и новенькие начали покидать укрытия и выстраиваться полукольцом.

— Что тут случилось? — спросил Ситников.

Вперед вышел поляк Марек и отчитался:

— Денис принял нас в клан, а потом просто исчез. — Остальные закивали. — Мы решили, что на пустоши опасно, и отошли в укрытия. Перед тем как он исчез, нам пришло сообщение… думаю, все его получили. Но мы ничего не поняли. Может, вы знаете больше?

Кореянка Лин, которую Денис оставил за главную в этой группе, нарушила тишину:

— Куда он пропал? Что теперь будет?

И одновременно пришел вопрос от Тетыщи: «Что происходит? Где Денис? Сообщения ему не отправляются!»

Казалось, натянутая струна нервов лопнула. Лизе захотелось кричать, топать ногами, что-нибудь разбить. Да откуда она знает? Главную нашли! Но Лиза сдержалась, дождалась, пока перестанут дрожать руки, и только потом заговорила:

— Я ничего не знаю. Как вы сами убедились, написать ему нельзя, но его плашка зеленая, значит, он жив.

Крош подошел к следам. Обнюхал их, потоптался, лег, вытянувшись. И замолчал. Макс говорил, что раз молчит, значит, командир в порядке. Кот знает. Кот всегда знает, у них телепатическая связь.

«Однозначно жив, — подтвердил ее догадки Тетыща в общем чате. — Но находится далеко. Он говорил, что Сведение — это когда самых сильных чистильщиков стравливают между собой. Предполагаю, что их перенесли в одну локацию».

Следующее сообщение он адресовал лично Лизе:

«У вас духовная связь. Ты можешь до него достучаться или хотя бы понять, все ли с ним в порядке?»

Ответила она всем:

«К сожалению, я ничего не чувствую, не знаю, где Денис и что с ним. Потому живем по его приказу: база — на Ситникове, пустошь — на Кеме, клан — на мне».

«Молимся за Дениса», — отозвалась Анна.

«Так точно», — откликнулся Сергеич, а следом покатились еще шесть десятков «Принято», «Так точно» и «Есть».

— А нам дальше что? — спросили из толпы женским голосом. — Он один все держал. А если не вернется?

— Типун тебе на язык, — отозвался парень с обмороженными пальцами, и по голосу было слышно, что он спрашивает то же самое.

— Вероятно, мы все умрем, — предположил Семецкий.

— Прекратить упадничество! — рявкнул Ситников. — Абай, кати бочку.

Абай и Чиковани выкатили пластиковую шестидесятилитровую бочку с водой, выгрузили шатры и ящики с консервами. Марек живенько распределил, кто за что отвечает, и закипела работа — на границе пустоши и разрушенного Мабанлока начал расти лагерь.

Кема встал у самой кромки, лицом к мертвой зоне, и замер. Чешуя на загривке у него стояла дыбом, из ноздрей сочился красный пар. «Граммофон» он держал стволом вниз.

Лиза вывела перед глазами плашку корабля тримеров. Серебристая капля у купола спала, как спала все эти дни, и до пробуждения оставалось около шести суток.

И тогда атеистка Лиза мысленно произнесла молитву богу, в которого не верила, и послала мысль в пространство: «Ден, продержись шесть дней, слышишь? А дальше я сама тебя найду».

По ощущениям было минус пятнадцать. Может, так казалось на контрасте после плюс двадцати семи на Филиппинах. Но доспех решил, что я в опасности, и активировался, начал греть, только в носу пощипывало. Весело будет южным гостям, у которых нет такого доспеха: они начнут терять «активность» и рискуют умереть от переохлаждения. Или нас будут кидать по локациям?

Я еще раз огляделся. Что это за город? Однозначно Россия: наши кирпичные дома барачного типа, дальше панельки, а еще дальше виднеется район современной застройки, вон стоит «девятка», узнается и под снежной шапкой. Типичный провинциальный город средней полосы России. Наверняка мне и название улицы ничего не скажет, будет какой-нибудь проспект Строителей. Я обошел дом с аптечной вывеской — серый, современный, выделяющийся среди старых кирпичных — и прочитал табличку: «ул. Первомайская». В каждом городе такая есть.

Какой бы это ни был город, я сейчас ближе к Ване, чем когда бы то ни было за все время Жатвы. Так, пока понятно, что ничего не понятно. Переходим к ревизии.

Я вытащил «Нагибатор» из чехла на поясе. Ставим плюс. В доспехе — таблетки исцеления, полный комплект. В подсумке — капсула Натальи и «Фантом», на пальцах — «Тень» и «Сухой колодец». «Ветер», «Сокрытие души» — все при мне, все работает, как и «Живучесть», и «Ярость». Только плазмагана нет: растерялся, не успел схватить до переноса.

Ни клана, ни Кроша, ни связи. Чат висел серой заглушкой — я потыкался в него, уже понимая, что без толку. Зато клановая плашка в углу зрения горела зеленым, и работала она, судя по всему, в обе стороны: они видели, что я жив, а я видел, что живы они. Ну, спасибо и на этом…

А выше плашки висело то, что я уже читал.

Фаза Сведения.

Участников: 81.

Наследие великого буфо Го Дзи автоматически развернулось вторым слоем и вывалило регламент Сведения, которого не знал больше никто.

Первое: выход отсюда один, и он закрыт, пока счетчик участников не досчитает до единицы.