Человек огня. Сокровище Голубых гор - Сальгари Эмилио - Страница 2

Несмотря на все свое хладнокровие и мужество, Альваро не мог сдержать досаду.

– Дорогой мой лоцман, – сказал он, оборачиваясь к старому моряку, – мне кажется, что никому из нас уже не придется больше сражаться с африканскими маврами или совершать паломничество в Иерусалим. Мы должны теперь приготовиться к путешествию в другой мир…

– Слушайте! – крикнул кто-то.

– Черт возьми! Это волны разбиваются о рифы.

– Какой толчок!.. Киль стукнулся о подводный камень…

Лоцман бросился на палубу с криком:

– Скорее спускайте лодку! Судно сейчас разобьется в щепки…

– Страх затуманил ему рассудок, – заметил Альваро. – Каравелла не может противостоять этим ударам, а он думает, что выдержит лодка! Уж конечно, не я отправлюсь на ней…

Смятение на палубе достигло высшей точки. Все двадцать семь моряков в беспорядке бросились к лодке, торопясь занять места поскорее и отталкивая друг друга, так как одна лодка не могла вместить всех. Другая же была слишком мала, и ее никто не решился спустить на воду. Все равно она не могла бы бороться с разъяренными волнами и тотчас устремилась бы ко дну.

Молодой Корреа не принимал участия в общей суматохе. Он удалился на корму, представлявшую более возвышенную часть судна и поэтому не заливаемую волнами, и оттуда старался рассмотреть положение корабля и определить, есть ли какие-нибудь шансы на спасение.

Мало-помалу он различил очертания бухты, усеянной бесчисленными островками, так как горизонт начал светлеть ввиду приближающегося рассвета, и даже разглядел один большой остров, поросший лесом.

Между тем матросам удалось спустить шлюпку, но она грозила разбиться о борт судна. Некоторые из матросов, невзирая на опасность, спрыгнули в шлюпку с палубы, другие же, последовавшие их примеру, оказались не так удачливы, попадали в воду и моментально были унесены волнами. Для оказавшихся в шлюпке это было счастьем, так как лодка не вмещала всех людей, а перегруженная могла пойти ко дну со всеми своими пассажирами.

Шлюпка отчалила от каравеллы, когда огромная волна подхватила ее и понесла прямиком на подводные скалы. Альваро подумал, что она погибла, но вдруг увидал, что шлюпка снова оказалась на гребне волны, и услыхал голос лоцмана, кричавшего ему:

– Сеньор Корреа, на судне остался юнга… Если можете, помогите ему!..

– Юнга? – воскликнул Корреа, оглядываясь кругом. – Где же он? Я его не вижу… Верно, он спрятался куда-нибудь. Потом я его найду…

Корреа сосредоточил все свое внимание на лодке, ожидая ежеминутно, что ее поглотят волны. Но, по-видимому, судьба покровительствовала шлюпке. Несмотря на ярость волн, лодка держалась на поверхности, выныривая, точно пробка, и взбираясь на гребни валов. Она миновала уже вторую подводную скалу и приближалась к берегу, толкаемая веслами и волнами. Однако моряки все еще не могли считать себя спасенными. Берег выглядел неприступным, отвесно возвышаясь над водой, и был опоясан рифами, кое-где выступавшими из воды.

– Разобьется вдребезги! – прошептал Корреа. – По-видимому, я в большей безопасности на этих обломках, нежели они там, на лодке. Каравелла все-таки еще держится хорошо, и я успею подумать о своем спасении.

С каждой минутой становилось светлее, и Корреа мог не терять из виду лодку. Скоро солнечные лучи прорезали тучи и осветили берег и пенящиеся волны кругом.

Но шторм не затихал, и волны по-прежнему вздымались высоко и яростно ревели. Между тем лодка приблизилась к берегу, и Корреа с замиранием сердца ожидал, что волны поглотят всех, сидевших в ней.

«Мне не следовало отпускать их! – говорил он себе. – Впрочем, разве они послушались бы меня? Они бы взбунтовались и, конечно, поступили бы по-своему… Будем надеяться, что некоторым из них удастся все-таки спастись!»

Лодка находилась уже метрах в тридцати от берега, к которому пристать было невозможно. Корреа видел, как моряки напрягали усилия, чтобы избежать ударов о скалы. Но все было тщетно. Огромная волна подхватила лодку. На мгновение она ее подняла на гребне, и затем вдруг шлюпка исчезла среди пены… Сквозь рев ветра и шум волн к Альваро донесся крик, и он увидел людей, барахтающихся в волнах. Затем все скрылось в пенящейся бездне, и в этот момент корма каравеллы как-то разом опустилась, как будто судно готово было переломиться надвое.

– Неужто и для меня пробил последний час? – прошептал Корреа. – Придется искать спасения на одном из этих камней.

Он спустился на нижнюю палубу и вдруг услыхал приглушенный плач, доносившийся из запертой каюты.

– Уж не юнга ли это? Должно быть, он там полумертв от страха!..

Корреа спустился по трапу, крепко держась за поручни, чтобы его не сшибло с ног волнами, которые заливали судно.

– Кто это там плачет? – крикнул Корреа у дверей каюты, где уже было по колено воды.

– Отоприте, сеньор! – послышался чей-то голос.

– Где ты?

– Я заперт в каюте.

– Кто же это запрятал тебя туда? Хорошее дело, нечего сказать!

Корреа вышиб дверь одним ударом и увидал мальчика лет четырнадцати, который бросился наружу с криком:

– Тонем! Бегите, сеньор!.. Спасайтесь!

Увидев только одного Корреа, юнга остановился и, держась за переборку, спросил:

– Где же все?

– Все уплыли, мальчуган, – отвечал Корреа.

– Мы одни?

– Совершенно верно.

– Теперь понятно, почему этот злодей Педро запер меня в каюте! Он боялся, что я перегружу шлюпку, если займу в ней место.

– В таком случае он ничего не выиграл, мой милый Гарсиа. Я видел, как он разбил себе голову о камни.

– Совсем все уплыли?

– Да. Ни один не остался.

– Они смогли высадиться на берег, сеньор Корреа?

– Не знаю. Но я бы не поменялся с ними. Если даже кому-то удалось доплыть до берега, волны их сильно потрепали.

– И с нами будет то же самое, сеньор.

– Ты так думаешь?

– Вода прибывает, и в каютах она уже стоит на два фута.

– Ну, она еще не так-то скоро зальет палубу. Ты боишься?

– С вами – нет, сеньор Корреа.

– Пойдем же посмотрим, не можем ли и мы попробовать добраться до берега!

– Там еще должна быть маленькая лодочка…

– Мы ее пока оставим, мальчуган. Она не годится при таких волнах. Впрочем, неизвестно, может быть, ее уже унесло в море… Во всяком случае, Гарсиа, будем надеяться, что мы счастливее других…

Диего Альваро Виана де Корреа, сыгравший впоследствии такую важную роль в деле колонизации Бразилии и возбудивший столько любопытства своими необыкновенными приключениями, столько толков в португальских придворных кругах и при дворе Генриха II, короля Франции, – родился как раз в то время, когда вся Европа была потрясена необычайными открытиями в Америке и восхищена дерзновенной отвагой, которую выказали португальцы в Восточной Индии. Альваро уже с ранних лет начал увлекаться героическими подвигами конквистадоров и в юношеском возрасте совершил несколько путешествий вдоль африканского побережья. Он сражался с маврами, которые там господствовали в то время, и проявил необыкновенное для своих лет мужество и хладнокровие. Но его всегдашней мечтой было отправиться в Америку или Индию, где его соотечественники добывали себе славу, царства и баснословные богатства.

Долгожданный случай наконец представился и ему. Он узнал, что одна каравелла отправляется с грузом на Антильские острова под управлением очень опытного лоцмана. Это было маленькое судно, но в те времена не строили таких больших судов, как теперь, португальские же и испанские моряки не боялись предпринимать очень продолжительные морские путешествия в Азию и Америку на таких утлых суденышках, на которых сегодня никто не решился бы выйти просто в открытое море.

Альваро Корреа, воодушевленный рассказами старых моряков, мечтал также о завоевании какого-нибудь царства, подобно Писарро или Кортезу. К несчастью, буря загнала каравеллу, на которой отправился Альваро, слишком далеко к югу, в сторону от намеченного пути. Тридцать пять лет тому назад Кабраль, отправляясь в Восточную Индию, был занесен бурей к берегам совершенно неизвестной тогда Бразилии, а теперь такая же участь постигла Альваро, который также случайно очутился у бразильских берегов.