Человек огня. Сокровище Голубых гор - Сальгари Эмилио - Страница 4

– Настоящие дьяволы! – шептал юнга.

– Да, дьяволы, – проговорил с отвращением Альваро. – Я был бы счастлив, если бы мог пушечными выстрелами отправить их в ад.

– А мы, сеньор, будем высаживаться на берег?

– Нам ничего другого не остается, если мы не хотим умереть от голода и жажды или быть унесенными в море.

– А мы не могли бы обогнуть берег Бразилии и достигнуть Мексиканского залива?

– На плоту? Ах, мой милый мальчуган, на плоту мы далеко не уплывем, и так или иначе, а нам пришлось бы высадиться где-нибудь, и мы везде можем стать добычей людоедов.

– Неужели все племена тут едят человеческое мясо?

– Почти все, мой милый.

– Что же нам делать?

– Пока не знаю, – отвечал Альваро. – Давай возьмем ружья и отомстим этим негодяям. Я знаю, что все дикари боятся огнестрельного оружия и бегут от одного звука выстрела. Может статься, что и эти дикари разбегутся. Но пока лучше подождем, пока они уйдут отсюда. Полагаю, что они не останутся здесь, а вернутся в свою деревню.

Между тем с берега снова раздались крики. Это повара, которым поручено было жарить тела белых людей, извещали своих товарищей, что лакомое кушанье готово. Пляска тотчас же прекратилась, и все повернулись к костру, издавая возгласы радости. Полуизжаренные тела были сняты с решетки и положены на гигантские пальмовые листья.

Старик-индеец, на груди которого красовалось ожерелье из зубов хищных зверей, а на руках сверкали золотые браслеты, произнес по этому случаю маленькую торжественную речь и затем, взяв в руки топор, принялся рассекать тела на части, бросая в толпу кому голову, кому руку или ногу, или легкое вместе с ребрами.

– Канальи! – ревел Альваро. – И я не могу прекратить это варварство! Не смотри, Гарсиа, тебе сделается дурно…

Дикари с такой жадностью набросились на еду, точно голодали по крайней мере целую неделю. В короткое время от несчастных моряков ничего не осталось, кроме кучи костей и голов, из которых был извлечен мозг.

Наевшись до отвала, людоеды развалились на берегу под тенью деревьев, предавшись блаженному отдохновению. Только двое или трое, исполняя роль часовых, взобрались на прибрежные скалы для обозрения окрестностей. Наступившая темнота, однако, не рассеяла тревоги Альваро. Он бы предпочел прямое нападение. Конечно, дикарей было слишком много, но, обладая огнестрельным оружием, он мог надеяться держать их в отдалении и, быть может, даже заставить их отказаться от нападения. Но он боялся, что дикари только ожидают подкреплений и тогда произведут атаку на каравеллу.

– Мой бедный мальчуган, мы с тобой не должны смыкать глаз. Эти негодяи не оставят нас в покое.

– Разве они знают, что тут есть еще люди, на каравелле?

– Не сомневаюсь.

– А почему же они теперь не нападают на нас?

– Они, вероятно, ждут лодок. Мне рассказывал наш лоцман, что все береговые жители в Бразилии изготовляют выдолбленные из дерева лодки, которыми они очень искусно управляют.

– О! У меня кровь останавливается в жилах, когда я подумаю, что и мы попадем на обед к этим дикарям.

– Не время падать духом, мальчуган. Если хочешь спасти свою шкуру, то должен помогать мне изо всех сил. Умеешь обращаться с ружьем?

– Да, сеньор. Я сын солдата.

– Тогда пойди принеси сюда все оружие, какое только найдешь на судне. Мы должны приготовиться к обороне. Дикари, конечно, не решатся плыть за нами на своих лодках, пока море не успокоится, поэтому у нас еще есть время.

Несколько приободренный словами Альваро, юнга спустился вниз за оружием. К сожалению, арсенал каравеллы оказался в плохом состоянии. Быть может, в трюме и было спрятано оружие, но его уже залило водой и туда было не добраться. Нашлись только два годных ружья, несколько топоров и шпаг. Но зато патронов оказалось много, и, кроме того, юнга нашел четыре бочонка с порохом и несколько мешочков с дробью. Гарсиа все это принес Альваро, который, осмотрев оружие с видом знатока, сказал:

– Для нас этого будет достаточно. Во всяком случае, мы зададим хороший урок этим проклятым людоедам, если они попробуют атаковать нас.

Положив оружие, Альваро отправился посмотреть, что делают дикари.

Те еще спали под сенью пальмовых деревьев, и только их часовые, взобравшись на высокую скалу, откуда был виден весь залив, обозревали окрестности. Их, впрочем, больше интересовало не море, где дрейфовала полузатонувшая каравелла, а устье большой реки – словно они поджидали чего-то.

– Они ждут свои пироги, я уверен в этом, – сказал Альваро с тревогой в голосе. – Конечно, они не покинут этих мест прежде, чем нанесут нам визит. Не будем терять времени, Гарсиа. Вяжем плот и отчаливаем сегодня же вечером, если океан немного успокоится.

Постройка плота, который мог бы вместить двух человек, не представляла, конечно, особенных затруднений, тем более что досок и веревок было достаточно. Времени также потребовалось немного, и скоро плот был готов к спуску. Чтобы спуск прошел легче, Альваро привязал к четырем углам плота пустые бочки. Но едва с постройкой плота было покончено – на что ушло несколько часов, так как ни Альваро, ни Гарсиа не были особенно опытными строителями, – как они услыхали отдаленные крики. Альваро с тревогой подумал, что, быть может, прибыли еще дикари. Он посмотрел на берег и увидел, что все лежавшие под пальмовыми деревьями людоеды повскакивали на ноги и окружили скалу, на которой находились часовые. Все оживленно жестикулировали и смотрели куда-то на юг.

Альваро взглянул туда же, и сердце у него тревожно забилось. Из устья одной из пяти впадавших в бухту речушек медленно выплывали пироги, на которых сидели совершенно голые гребцы. Несмотря на сильное течение, пироги вышли в залив и направились к скале, на которой собрались дикари и где еще виднелись остатки каннибальского пиршества.

– Милый Гарсиа, дела наши плохи, – сказал Альваро. – Эти пироги нужны дикарям для того, чтобы сделать нам визит. Очевидно, они хотят попировать еще и нашим мясом.

– Как же мы поступим? – спросил юнга.

– Возьмем два бочонка с порохом и хороший фитиль, – холодно ответил Альваро.

– Мы взорвемся?

– Вместе с ними, если не получится отразить их нападение.

– Сеньор!..

– Если ты предпочитаешь вертел, то я не стану тебе препятствовать. Но сам я хочу погибнуть смертью солдата… Однако думаю, что нам все-таки удастся спасти свою шкуру… О да! Если заложить хорошенькую мину под кормой, результат может получиться великолепный.

Он взглядом измерил длину каравеллы.

– Приблизительно восемнадцать метров, – проговорил он как бы про себя. – Надо будет хорошенько измерить расстояние… Самое большее, нас выбросит в море… Где бочонки с порохом?

– В каюте лоцмана. Но что вы задумали, сеньор?

– Найдутся фитили на судне?

– Хорошо просмоленный канат может заменить их.

– Ты умница, – улыбнулся ему Альваро.

Альваро спустился в каюту лоцмана, заваленную всякого рода ящиками и бочонками, среди которых ему нетрудно было выбрать то, что было нужно. Взяв один бочонок, Альваро снова поднялся на палубу и направился к носовой части верхней палубы, которую волны пощадили, хотя удары о подводные камни и нанесли корпусу непоправимые повреждения. На носу находились разные вещи, оставленные экипажем каравеллы, а также снасти, цепи и парусный ящик.

– Теперь надо заняться приготовлением мины, – сказал Альваро. – Взрыв разрушит корму, но каравелла и так уже никуда не годится!

Альваро открыл с осторожностью бочонок с порохом и высыпал из него около четырех фунтов в заранее приготовленный бумажный сверток, вложил его в ящик, откуда он вытащил старые паруса. Потом он взял кусок просмоленного каната и засунул один конец в бумажный пакет с порохом, лежащий в ящике.

– Вот мина и готова! – воскликнул он.

Он снова закупорил бочонок с порохом и, закрыв его мокрой парусиной, отнес в каюту.

В это время пироги дикарей, искусно маневрируя, вышли в залив, огибая подводные камни. Взгляды туземцев были направлены на каравеллу, за которой они внимательно следили. Они, вероятно, уже сообразили, что именно на этом гигантском, по их меркам, судне приплыли в залив белые люди. Быть может, они даже заметили присутствие на каравелле португальца Альваро и юнги Гарсиа. Но океан был еще слишком бурным, и поэтому они не решались переплывать залив на своих пирогах. Хотя ветер и стих, но по заливу продолжали разгуливать громадные волны, и это удерживало дикарей на приличном расстоянии. К тому же приближался вечер, и они, конечно, не решались лавировать в темноте среди рифов, в изобилии наполнявших залив.