Похищение в «Калифорнийской комете» - Леонард Майя Габриэль - Страница 14

Шум вдруг резко стих. На подиуме появился Огест Реза, и его поприветствовали аплодисментами. Хол протиснулся поближе.

— Спасибо, что вы нашли время здесь собраться, — начал Реза с лёгкой усмешкой и сделал паузу, обозревая аудиторию.

Прямо за ним стояла Марианна в ярком, канареечно-жёлтом платье. Вид у неё был довольно безучастный. Реза продолжал:

— Сегодня мы живём в преддверии революционных изменений. Климат стремительно меняется, и большинству видов животных и растений на нашей планете приходится быстро адаптироваться. Двести лет назад Роберт Стивенсон изобрёл паровоз, который он назвал «Ракетой». С тех пор, уж позвольте мне использовать этот образ, прогресс в области создания средств передвижения именно ракетой и взмыл! — По залу пробежал шумок одобрения. Всем понравился этот образ. Реза продолжил: — Сегодня я объявляю конкурс!

Аудитория зашумела.

— Это конкурс на лучший проект новой перспективной системы железнодорожного транспорта, не наносящей ущерба экологии. Заявки принимаются от любых участников, независимо от того, в какой части света они живут.

Шум в зале перерос в гул.

— Я же говорил, что речь пойдёт не о космосе! — толкнул дядю Хол.

— Недавно я скупил ряд участков земли вдоль линии Вашингтон — Филадельфия — Нью-Йорк — Бостон, — продолжал Реза.

Под вспышки фотокамер Хол вытащил свой блокнот и начал набрасывать фигуры. Сначала отца, потом дочери, которая стояла немного сбоку и позади. Марианна скучала, смотрела равнодушно в зал, держа руки за спиной. Простое жёлтое платье с пояском, тонкие колготки, на ногах лёгкие туфли с дырочками и ремешком. Больше рисовать было нечего.

— Чуть позднее я представлю вам кардинальное решение проблемы экологии, — говорил Реза. — Я намерен презентовать миру новую солнечную батарею, очень мощную и при этом очень компактную. Это изобретение учёных нашей компании. Такие батареи лягут в основу новой системы высокоскоростного наземного транспорта, в которую я собираюсь ежегодно вкладывать до двадцати процентов дохода корпорации «Реза Технолоджис»!

В зале начали раздаваться возгласы и подниматься руки журналистов.

— Нужно ли говорить, что стоимость проезда на таком поезде будет вполне доступной для населения, а иначе для кого мы работаем? — Реза с улыбкой развёл руками, а потом поднял эти руки, призывая зал успокоиться. — Совсем забыл… Совсем забыл, друзья! Победитель объявленного мною конкурса получит приз в миллиард долларов. Вы не ослышались, друзья!..

Зал взорвался. Журналисты ринулись к подиуму, подхватив с собой дядю Нэта. Хол еле устоял против этой лавины и начал потихоньку выбираться наружу. Наконец он оказался на свободном месте. За спиной его бушевало море вопросов и ответов, а перед ним безгласно распахивались высокие двери, ведущие в музей.

Рельсы и шпалы там были уложены прямо на полу, на них стояли вагоны разных типов и периодов времени. Два ближайших вагона, выкрашенные в жёлтый цвет, имели на боках надпись красными буквами: «Юнион Пасифик». Далее шли знаменитые спальные пульмановские вагоны, которые Хол уже хорошо знал. Приятно было увидеть старых знакомцев, этакий привет из Европы! А один зелёный вагон в самом конце выглядел почти точь-в-точь как вагон из «Шотландского сокола». Только тот был бордово-красный.

Хол сел на скамью, явно вынутую из какого-то вагона и предназначенную для отдыха посетителей, открыл чистую страницу блокнота и стал быстро набрасывать очертания знакомого вагона. Когда-то он полз по крыше такого же, а ведь поезд шёл на полном ходу. Хол уже накладывал полутени, заштриховывая один бок вагона, когда вдруг расстроился: на заштрихованном месте проступили продавленные линии. Он перевернул страницу. Ну всё понятно. Райан так сильно надавливал на карандаш, обводя его предыдущий рисунок, что продавил бумагу и оставил глубокие вмятины на следующем листе. Теперь этот лист с незаконченным рисунком можно просто выбросить. Хотя жалко. Хол ещё раз посмотрел на рисунок. Белые линии на затушёванном участке как будто что-то напоминали. Какую-то букву? Хм, похоже. Хол начал затушёвывать дальше и увидел ещё одну букву. Когда же проявилась последняя, он мог уже прочесть всё слово. Помоги!

Сердце Хола так и подпрыгнуло. Он снова пролистнул страницу назад к рисунку в вагоне-ресторане. Теперь никаких сомнений. Райан специально продавливал эти линии, чтобы они сложились в нужное слово. Мог бы прорезать, он бы и прорезал. Хол задумался, вспоминая. Так… А ещё Райан будто прорезал себе ногтем пальцы. А до этого щипал волосы за ушами, будто демонстрируя воображаемые косички. Прорезал… Резал… Реза!

— Дочь Резы! — похолодел Хол. — Марианна!

Он захлопнул блокнот и бросился в зал пресс-конференции. Дядя по-прежнему находился в толпе журналистов, хотя и заметно поредевшей.

— Ах вот ты где, — сказал он, положив руку племяннику на плечо. — А я думал, куда запропастился?

— Вы не видели Марианну? — вытягивал голову Хол, пытаясь найти её в толпе, потому что на подиуме уже никого не было.

— Она ушла вместе с отцом. А зачем тебе?

— Марианна в опасности. У меня нет времени объяснять. Можно мы пойдём её поищем? Может быть, они пошли к поезду?

Дядя молча кивнул, и они вышли на улицу. В небе догорала заря, было уже довольно темно. На привокзальной площади стояли машины, толпились какие-то люди. Судя по тому, как всё было спокойно, никакого миллиардера даже близко не наблюдалось. Они прошли по пешеходному переходу к поезду.

— Марианна говорила, что её преследуют какие-то люди, — сказал Хол.

— Да? И ты ей поверил? — удивился дядя. — Впрочем, всё может быть. — Он нахмурился.

Хол подумал, что действительно всё может быть, но предчувствие всё равно очень нехорошее. Вслух он сказал:

— На поезде происходят странные дела.

— Не беспокойся. У Марианны есть телохранитель. С ней ничего не может случиться.

— Знаю, но я почти уверен… — В сильном волнении он приложил к груди руку.

— Хол, что с тобой? Чем я могу помочь? — быстро заговорил дядя, увидев состояние племянника. — И вообще, что ты знаешь? Ты должен мне всё рассказать.

— Нет, сначала я должен поговорить с одним человеком, — Хол имел в виду Райана, — но потом я расскажу всё. А вы не могли бы найти Марианну, чтобы за ней присмотреть? У неё есть, конечно, Вуди, но четыре глаза всё же лучше, чем два.

— Конечно, я всё сделаю, — легко согласился дядя. — Тем более что это будет несложно. В «Серебряном страннике» сейчас состоится презентация новой солнечной батареи, и я там буду. Марианна, наверное, уже там. Зола, думаю, тоже. Не беспокойся, всё будет в порядке.

— Спасибо, дядя Нэт, — поблагодарил Хол. — Я тоже скоро приду туда.

Он побежал вперёд, через две ступеньки взлетел на платформу и только там, пробежав несколько десятков метров, вдруг притормозил. Хол же понятия не имел, в каком вагоне едут Райан и его отец! Он только видел, что из вагона-ресторана они пошли в сторону общего вагона. Значит, они там, и Хол бросился туда.

Он шёл по проходу, внимательно рассматривая пассажиров вокруг. Ни Райана, ни его отца нигде не было видно. Хол вернулся назад, прошёлся по вагону-кафетерию, затем побывал в вагоне-ресторане. И снова безрезультатно. Тогда он начал стучать подряд во все двери спальных вагонов, спрашивая, можно ли позвать Райана. Никто никакого Райана не знал. Постучав в следующую дверь, Хол никак не ожидал, что стучит в дверь Моретти.

— О, привет! — сказал Мэйсон, прилаживая к своей верхней губе чёрные усы. — Как всё прошло? Чего стоишь, проходи. Понравился музей?

Хол не ответил. Он молча достал из кармана блокнот.

— Что случилось? — С дивана спрыгнула Хэдли. Она была в своём концертном костюме с блёстками.