Регрессор: Я развею вашу власть. Книга 5 (СИ) - Кронос Александр - Страница 17

* * *

С одной стороны, изменения в её жизни Ольгу несказанно радовали. Как и любого другого человека на её месте. Если взять смертельно больного, а потом излечить его, поставив на ноги и пообещав ему удивительные приключения в удивительных мирах — он будет в восхищении.

Ровно до того момента, как окажется, что миры не такие уж восхитительные, повсюду таится опасность, а некоторые из чудес, что до того казались даром свыше, способны уничтожить всё человечество. Женщина прекрасно понимала — задержись они ненадолго в Лондоне, всей команде археологов пришёл бы конец. Они были слишком слабы, чтобы выбраться из-под удара стихии. На такое, скорее всего, был способен Лагов. Возможно, вышло бы провернуть похожий фокус у Франсуа. Был какой-то теоретический шанс у тех Защитников Корпуса, кто достиг «эпсилона». Но вот в их случае вероятность выживания была околонулевой.

Поэтому, пусть она не признавалась самой себе, но Воронова была рада перемещению к Изумрудному Столбу. Как говорилось в старой поговорке, снаряд в одну и ту же воронку два раза не падает. А Изумрудный Столб уже изверг свои орды монстров, благополучно уничтоженные Лаговым, и вернулся к стабильному состоянию. Территорию вокруг него отстроили, развернув несколько линий периметра и громадный полевой лагерь. Новые полноценные здания возводили в десяти километрах от старого Каргополя. Целый блок, половина которого принадлежала Корпусу.

Однако расчёт Вороновой на то, что у них получится какое-то время отдохнуть и привести себя в порядок, не оправдался. Прошло всего ничего, а уже поступил приказ Лагова отправляться в Германию. В самое пекло. Туда, где буйствовали внезапно воскресшие древнегерманские «боги».

Прямо сейчас, дожидаясь, когда им принесут вещь, к которой должен был прикоснуться Варзов, Ольга сама не могла ответить на вопрос, довольна она происходящим или нет. Чувство близкого фронтира щекотало нервы. А ощущение того, что она находится на переднем крае битвы всего человечества за выживание, заставляло трепетать. Если бы не страх, который подспудно давил на разум женщины начиная с момента выхода монстров из Изумрудного Столба, она бы могла сказать, что чувствует себя великолепно. Бодрой, помолодевшей во всех смыслах и готовой к разного рода приключениям.

— Всё готово. Только он слишком большой, чтобы заносить. Вы можете выйти?

В палатку заглянул немецкий военный, слова которого привычно перевело поле меноса. А спустя пару секунд археологи уже стояли снаружи, рассматривая странного вида каплевидный металлический обелиск, покрытый со всех сторон рунами.

Подойдя к нему, Варзов на миг остановился. Внимательно осмотрел металлическую конструкцию. Покосился на Ольгу. Потом набрал в лёгкие воздуха. Стиснул зубы. И подняв ладонь, положил её на металл.

В ту же секунду все услышали скрежет. Воронова могла поспорить, что прямо сейчас зубная эмаль главы археологов превращалась в мелкое крошево. Однако руки он не оторвал. Стоял, содрогаясь всем телом и упёршись ладонью в обелиск.

Контакт разорвал только спустя шестнадцать секунд. Убрав ладонь, тяжело выдохнул, вытер рот и повернул искажённое от боли лицо к Вороновой.

— Мне нужно поговорить с Лаговым. Думаю, ему следует это знать.

* * *

Менталистка, которая смогла преодолеть сопротивление меди в собственной крови и воздействовать даже на меня — это повод задуматься. В первую очередь о границах тех уникальных способностей, которые получает каждая из Угроз. Девушка, захваченная мной в Мадриде, максимум была «гаммой». Всего лишь несчастным третьим рангом. Но при этом смогла ввергнуть в хаос всю Испанию. Страшно было подумать, на что она могла бы оказаться способна, доберись до «дельты». И уж тем более до «эпсилона».

Единственный небольшой плюс заключался в том, что лично на меня она воздействовать смогла лишь отчасти. Ослепила разум и заставила сконцентрировать всё своё внимание исключительно на ней, не замечая происходящего вокруг. Зато всех остальных обработала куда более глубоко, подстегнув к моему убийству. Если бы не Кремер, которая спалила её одним мощным ударом электричества, ситуация могла бы обернуться по-всякому. Три «эпсилона» и одна «дельта» при обычной ситуации никогда не смогли бы справиться с «этой». Однако тот расклад сложно было назвать обычным — у меня имелась неиллюзорная вероятность погибнуть.

Ради справедливости — девушка успела рассказать немало всего интересного. Вопрос о том, насколько можно верить этой информации, оставался открытым. Но как минимум кое-что совпадало с тем, что я уже слышал ранее. Не говоря уже о том, что её слова прекрасно укладывались в картину мира.

Двенадцать неизвестных. То ли сущностей, то ли группировок, которые не просто организовывали единое вторжение, но ещё и конкурировали между собой. Отталкиваясь от слов француженки, вся их группа в «Саду Счастья» — заход одного из двенадцати игроков. Того самого, что получил преимущественное право на планету Земля. Не слишком удачно его реализовав. Что, в свою очередь, открыло двери для всех остальных, которые не преминули этим воспользоваться.

Уж не знаю, что у них там было за пролетарское соревнование по захвату нового мира и какие именно бонусы обещали эффективным менеджерам. Но даже идиоту было ясно — в игру они включились сразу и с полной отдачей.

Если предположить, что эта часть рассказа Угрозы была полностью правдивой, нам предстояло столкнуться ещё с немалым количеством самых разнообразных кризисов. Потому как у каждой из условных групп влияния за Столбами имелось по одной «лицензии» на использование особенно мощного инструмента.

Например, орд разнообразных монстров, которые вышли из Изумрудного Столба. Или золотой пустыни, что поглотила центр Лондона, а потом породила тысячи сложно убиваемых созданий. Либо древнегерманских «богов», захвативших часть Германии. Такой возможности был лишён всего один игрок за Столбами — тот самый, что сделал свой ход первым. Чьё влияние привело к созданию «Сада Счастья» и формированию группы из тридцати девяти Угроз.

Единственный момент, где я видел нестыковку, находился именно здесь. В этом узле. Потому как в прошлый раз Токийский мясник убил всех, кто был помещён с ним в клинику, а потом погиб и сам. Что не могло не вызвать логичного вопроса — почему не активизировались все остальные одиннадцать Столбов. По какой такой причине они решили сдерживаться. Разве что…

Немцы засунули пленницу в какой-то старинный доисторический бункер с множеством бетонных переходов, бежать по которым было бы проблематично. Поэтому прямо сейчас я поднимался по узкой бетонной лестнице и замер на месте, ошеломлённый догадкой. Токийский мясник не убивал всех. Он прикончил только некоторых. Головастая, которую менталистка называла Связующей, скорее всего, осталась в живых и довела своё дело до конца.

Если подумать — тогда тоже было множество самых разных и слабо объяснимых явлений, носящих массовый характер. Не говоря уже о том самом финальном ударе нам в спину. Как знать, какие именно Угрозы были в этом задействованы и насколько ловко всё спланировала индианка с деформированным черепом.

— Что-то случилось?

Оглянувшись, я посмотрел на Кремер, задавшую вопрос за спиной. Если все остальные после происшествия с менталисткой старательно опускали глаза вниз и избегали зрительного контакта, то немка, похоже, гордилась своим поступком. Хотя до сих пор не отошла от воздействия на собственный разум.

Сам же я молча качнул головой и двинулся наверх. Туда, где ждали археологи. Подумать о том, как всё сложилось в прошлый раз, возможно, было полезно с точки зрения общего развития, как говорили во времена моего детства. Но не несло никакого практического смысла. История полностью изменилась. Настолько, что практически все мои старые знания утеряли смысл. Единственное преимущество, которое до сих пор оставалось в строю, — информация о добыче с той стороны. Флоре и фауне миров за Столбами, плюс способах охоты внутри них. Это было конкурентным преимуществом, которое отнять было невозможно.