Регрессор: Я развею вашу власть. Книга 5 (СИ) - Кронос Александр - Страница 22

— Даже не надейся. В этот раз твои фокусы тебе не помогут.

Австриец снова подбросил тёмно-рубиновый шар. А в следующую секунду тот упал на пол. Вместе с кистью его правой руки. Лехнер даже не закричал. Скорее удивился, уставившись на конечность, из которой хлестала кровь. Спустя ещё миг его удивление удвоилось, а то и утроилось. Думаю, каждый испытал бы шок, если бы его голова внезапно отделилась от тела. Леопольд даже успел моргнуть, зависнув в воздухе и капая кровью на мраморные плиты. Правда уже в следующую секунду череп разделился на две половинки. Одна упала вниз, вторую будто пинком отбросили к левой части зала.

Малыш заскрежетал лапами по полу, испытывая колоссальную жажду броситься в бой. Я же уставился на проступающий из воздуха силуэт. Спустя пару мгновений он окончательно оформился — рядом с троном стоял юноша, в правой руке которого был сжат короткий меч. Покосившись на отрубленную половинку головы Леопольда, Защитник посмотрел на меня и, несмело улыбнувшись, помахал свободной рукой.

— Меня зовут Тобиас. Я был тут неподалёку… Укрывался от карательных отрядов. Увидел, что вы сражаетесь, и решил помочь. Ну и вот…

* * *

В тайный бункер Генриха Девятого перебросили сразу из Букингемского дворца по скоростной подземной железной дороге. В тот самый момент, когда золотой песок начал расширяться, поглощая территорию вокруг Столба.

Единственное, что успел сделать монарх, — отдать приказ ордену Большого Щита, как он назвал объединение рыцарей-баннеретов, удержать Букингемский дворец. О том, что выполнить приказ у них не получилось, Генрих узнал только спустя полтора дня. После того, как снаружи всё полностью успокоилось и охрана сочла, что короля можно вывести наружу.

Это было не единственной плохой новостью. Известие, которое шокировало Генриха намного больше, чем гибель всех новоиспечённых рыцарей, — смена правительства. К которой ещё и добавилось полное уничтожение парламента.

От последнего остались какие-то крохи в виде отдельных депутатов Палаты Общин и некоторых лордов. Однако, даже собравшись все вместе, они не могли принять никаких законных решений. Тем не менее один из них внезапно оказался главой временного кабинета министров. Король бы ещё понял, возьми на себя этот функционал начальник Генерального штаба. Но речь шла об обычном, ничем не выделяющемся депутате из политического центра. Которого назначила Лавиния Фэншоу-Коул.

Это выглядело настолько трагикомично, что, услышав новость, Генрих сначала рассмеялся, не поверив в неё. Ну не могла какая-то одна маленькая девочка взять и росчерком пера назначить главу правительства всего Соединённого Королевства. Откуда у неё такая власть? Кто бы ей позволил?

Как выяснилось, позволили все. Ни единого возражения. Ни от военных, ни от остатков политической структуры, ни от региональных правительств. Даже медиа, которые обычно никого не щадили, отнеслись к этому в худшем случае нейтрально. А большинство приветствовало новое правительство и стабилизацию ситуации.

Ещё один неприятный нюанс — самого короля почти не вспоминали. Буднично отнесли к числу погибших и успокоились. Формальные поиски, конечно, шли. Профильные службы пытались отыскать как самого монарха, так и двух его сыновей, которые могли бы занять престол. Но нация вовсе не впала в траур и не билась в истерике, пытаясь понять, куда пропал король. А рейтинги общественного внимания, если судить по последним опросам, которые шли всё это время, несмотря на ситуацию, составили всего лишь тридцать четыре процента. Хотя совсем недавно подходили к семидесяти.

Как быстро и легко тебя способны забыть, если выпадаешь из медиапространства.

Именно поэтому Генрих Девятый собирался туда вернуться. Ворваться, словно средневековый рыцарь во вражеский строй. И заставить о себе говорить. Прямо сейчас король сидел в кабинете Виндзорского замка, в пятнадцати километрах от Лондона, и смотрел на бумагу, которую сам же и положил на стол.

То самое прошение премьер-министра без указанной даты. Документ, который давал ему право объявить парламент распущенным. Физически этого самого парламента уже больше не существовало. Не было ни Палаты общин, ни Палаты лордов. Но стоило королю вписать дату, плюс добавить к этому своё собственное распоряжение, — парламент переставал существовать юридически.

После этого, отталкиваясь от британских законов, единственной легитимной властью на территории Соединённого Королевства оставался сам монарх. И армия — та самая, что давала присягу лично монарху с его наследниками. Единственным препятствием, которое оставалось на пути к взятию в свои руки реальной власти, был Корпус. Однако Генрих Девятый рассчитывал, что с британским отделением, которое возглавляет внучка лорда Фэншоу-Коула, он как-нибудь договорится. А что до Лагова, то русский не станет вмешиваться во внутренние дела Британии.

Правда провернуть всё это в гордом одиночестве он не мог. Даже с учётом прошения премьер-министра, акт о роспуске парламента должен был быть оформлен решением Тайного совета. Большая часть которого тоже оказалась сейчас мертва. К счастью, трое членов одного из высших органов страны уцелели. Прямо сейчас они направлялись в Виндзорский замок, готовые поддержать своего короля.

Дверь кабинета открылась, и на пороге появился камердинер, который отправился вместе с ним в бункер, а теперь прибыл сюда.

— Ваше Величество. Спешу доложить — прибыли ожидаемые гости.

* * *

Когда Кари Лайне согласился стать командующим миротворческой миссией на границе Израиля и Палестины, он даже близко не предполагал, с чем предстоит здесь столкнуться. Конечно, служба никогда не была простой. Последние полгода обе стороны постоянно пытались взять миротворцев на излом. Перестрелки, обмены ударами и постоянные провокации с огнём по самой миротворческой миссии стали обыденностью. Тем не менее всё это было относительно привычным делом. Особенно для офицера, который до того дважды участвовал в ближневосточных миссиях, находясь на более низких должностях. Однако теперь ко всему этому прибавилось нечто новое — Защитники.

Те, кого не могли отследить обычные системы наблюдения и кто был практически неуязвим для стрелкового оружия. Если же речь шла о ком-то ранга «гамма» или «дельта», финн не был уверен, что сработали бы и танковые пушки.

Это стало настоящей катастрофой. Защитники Палестины и Израиля постоянно устраивали стычки между собой. Регулярно обрушивались на гражданское население и активно уничтожали подразделения вооружённых сил. При этом взывать к властям было бесполезно. Что первые, что вторые открещивались от контроля над отрядами «сверхлюдей» и заявляли, что не имеют ровным счётом никакого отношения к инцидентам.

Противостоять самостоятельно миротворцы тоже не могли. В их рядах были только обыкновенные солдаты и офицеры. В случае столкновения с кем-то из новой человеческой элиты оставалось разве что сдаться. Ну, либо застрелиться. Небогатый выбор.

Сам Лайне подал уже семь аналитических записок, пытаясь добиться от Совета Безопасности ООН отправки в зону конфликта отряда Защитников. Не слишком уповая на международные структуры, параллельно пытался выйти на собственное правительство. Одновременно рассылая доклады во все военные структуры, с которыми формально была связана их миссия.

Результат был нулевым. У всех хватало своих проблем. Никто не был заинтересован в том, чтобы влезать в тот безумный хаос, который сейчас разворачивался здесь, на палестино-израильской границе. Единственными, кто в самом деле хотел бы разрешить ситуацию и всё урегулировать, были соседние страны. Однако вмешиваться напрямую никто из них не желал. Слишком рискованно. Несмотря на то, что власти почти каждого из государств Ближнего Востока понимали, что одёрнуть следует обе стороны, общественное мнение было настроено очевидным образом. Большинство арабов желали стереть Израиль с лица земли. Поэтому они не могли отправить своих Защитников напрямую. А закулисные игры, при помощи которых обычно и разрешалась ситуация на Ближнем Востоке, сейчас не срабатывали. Палестинцы почувствовали силу и возможность ответить Израилю на равных. Что разом изменило все правила игры.