Регрессор: Я развею вашу власть. Книга 5 (СИ) - Кронос Александр - Страница 37

Вроде бы и мелочь, но, с другой стороны, оно было единственным, которое аналитики сочли действительно опасным. А значит — на него следовало обратить внимание.

Вот потом, когда я отложил телефон и потянулся к очень дивно выглядящим креветкам, он завибрировал снова. В этот раз — только он один. Из-за чего на мне тут же скрестились пять вопросительных взглядов. Тогда как сам я, прочитав сообщение, осознал, что спрятать иголку не вышло. Ради справедливости, целого сухогруза гвоздей, внутрь которого можно было бы её запихнуть, у меня под рукой тоже не оказалось. Та валялась на виду. Тем не менее, я не рассчитывал, что кто-то из Защитников так быстро поймёт, как именно можно пройти через Серые Столбы.

— Что там такого, Лагов-сан? Что-то важное?

— Чё, опять кто-то бучу устроил? Терь у французов боги вылезли? Или, может, ирландские повоскресали?

Подняв взгляд, я отрицательно качнул головой. И попытался подобрать слова.

* * *

Виджай Шахеват во второй раз за свою жизнь пребывал в состоянии полной растерянности. Первый случился сразу после того, как Наненда публично заявил о том, что майор может убираться из рядов индийской армии. Второй, что интересно, тоже был связан с его бывшим шефом. Только немного в ином ключе.

Сейчас они находились в Дели, куда перелетели после того, как всё закончилось. А генерала, который до сих пор формально оставался командующим группировкой сил около Жёлтого Столба, продолжали мучить кошмары. Доведя его до такой степени истощения, что тот с трудом соображал и был готов практически на всё, лишь бы не смыкать глаз.

При этом Шахеват был уверен, что рано или поздно тот сорвётся. И скорее это произойдёт рано, чем поздно. Потому как состояние военного уже внушало серьёзные опасения. Майор даже пробовал привлечь профильных медиков, детально объяснив им задачу и, насколько это было возможно, обеспечив конфиденциальность.

Те сделали всё, что смогли — обеспечили Наненду солидным объёмом стимуляторов разнообразного формата. На какое-то время это помогло — генерал прекратил клевать носом и взбодрился. Однако хватило подобной порции ненадолго. Если вспомнить, что начиная с момента их прилёта в Дели Наненда ни разу не заснул, до той секунды, когда он наконец сомкнёт глаза, оставалось совсем немного. Виджай, откровенно говоря, опасался того, что будет после этого. Потому что, если тот решит вернуться к Жёлтому Столбу, выбор у майора будет невелик. Либо остановить его силой, либо позволить реализоваться потенциальной угрозе, как её оценивал Лагов.

Картина того, как он приковывает Наненду наручниками к кровати, Шахевату совсем не нравилась. Но становиться человеком, допустившим ещё один глобальный кризис, теперь уже на территории его родной страны, офицер тоже не собирался. Хотя иногда у него проскальзывали мысли, что проще всего было бы прострелить несчастному военному голову. Закрыв вопрос раз и навсегда.

Тем не менее, поступать так в реальности он, само собой, не собирался. Вместо этого Шахеват занялся аналитической запиской, оформив её максимально коротко и ёмко. Описал общую ситуацию, указал на уровень опасности и попросил как можно быстрее определиться с решением. Закончив, ещё раз пробежал текст глазами. Открыл свой аккаунт во внутренней сети Корпуса, доступ к которому выдали вчера. И отправил наиболее высокоранговому члену Корпуса, переписка с которым была открыта для его профиля. Помощнику Дмитрия Воронова.

* * *

За время, которое прошло от момента обнаружения странных сделок, открытых Константином Лаговым, Майк Кормин пережил множество разнообразных состояний. Порой ему казалось, что всё кончено и вот-вот наступит конец. В другие периоды времени мужчина испытывал настоящую эйфорию, считая, что оседлал золотого коня, который вынесет его к далёкому-далёкому горизонту.

На деле получилось что-то среднее. Жаловаться на судьбу было бы, конечно, откровенной глупостью. Тем более он получил повышение, и теперь над ним был лишь совет директоров. Тогда как сам Кормин занимал кресло руководителя компании. Но на этот бочонок мёда приходился второй бочонок, наполненный дёгтем. Восемьдесят процентов прибыли от открытых на рынке сделок были благополучно реквизированы налоговой службой. Тогда как сам Кормин дал обязательство не открывать новые позиции. Это было настолько обидно, что ненадолго ввергло мужчину в пучину депрессии.

Он прекрасно понимал, что после его соглашения с Дугласом Хартли у федеральных служб наверняка были все основания закончить дело совсем радикально. Пулей в голову, например. Однако те предпочли сохранить ему жизнь. И наверняка сами воспользовались открывшейся информацией. Он был уверен, что на этих данных разбогател далеко не один функционер, что работал в бюрократической системе.

Зато его самого обложили со всех сторон. Не позволяя открывать сделки даже на самых дальних родственников или подставных лиц. Единственное, что удалось мужчине — развернуть несколько позиций, перебросив деньги через множество криптокошельков. Насколько это было возможно, сбив со следа потенциальных ищеек. Все позиции были оформлены на чужие имена, с самим Кормином никак не связанные, но находились под его контролем.

В самом худшем случае — их просто принудительно закроют. Ну а в лучшем — он ещё немного заработает и заберёт свои деньги в крипте. Совсем не ту сумму, которая могла быть изначально, но хотя бы что-то.

Правда, прямо сейчас у Майка имелась иная дилемма. Он снова смотрел на перечень аномальных сделок. В этот раз их было четыре. Именно столько шортов открыли разные люди, родившиеся в разных странах и на первый взгляд никак друг с другом не связанные. Объединяющей чертой всех четырёх ордеров было направление — каждый был развёрнут вниз. Эта четвёрка шортила ценные бумаги, связанные с крупными и даже сейчас стабильными компаниями.

Другое, и куда более интересное, сходство заключалось в том, что на следующий день после открытия каждой из этих сделок с компаниями что-то происходило. Например, авария на производстве, которая привела к возникновению пожара и уничтожению двадцати процентов промышленных мощностей одной из корпораций. Очень большая редкость, если вспомнить о затратах на систему пожаротушения и их нынешнем технологическом уровне.

У другой всплыла запись совета директоров, на которой его члены обсуждали плачевную финансовую ситуацию. В третьей неизвестные захватили генерального директора прямо на его рабочем месте. Проникнув в отлично охраняемое здание и вынудив его сделать заявление о потенциальном банкротстве. Поморщившись, Кормин попытался вспомнить, что именно случилось с четвёртой, но быстро бросил эту затею — конкретика была не так уж и важна. Суть в том, что все четыре шорта были открыты по единой системе и благополучно пойманы алгоритмом, работающим на базе большой языковой модели.

Сомнений в том, что эти сделки напрямую связаны с происшествиями в этих четырёх компаниях, у Кормина почти никаких не было. Зато имелся очень большой и важный вопрос, над которым прямо сейчас раздумывал американец. Стоит ли об этом кого-то информировать? Сделать ход и опять выскочить на гигантскую шахматную доску? Или лучше удалить этот отчёт, выпить кофе и тихо-мирно поехать домой?

* * *

Жёлтый мир встретил нас тусклым солнцем и сухим ветром. Судя по положению светила, попали мы сюда уже ближе к вечеру. При этом оказавшись где-то в горах. Однако прямо сейчас меня больше всего волновало иное — реакция человека, из-за которого вся наша компания сюда и отправилась. Генерала Наненды.

Как и всех остальных — взгляды всей нашей небольшой группы были устремлены на индийского военного. Сам же он без особой уверенности топтался на месте, оглядываясь по сторонам. Наконец растерянно посмотрел на меня.

— Тут всё… Не совсем так, как было во снах. Но… Мне почему-то кажется, что надо идти туда.