Феодал. Том 9 (СИ) - Рэд Илья - Страница 2

«Всё это, конечно, замечательно, и я доволен выше крыши, но хотелось бы получить допуск к проклятиям».

Вопрос с Демьяном не давал мне покоя. Сначала надо разобраться в принципах работы проклятий, а потом переходить к лечению. Логично же. Только вот ранга «С» недостаточно для столь серьёзной магии.

Ведун Родогост явно был подкованней меня, говорят, долго прожил, больше ста пятидесяти лет. За это время успел поднатореть в ментальной магии, я же только в начале своего пути: год, как открыл в себе дар.

«Есть ещё время, надо не ныть, а становиться сильнее».

Ровно через неделю, Таленбург.

— Зачем ты измеряешь людей? — удивился я, повстречав на своём пути Пелагею с безумно бегающим взглядом, взъерошенными волосами и сантиметровой лентой в руках, точнее на лбу пойманной ей девочки.

— Для случайной генерации объектов, — ответила она, присев для измерения окружности живота.

— Щекотно, ха-ха!

— Я, конечно, ведун, но мысли ещё читать не научился, — требовательно напомнил я о себе. — Ты пугаешь людей, поступили жалобы.

— Я? Солнце, я тебя пугаю? — спросила она ребёнка.

— Тётя странная, — согласилась девочка, ковыряясь в носу.

— Потерпи ещё чуть-чуть и получишь свою вкусняшку, — подбодрила та и, зачем-то оглядываясь по сторонам, измерила рост, плечи, отдельно конечности. — Последний штрих, попрыгай-ка.

Пелагея сделала лёгкий незаметный пасс кистью, и от девочки пошла иллюзорная дымка по всему контуру. Точная копия мигнула на секунду и исчезла в коробочке в другой руке. Очередной её копирующий артефакт.

— Держи, заработала, — Кох вытащила из кармана белого халата растопленную плитку шоколада и передала девочке.

— Ура! — та мигом скрылась, радостно выдыхая ртом пар, снег в этом году запозднился, но было холодно.

— Это последняя, — сказал вслух Пелагея, и зашевелила губами в подсчётах.

— Последняя шоколадка или иллюзия? — уточнил я, помогая донести её ящичек с инструментами и прочим барахлом.

— Идём со мной, — вместо ответа сказала она.

Направились мы, самой собой, в подземную лабораторию, а оттуда на испытательный полигон, в ничем не примечательный мирок серого ранга. Здесь ещё Святослава любила буйствовать, отрабатывая «Красную жатву».

— Саш, я закончила со сбором данных! Держи, — она кинула артефакт в руки растерявшемуся учёному, и тот чуть было его не разбил.

— Поймал, — с улыбкой похвастался он.

— Ещё бы ты выронил, я месяц на него потратила! Включай шарманку! — по-командирски сказала она и побежала к двухметровому сдвоенному аккуму на противоположной стороне.

Еë руки забегали по панели управления, из которой вскоре вылезли иллюзорные столбцы и диаграммы статистики. Сверяясь с ними, она щëлкала рычажками, крутила колëсики потенциометров, заимствованных из классической науки, нажимала последовательность круглых и квадратных кнопок. Изобретение изменилось до неузнаваемости с того первого использования в «Красном-34» и обросло многочисленными тонко настраиваемыми контроллерами.

Кох придумала датчик-артефакт, который считывал показатели другого артефакта и наглядно их материализовал. Так, даже неискушённому в стихии иллюзий обывателю при прочтении инструкции всë становилось понятным. Никакой магии не требовалось: действуй строго по алгоритму и будет тебе купол.

— Готово! — показал большой палец Александр.

— У меня тоже!

Я ничего не заметил, но Пелагея с красным стёклышком в глазу придирчиво рассматривала небо, еë коллега тоже.

— Вроде разрывов и скачков никаких. Это шедеврально! — похвалил её Александр.

Я только вздохнул, меня на этот праздник ликования не пригласили.

— Может, дадите тоже взглянуть? — спросил я, протягивая ладонь, но Кох стёклышко зажилила.

— Нет-нет-нет, сади свою рабовладельческую попку на виверна, ты должен это увидеть сверху, давай шустрей.

— Ну ладно, Иней! — позвал я увязавшегося за нами питомца. — Пора выполнять свои прямые обязанности.

Он вылупился на меня, но артачится не посмел. Свята была память о взбучке за поруганную кухню. Шейный карман у него пока не сформировался, поэтому я сел на него как на лошадь и по привычке сжал бёдра, за что схлопотал хвостом по спине. Гордый.

Я обхватил его шею, и мы взлетели на десять метров вверх. Мускулы виверна достаточно окрепли, чтобы таскать на себе взрослого человека, но без удобств. Я ощущал все порывы ветра и изменившуюся температуру, да и грохнуться с него проще пареной репы, тогда как в кармашке всё это убиралось магзвериной магией.

— Молодец, ещё выше, — подбодрил я его, пусть привыкает, нам много дел вместе воротить. — Стоп!

Я это увидел. Полную копию Таленбурга. Изогнутая иллюзорная плоскость висела над полигоном и, как ни посмотри, внизу человеческий город. С активным населением, суетой, вон, дети бегают.

«Ого, это же та девчонка, которую она сейчас измеряла!»

Игралась во дворе, прыгала то на одной, то на другой ноге, потом побежала за мальчиком. Подвижные копии людей — Пелагея создала целую сеть иллюзий, которые выполняли осознанные действия, жили своей жизнью, ходили на работу, общались, копались на заднем дворе, смеялись и грустили. Также она не забыла и про иллюзорных глипт.

— Великолепно! И ты всё это уместила в четыре аккума? — удивлённо спросил я по приземлению, меня переполняли эмоции. — Мы уже можем его развернуть?

— Хоть сейчас, хоть завтра, — ответила она, убирая стёклышко в карман. — Но я бы рекомендовала в тёмное время суток, пока никто не видит, как перетаскиваем аккумы.

— И то дело, — согласился я.

Меня так достали эти подглядывания, как будто ты даже в отхожее место не можешь сходить без надзора разведчика в небе. Император закошмарил дежурствами. Вот на что тратится казна: летает себе бездельник, лузгает сверху семечки, да отчётики пишет, где чего построили и кто заглядывал в гости.

— В общем, я завершила всю технологию иллюзорного купола и упростила, что можно. Теперь он более энергоёмкий и требует от одного до пяти аккумов. Развёртывание молниеносное, обыватель не успевает понять, что произошло. Замещение плавное. Есть постоянные генерации и новые, что подхватывают автономно образ гостей. Так картинка не будет выглядеть рваной, когда человек заходит в город и внезапно исчезает из поля зрения. Можно масштабировать.

Мы уже прикрыли ранними моделями куполов все наши колонии — нареканий не замечено. Самое сложное было подстроить магтехнологию под Таленбург с его реалиями — никто не должен был понять, что мы дурачим разведчиков: ни свои, ни чужие.

— Зайди ко мне завтра после бала, — сказал я ей, догадываясь, почему она так требовательно на меня смотрит. — Получишь свою премию.

— Сколько?

Я прикинул на глаз, понимая, что изобретение ключевое и мелочиться не стоит.

— Пятьдесят.

— Я богата, я богата, я богата… — она растопырила руки в стороны и радостно забегала кругами.

Это был её первый крупный бонус с момента присоединения к нам. Я обещал учëным выплачивать премии за магтехнологические прорывы, и вот Кох домучила иллюзорный купол. Для этого ей пришлось в короткий срок взять аж два ранга в своих стихиях и перелопатить библиотеку книг.

«Результат стоил того», — отметил я про себя.

Этим же вечером под покровом темноты мы перетащили установку наверх, замаскировали на крыше оружейной и запустили. Датчики показывали оставшуюся магическую энергию внутри аккумов, её можно было пополнять как вручную, так и заменой блоков. Сдвоенная конструкция позволяла это делать без прерываний иллюзорного артефакта. Там же неподалëку, в кубрике постового, разместили запас аккумов.

Купол теперь часть обороны Таленбурга и перешёл в зону ответственности Драйзера. Дневные и ночные дежурства, охрана военного объекта, замена разряженных аккумов и поставка заряженных, работа с панелью артефакта — всё это легло на ребят из гарнизона.

Со слов Пелагеи мы имели возможность «стереть» с карты весь населённый пункт. Для стороннего наблюдателя сверху будут видны только кудрявые кроны дубов. Также внутрь внедрили и другие иллюзорные режимы, их коллекция со временем пополнится. Модель отличалась технологической пластичностью.