Феодал. Том 9 (СИ) - Рэд Илья - Страница 6

— Извините, Карл Олегович, мне пора бежать.

— Да-да, идите…

Шпеера я долго обхаживал, этот контакт в РГО сулил большими возможностями. Перетянуть закостенелого имперца под свои знамёна сложно, но вот заполучить какую-то ценную информацию в обмен на научные открытия — всегда пожалуйста. Недаром третьим параметром у него шли амбиции. Надо только раскачать деда, подвесить на крючок, а лучше забросить в сети шантажа.

— Выкладывай, что стряслось, — велел я, подходя к японцу.

Великий князь Сергей Нащёкин и герцог Демьян Ровнин, особняк Черноярских в Ростове, бильярдная.

— Что же боспорец не приехал? — спросил Великий князь, намеливая кий и поглядывая на раскрасневшегося Демьяна, игра у того совсем не шла.

— Государь в столицу его вызвал. Вместе с поздравлениями герцог прислал ко мне поверенного вопросец с землёй решить. Батюшка за помолвку обещался уступить пяток своих деревень у границы, да дело не дошло… — прервался он, нервно беря мел и тут же его роняя.

Вёрткий маркёр услужливо подал ему другой, а оброненный поднял сам. Бильярдную заволокло дымом, за соседними столиками слышался сухой стук костяных шаров, короткое «тук», и официант убирает пробку в карман, разливая гостям шампанское.

— Нет свадьбы, нет земли, в чём проблема? — спросил Нащёкин и точным ударом отправил шар в лузу.

Рукава князь засучил, а сюртук бросил на стул, кий при его габаритах выглядел зубочисткой в лапах медведя.

— Да, брат погиб, но боспорец настаивает на переходе права требования. Мой отец подписал рядную запись, где обязался передать пять деревень в собственность старшему сыну и его будущей жене в качестве свадебного дара. Его Светлость говорит, мой зять мёртв, а дочь жива — земля должна отойти ей как компенсация за сорванную помолвку. Якобы она фигурирует как бенефициар… Ну бред же!

— А по итогу у Ровниных ни невесты, ни земли, аха-хах! — разразился громоподобным смехом Нащёкин, ситуация обернулась ему на пользу.

На Демьяне лица не было. Эту аферу с женитьбой затеял его отец, чтобы выступить единым фронтом против Великого князя. Два герцога намеревались свергнуть своего сюзерена и образовать один большой княжеский род, союз века. Но случилось, что случилось: теперь Нащёкин стоял прямо перед Демьяном, наследником не только всех отцовских земель, но и его опрометчивых решений.

— Чего же сам не женишься на невесте брата? Предложение с той стороны было? — прицеливаясь, спросил могучий собеседник и всадил так, что луза затрещала.

— Было, но я… Я люблю другую, — твёрдо ответил Демьян, решивший до конца бороться за не свои идеалы.

— Серьёзно? Эта та рыженькая простолюдинка? — от удивления князь даже запорол серию.

— Её зовут Мелисса, она моя будущая жена.

— Так это же замечательно, — расплылся в хищной улыбке князь. — Забудь ты про те никому не нужные деревни, если женишься на ней, я подарю тебе вдвое больше земель. Господа, вы слышали, герцог Ровнин объявил о своей помолвке! Шампанское сюда! — свита подхватила «праздничное» настроение и взялась громко, на льстивый лад поздравлять обрадованного жениха.

Великий князь Нащёкин не верил своим ушам: сначала удача снизошла на него истреблением одного из бунтовщиков, а теперь окончательно добила мезальянсом с какой-то куртизанкой из витязей. Союз меж двух герцогов сдулся в зародыше, а он палец о палец не ударил. Ах-ах-аха!

«И волки сыты, и овцы целы», — оскалился про себя Сергей.

Он опасался ответных действий от императора за попытки навести порядок в княжестве. Москва изрядно перекрыла кислород, не давая сосредоточить силы в кулак.

«С боспорцем разберёмся, но что же Черноярский? На чьей стороне ведун: имперская промокашка или самостоятельный игрок?»

Следующее утро после бала, подземный храм в Таленбурге.

— Я Ион Флорин, мастер Скрижалей! Ты здесь главный, к тебе и вопрошаю, именем Господа, немедленно освободи меня!

Я поморщился, голос священника болезненно бил по ушам, а ещё этот мужик мог добраться им до каждого посетителя в камере, как если бы был рядом или прямо за спиной.

— Предупреждаю, будете кричать, а не разговаривать, я прикажу вам заново надеть маску. Прекращайте! — рявкнул я на него.

Только приехал из Ростова, всю ночь не спал, а тут странный незнакомец, вылезший прямиком из артефакта. Разведчики вынуждены были держать его рот под замком при помощи краснокристального «намордника», как они его называли. Это широко известный артефакт, глушащий звуки, добывался из кристаллокрылов в любимом нами «Жёлтом-70». Перспектива умолкнуть на несколько часов подействовала, и бородач кивнул.

— Отлично, присаживайтесь, — показал я рукой на внесённый разведчиками стул, с нами в камере был Александр, Склодский, Абросимов, сержант Горбузов и парочка рядовых в дверях. — Вы упомянули свою должность как мастер Скрижалей, что это значит, вы священник? У нас так называют проводника между богом и людьми, — пояснил я.

Ион положил руки, связанные липкими верёвками, на стол.

— Так вы не слуги Великого Распада? Вы верите в бога? — удивился тот.

— Сначала наши вопросы, потом ваши и советую не запускать магию голосом — полагаю, вам уже разъяснили, как работает эта вещь, — указал я ему на ошейник.

— Я слуга Господа, если по-вашему «священник», то пусть так будет.

— Хорошо, — я приложил руку к груди, — моё имя Владимир Черноярский, я барон здешних земель и хозяин этого подземелья.

— Барон, ясно, — услышав знакомое слово, пленник кивнул.

— Кем вы были ранены и как здесь оказались?

— Я защищал Четатя-Албэ вместе с Чернильными Отроками. Великий Распад застал нашу крепость врасплох. Марбас с прислужниками вероломно пробрались за стены, приняв личину малых детей. Господь ниспослал нам тяжёлое испытание, но дрожь не коснулась наших колен! — Флорин заметил, что сорвался и сбавил тон. — За твёрдость духа ниспослано было мне Узилище Света, дар Господен. Место, где время неподвластно праху, а разум застывает в вечности.

— Вот это? — спросил я, держа в руках белый ключ.

— Воистину ты живой, раз коснуться смог Узилища. Что же, путь мой не оборван получается?

— Это будет зависеть от твоего поведения, — хмыкнул я и спрятал артефакт V поколения во внутренний карман жилетки. — Ты упомянул некоего Марбаса, причём не в первый раз, так уж получилось, что у нас тоже счёты к этому некроманту. Расскажи, что о нём знаешь.

— Некромант? — не понял Ион.

— Маг тьмы, тот кто поднимает нежить и…

— Знамо мне кто есть некромант, но Марбас — это демон, — уверенно заявил мастер Скрижалей.

— Так то не фигура речи? — уточнил я.

— Марбас — исчадье тьмы, одинокий стервятник, следующий за Великим Распадом в поисках пропитания. С ним в сравнении некроманты — трава, тогда как Марбас — секвойя. Он демон, говорящий правду в обмен на душу, но только тем, кого посчитает достойным.

— Хм, жаль Ион, но у меня плохие новости: твой мир был уничтожен. Полностью. Теперь там пристанище мёртвых. Я слушаю тебя и не понимаю только одного: почему Марбас не нападёт на нашу крепость, раз такой всесильный?

Я коротко объяснил Флорину о системе врат и колоний для понимания контекста.

— Демоны — нечисть высшего порядка. Они никому не подчиняются, их мотивы недостижимы для людского осознания. Марбасу важен добровольный обмен, его гордыню тешит падение сильного, он насыщается этим. Как орёл разрывает кроличью тушу, вонзая в неё свои когти, так и он добирается до чужой сути, оскверняя священное нутро. Он великий лжец.

— То есть Марбас не заинтересован в обрушении колонии? — уточнил я на всякий случай.

— Тогда у него не будет отары.

— Это понятно, но он же может пройти во врата сам, как поступили в своё время некроманты!

— Тогда что ему помешало в первый раз? — подал сзади голос Александр. — Ой, простите, я вслух сказал? — он виновато округлил глаза и замолк.