Игра тайного Санты. Смертельный адвент-календарь - Якобсен Пер - Страница 2

– Да что не так с их поколением? – бормочет он, обращаясь к Бет. – В их возрасте я выкинул бы младшего брата из машины за пачку «Скиттлз».

Она снова улыбается, и Адаму кажется, что в его легкие после долгого удушья наконец-то начал проникать кислород.

– Ну, если ты все равно идешь, – говорит Эбби, – я не отказалась бы от колы.

– И я тоже! – вторит сестре Хлоя.

Адам косится на Бет, и та едва заметно кивает.

– Ваше желание для меня закон, ваши величества, – шутит он, театрально кланяясь девочкам и вылезая из машины. – Прошу, сидите и позвольте мне принести вам колу. Нельзя, чтобы вы напрягали ноги после такой длинной поездки, не правда ли?

Снег похрустывает у него под ногами, воздух по-прежнему полон танцующих снежинок. Время от времени одна из них оседает на щетине у него на подбородке и превращается в капельку ледянющей воды, которая, сбегая по шее, заставляет Адама ежиться.

Датчик движения на стене засекает его присутствие, стеклянные двери разъезжаются в стороны, и помещение за ними оказывается ровно таким, как и ожидал Адам. Там полутемно, лампа дневного света на потолке перегорела, и никто не потрудился ее заменить. Чуть ли не все полки припорошены тонким слоем серой пыли. Кафель на полу тоже грязный; несколько плиток расшатались и трещат под ботинками Адама, пока он идет к прилавку у дальней стены.

За прилавком кассир болтает с единственным посетителем – огромным мужчиной в комбинезоне. Тот держит газету, свернутую в трубку, в кулаке, одним ударом которого можно запросто раскрошить бильярдный шар.

Адам рассматривает вращающуюся стойку со сладостями в разноцветных упаковках и подходит к холодильнику у левой стены. Он небольшой, две полки почти пустые, но то, что Адаму нужно, все-таки есть: бутылка воды и две банки колы. Он подносит их к прилавку, где кассир, развернувшись к нему спиной, крепит на стену постер с сонным мужчиной за рулем и напоминанием, что на заправке за два доллара предлагается свежезаваренный кофе.

Громила в комбинезоне тем временем начинает читать газету. Стоит он прямо перед кассой – и никуда не сдвигается, даже когда Адам встает за ним и покашливает.

– Прошу прощения, сэр. Вы в очереди?

Мужчина поднимает голову и щурится на него. Потом – медленно – проводит языком по передним зубам, отчего у него приподнимается верхняя губа.

– А похоже?

На секунду ответ прямо-таки парализует Адама: он не может найти слов, не говоря уже о том, чтобы произнести их. Тот факт, что мужчина вблизи еще огромнее, тоже мало помогает.

– Я… хм… нет. Просто… ну, вы читаете газету и…

– А что, нельзя, что ли? Или вы считаете, что такой невежа, как я, вообще не умеет читать? Так, что ли?

– Я… что? Нет, я просто подумал, что вы, вероятно, не в очереди, раз читаете…

– Ладно тебе, Сэм, – вмешивается кассир из-за прилавка. Старику, похоже, не впервой выручать проезжих от постоянного посетителя. – Этот бедняга думает, что ты всерьез. А у меня, как видишь, клиентов не то чтобы пруд пруди. Продолжишь их отпугивать – вообще никого не останется.

Великан в комбинезоне ухмыляется, глядя на кассира, и закатывает глаза. Потом опять разворачивается к Адаму и внимательно его разглядывает, снова водя во рту языком. Его губы размыкаются, открывая ряд зубов, желтых от курева.

– Мы тут любим малость попугать чужаков, – говорит он, как будто это все объясняет и оправдывает. – Особенно городских недотеп.

Ясно. Очень смешно. Тебя еще не приглашали в стендап-шоу?

Несмотря на такие мысли, Адам просто кивает и изображает сдержанную улыбку.

Здоровяк отступает от кассы, и Адам протискивается мимо него. От вони пота и моторного масла к горлу подкатывает тошнота. К счастью, мужчина не остается у Адама за спиной: свернув газету, он направляется к выходу.

– Что-нибудь еще? – спрашивает старик за кассой.

Адам качает головой:

– Нет, это все, спасибо.

Кассир кивает и стучит костлявым пальцем по дисплею, где загорается сумма.

– Четыре двадцать, – говорит он и, пока Адам ищет в кошельке мелочь, тянется к нему через прилавок, шепча: – Не обращайте внимания на Сэма. Он лает, но не кусает.

– Всё в порядке, – говорит Адам с натянутой вежливой улыбкой.

– Сэм всегда был малость чудной, – продолжает старик. – Да и неудивительно: он всю жизнь живет с матерью. Всю жизнь, представляете себе?

– Все хорошо, – повторяет Адам, не зная, что еще сказать. – Ничего не случилось.

Кассир кивает и тянет руку за деньгами. К сожалению, ровной суммы у Адама нет… а ему больше всего на свете хочется скорее сбежать от старого болтуна. Но нет, приходится подождать, пока старик за прилавком отсчитает сдачу. Очень медленно отсчитает.

– Вижу, ваша семья сидит в машине. Вы тут проездом?

– И да и нет. Должны кое с кем тут встретиться. Сняли на каникулы дом.

Кассир щурится и кивает с загадочным видом. Потом воздевает вверх указательный палец и тычет им в Адама:

– Речь об охотничьем домике Билла, я так понимаю?

Адам отвечает молчаливым неохотным кивком, надеясь, что это положит конец разговору.

– Если думаете, что забрались в самую глушь, то погодите, – говорит кассир, кладя сдачу Адаму в ладонь. – По сравнению с хижиной Билла у нас тут Манхэттен. Она во-о-он там, высоко-высоко… о, смотрите, вот и он!

Старик указывает на окно, и Адам следит взглядом за его пальцем.

Ну да, на парковке появился новый автомобиль. Красный «универсал» с «ловушкой для снов», подвешенной к зеркалу заднего вида – в точности как Билл описал в своем последнем сообщении.

За рулем он сам, в бейсболке и зеленой парке поверх байковой рубашки в красно-черную клетку. Выглядит немного старше, чем на фотографии профиля на сайте. Адам замечает это сразу же, хотя бо́льшая часть лица Билла закрыта козырьком.

Водительская дверь «универсала» открывается ровно в ту секунду, когда Адам выходит из павильона; оба мужчины, поеживаясь, направляются друг к другу под колючим зимним ветром.

«По крайней мере, снег перестал», – думает Адам, но это слабое утешение, потому что ветер проникает ему под одежду, леденя кожу.

– Мистер Грей?

– Просто Адам. А вы Билл, верно?

– Так написано в моем свидетельстве о рождении, – отвечает тот с улыбкой, подходя к Адаму и протягивая для пожатия руку. – Надеюсь, вы не заждались. Я живу недалеко, но сосед припарковал у меня перед гаражом свой трактор, и пришлось ждать, пока он оторвет задницу от дивана и отгонит его.

– Ничего страшного, – отвечает Адам, кивая на напитки у себя в руках. – Мы приехали всего минут пять назад, ну и воспользовались возможностью закупиться.

Билл бросает взгляд на машину Адама.

– Вижу, у вас две дочки… Им там понравится. Маленькие девочки обожают животных. Особенно кроликов и поросят.

– Согласен. На самом деле это была одна из причин, по которым я выбрал ваш дом. Кормить зверюшек – так замечательно для… хм… – Он уже готов сказать городских недотеп, как назвал их громила в комбинезоне, но произносит все-таки: – Городских жителей, как мы.

Билл испускает нечто среднее между фырканьем и усмешкой.

– Да уж, вряд ли вы найдете много курятников в… Ньюкресте, верно?

– Да, и нет, домашний скот у нас как-то не держат.

– Тогда что вы скажете, если мы отправимся в дом и вы познакомитесь с будущими питомцами?

– И согреемся, – добавляет Адам.

– И согреетесь, – повторяет Билл, после чего, развернувшись, направляется к своему «универсалу». – Просто следуйте за мной, а если вдруг начнете отставать или еще что случится, поморгайте дальним светом, хорошо?

Адам отвечает кивком и поднятым вверх большим пальцем. Поправляет воротник куртки, чтобы защитить шею от пронизывающего ветра, и бежит к семье, в машину.

Если вы думаете, что забрались в самую глушь, то погодите.

Вот как описал кассир их пункт назначения. И когда охотничий домик Билла наконец-то появляется в конце проселочной дороги, вьющейся по склону горы между купами заснеженных сосен, Адам должен признать, что это не было преувеличением.